Чтение онлайн

Держа в руке костюмы, Нэш с трудом выбрался из своей куртки.

— Вот, — и он протянул куртку ей, — посторожите ее пока.

Сара взяла куртку, все еще хранившую тепло его тела, и перекинула ее через руку. Нэш двинулся к примерочной, и тут колокольчик над входной дверью опять звякнул.

— Сегодня будут заморозки, — объявила старуха, заходившая в магазин раза два в неделю.

Многие покупатели были здесь завсегдатаями. Они заходили поболтать, посмотреть новые поступления, выпить кофе, который у Мириам никогда не переводился.

— Есть что-нибудь новенькое? — спросила скрюченная артритом старушка, переминаясь с ноги на ногу.

Сара ничего о ней не знала, если не считать того, что ее зовут Рути и что она обожает яркую одежду с блестками.

— Вчера поступила блузка с люрексом. Сара отложила ее специально для Рути, как только увидела. И теперь, обогнув застекленный прилавок, она повесила куртку Нэша на спинку стула, а сама принялась рыться в большой картонной коробке, пока не нашла блузку. Она разложила ее на прилавке. Даже в полумраке блузка поблескивала и переливалась.

— О!

Благоговение, прозвучавшее в голосе старухи, вызвало у Сары улыбку. Она следила за тем, как узловатые пальцы Рути разглаживают фактурную ткань.

— Красота, а? — спросила Рути. — Смотрите, как блестит!

— Я так и думала, что вам понравится, — сказала ей Сара. — Упаковать вам?

— Спасибо, дорогуша.

Сара даже вообразить не могла, что Рути делает с блестящими одежками, которые уносит из магазина. Многие из них невозможно было даже натянуть на ее массивную фигуру.

— Ну разве это не великолепно?

Сара и Рути дружно обернулись и посмотрели на Нэша. Он стоял посреди магазина, широко расставив ноги, в одних носках и раскинув руки в стороны.

Рукава пиджака обрывались на добрых четыре дюйма выше его запястий. Между носками и штанинами оставалось три дюйма голой волосатой кожи. Он должен был выглядеть полным идиотом, да он и выглядел идиотом, тут двух мнений быть не могло, но не полным идиотом. Он выглядел… восхитительно.

Рути даже не пыталась сдерживаться. Она схватилась за грудь и громко рассмеялась. Она захлебывалась смехом. Она заливалась хохотом.

— В чем дело? — с оскорбленным видом спросил Нэш. — Вы хотите сказать, что коричневый — не мой цвет?

— Прелесть. — Рути покачала головой из стороны в сторону. Ее объемистая грудь колыхалась, из глаз текли слезы.

Сара сдерживалась из последних сил, прижимая пальцы ко рту.

Нэш подбоченился и заявил:

— Да будет вам известно, что в прошлом году меня избрали самым элегантным мужчиной в Чикаго.

С этими словами он обиженно удалился обратно в примерочную.

Сара с Рути переглянулись и дружно рассмеялись.

— Этот парень — просто прелесть, — сказала Рути, утирая слезы. — Просто прелесть.

— Так нельзя говорить, — сказала Сара. — Вот маленькие дети — это прелесть. Или, скажем, котята или щенята — тоже прелесть.

Старуха пожала плечами и собрала свою сумку.

— Некоторые парни тоже прелесть. Спасибо, дорогуша.

Она подмигнула Саре и ушла, посмеиваясь себе под нос.

Нэш снова вышел из примерочной. На этот раз он был в своей собственной одежде, шапочка съехала ему на затылок, волосы были зачесаны назад. Он швырнул костюмы на прилавок:

— Беру все.

— Опять отправляетесь на конкурс самых элегантных мужчин Чикаго? — спросила Сара, пробивая в кассе его покупки.

— Одежда красит человека.

Касса была старинная, настоящий музейный экспонат — с потрескавшимися и пожелтевшими круглыми клавишами слоновой кости и рычагом, за который приходилось дергать, пробивая каждую сумму.

— С вас три доллара.

Он сунул руку в передний карман джинсов и после долгих манипуляций вытащил скомканную купюру. Потом не спеша разгладил мятую бумажку на прилавке и протянул ее Саре.

Один доллар.

Нэш вытащил еще одну купюру, разгладил ее, как и первую, вложил в протянутую, уже заметно дрожавшую ладонь Сары. К тому времени, как он добавил третий доллар, она почувствовала скапливающийся под мышками пот. Капля пота потекла у нее по спине между лопаток и остановилась на пояснице у пояса джинсов. Сара положила деньги в ящичек кассы, задвинула его и отерла тыльной стороной ладони испарину, выступившую над верхней губой.

Нервы у нее были натянуты как струны. Надо было что-то принять, чтобы их успокоить. Нельзя было так резко прерывать прием препаратов, прописанных доктором Уэстфоллом. Не надо было…

Нэш протянул руку над прилавком и крепко схватил ее за руку. Его пожатие показалось ей таким знакомым…

— С вами все в порядке?

Его синие глаза смотрели на нее так же серьезно, как в тот вечер в отеле “Ренессанс”, когда, все, что он сказал, оказалось ложью. Может, он и вытащил ее из озера, может, и приходил проведать ее в больнице, но доверять ему нельзя.

— Здесь немного жарко, — сказала она, прекрасно понимая, что надо бы отнять у него руку.

Нэш схватил вторую руку, свел их вместе, обхватил своими руками.

— Они ледяные.

Нэш принялся осторожно растирать ее руки, и это согрело их. Взгляд Сары переместился с их сомкнутых рук вверх по пуговицам его фланелевой рубашки к подбородку, к губам, к носу и остановился, встретившись с его глазами. В них горел тот же огонек, который она видела в ту ночь на берегу, когда стояла перед ним — бесстыдная, вызывающая, почти обнаженная.

Она отдернула руки. Как ни странно, Нэш не стал их удерживать. К такому обращению со стороны мужчины Сара не привыкла. Когда ты сильнее, так велик соблазн не уступать более слабому!

В полном замешательстве она отвернулась и вытащила пластиковый пакет из стоявшей рядом коробки, остро ощущая на себе его взгляд. Нэш наблюдал за ней, пока она складывала выбранную им одежду. Ей никак не удавалось всунуть костюмы в тонкий пластиковый пакет из бакалейного магазина. Он раскрыл пакет и помог ей упаковать вещи. Потом он взялся за ручки пакета и поднял его с прилавка.

— Пока, Сара. Она кивнула.

Нэш направился к выходу, но у самых дверей остановился и обернулся кругом.