Чтение онлайн

Я гоготнула, осознав, где смогу поймать его на лжи, и это злорадство позволило мне даже прийти в себя. Любимый номер под любимый трек у меня был только один. Самый первый, который до половины ставил мне Рубик. А когда он вышел, я начала импровизировать, не зная, что он все видел. Рубик по окончании зашел в зал и сказал, чтобы так все и оставалось. И чтобы я никому из девчонок не говорила, что он одобрил мою импровизацию, ибо ему нужно сохранять имидж. Я знала этот танец до механической памяти мышц.

Отстранила его руки массирующие мою оголенную грудь и повернулась к Антону, улыбающемуся потемневшими от желания глазами.

– И под какой же трек я танцевала? – прищурила я глаза, уже готовя гневную отповедь за его дурацкое вранье.

– Не помню. – С легкостью и сожалением считывая с моего лица свидетельство намечающейся перепалки, признал он, падая на спину и вытягивая из кармана телефон. – Но если это имеет значение, сейчас найду. У меня сохранилось.

Я снова натянула простынь на себя и выжидательно изогнула бровь. Зазвучавшая мелодия разбила всю мою твердую теорию о его лжи просто в пух и прах. Dark country 5 – The devil inside. Я похолодела, глядя на иронично улыбнувшегося Антона. Убито простонала, сообразив, что он говорил правду о моем поведении. И побрела в ванную, прежде чем он снова начал свои порочные игры. Прохладный душ окончательно помог прийти в себя и промокая волосы полотенцем, я натянула джинсы со свободным топом и вышла из ванной.

Антон, пьющий кофе на кухне, сообщил, что у него через час заседание, а машина на техобслуживании у дилера, и ее должны вот-вот отдать. Я налила себе кофе и недовольно опустилась напротив него за стол. Антон, не поднимая на меня взгляда от папки с документами, сказал, что оставил у дилера мой номер и попросил меня забрать машину, если он не освободиться раньше. Отказать ему, провернувшему за меня столько дел пока я в бессознанке валялась, было как-то неудобно было и я уныло кивнула, вообще не понимая, что происходит с моей жизнью.

– Ты вчера туфлю сломала. – Хмыкнул он, не поднимая на меня глаз и придвигая небольшую черную коробку по столешнице ко мне.

Я, недоверчиво на него глядя, распахнула ее явив на свет восхитительные лодочки из темно-бардовой замши на тонкой шпильке. Ярлык внутри туфель рядом с супинатором гласил Джимми Чу. И как-то не было сомнений, что это оригинал.

– Я не возьму. – Хмуро отказала я, отодвигая коробку.

– Выброшу. – Антон тоже явно почувствовал ассоциации с тем вечером, когда мы произносили эти же слова, только поменявшись ролями. А в последствии я швырнула его деньги на дорогу.

И он ведь выбросит. Я еще боролась с собой, когда Антону позвонили, и он произнес в трубку, что сейчас выйдет, кинул на стол документы на машину и купюры, сказав, чтобы я оплатила ТО и чмокнул в нос меня, не успевшую отвернуть голову. Подхватив папку пошел на выход. Я еще с полчаса после его ухода смотрела на туфли волком. Нет, они конечно потрясающие. Не удержавшись, даже примерила, и на ноге сидели как влитые. Ну вот как это все вот воспринимать?.. Что, я сама что ли не смогу купить себе туфли?…

Шпилька моих вчерашних туфель действительно нехорошо шаталась. Я убито смотрела на каблук своих любимых туфель, а потом перевела взгляд на коробку на кухне. Там теперь тоже мои любимые туфли. И нелюбимые принципы.

Чертыхнувшись, налила себе чай и рылась в новом телефоне, понимая, что его вот точно придется вернуть ибо расширенный функционал ясно говорил о дороговизне, да и бренд недешевый. Но не удержалась и нафоткала охотно позирующего щенка на качественную камеру.

Потом, вспомнив про отпускные и пересчитав хрустящие купюры, решила, что вот теперь точно можно заняться ипотекой. Выгуливая щенка в недалеко расположенном парке, я с удовольствием просматривала в интернете объявления о продаже квартир и невольно улыбаясь при мысли, что у меня скоро будет свой уголок. Вот совсем свой и ничей больше. Настроение не портил не прохладный ветер, пробирающий сквозь тонкую кожаную куртку, ни пасмурное небо, собирающееся излиться дождем. Втянув в себя предгрозовой воздух, я расслабленно улыбнулась, позволив щенку сойти с дорожки и прыгнуть в кучку пожухлых листьев. Вот и осень пришла. Так, стоп. А какая сегодня дата?..

Я запоздало осознала, что вообще-то завтра начало семестра, у меня ни халата, ни пижамы, учебники не получены и морально я не готова.

Обозвав себя дурой, я повернула Гармошку домой, просматривая в интернете рядом с названным Антоном адресом автосалона, какие-нибудь торговые комплексы. Нашла. Поехала на такси, памятуя о том, что в случае чего мне придется забирать бэху. Я уже оплачивала медицинскую одежду, когда с салона мне позвонили и попросили приехать за машиной.

Автомеханик, обслуживающий машину Антона, рассказывал, что в ней поменяли, я нихрена не поняла и не запомнила, оплатила ТО и села за руль.

Ехать одной в этом корабле было страшновато, хотя я настроила под себя и зеркала и кресло, и вообще эта тачка не чета мои предыдущим, управляемая и послушная. Но все равно как-то боязно. Да и длинная, зараза. Я тащилась за автобусами, стремясь привыкнуть к автомобилю в условиях оживленного движения. Чтобы хоть немного расслабиться, включила музыку. Трек считывался с флешки и заигравшая мелодия стояла на постоянном повторе. Я решила послушать, что же может так заинтересовать Антона, что на песню включена функция повторного воспроизведения.

Стиль был не мой. Вообще не мой. Но вот неторопливый и вкрадчивый тон, со своеобразной манерой подачи заставили меня отстранить пальцы, когда трек сыграл сразу с припева, заставив поначалу закатить глаза и мысленно обозвать Антона гадом.

И не зря я не стала переключать. Слова «На ней обувь от Джимми Чу, остального на ней не хочу»* вызвали непроизвольную улыбку. Я подумала о коробке с туфлями на кухонном столе. А вы сентиментальный и впечатлительный человек, господин Грановский. Дальше стало только хуже, ибо я поняла, что непристойные слова у него прямо ассоциировались со мной. И это вызывало довольную улыбку, ибо мне дико нравился сам текст. «Я понял, что между нами невозможна дружба, еще с тобой не поужинав» - я рассмеялась, сама не зная почему. А после строчки «При ее виде папа Римский изъяснился б матом, мол, да простит меня Господь, но она пиздата», я поняла, что скачаю этот трек себе.

На словах «… и я прошу сильно, как сильны удары Тайсона, - не одевайся, а?» позвонил Антон, и я не сдерживая непонятную даже себе самой улыбку, убавила громкость, чтобы он не слышал и ответила на звонок. Он, убедившись, что машину я забрала, сказал заехать за ним к зданию суда недалеко отсюда. Я как-то проезжала то здание и парковка там маленькая. Антон, выслушав мои опасения, сказал, что подождет на остановке возле суда, чем значительно облегчил мне задачу.

На остановке была куча народу, но Антон выделялся сразу. Он стоял прислонившись плечом к дальнему столбику удерживающему крышу остановки, зажав подмышкой толстую папку и рылся в телефоне. Я, придумав гадкую идею, лихо затормозила около него и опустив стекло пассажирской двери, громко, чтобы люди слышали, спросила:

– Эй, красавчик! Сколько в час берешь?

Антон усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана, сделал задумчивый вид и бросив телефон в карман приталенного блейзера, подошел к своей машине облокачиваясь локтями о окно, так же громко ответил:

– Две тысячи в час. За кунилингус сверху восемьсот.

– Годится! – слегка покраснев, заржала я, снимая блокировку дверей, и Антон сел в машину под охреневшие взгляды зрителей. Какая-то бабуля глядя на нас злым взглядом, зажимала уши восторженному подростку. Две девицы томно и расстроенно смотрели на сдерживающего смех Антона, и у них на лицах явно было написано «а что, так можно было, да?». Можно.