Чтение онлайн

Когда я побежала к эльфу, Марина, кажется, что-то заподозрила, но я, сославшись на боль в животе, попросила не волноваться.

— Который час? — спросила я у Элтина.

Прислушавшись к чему-то, слышному лишь ему одному, он ответил:

— Близится полночь. Пора.

Я сидела на своей постели и глядела на догорающие свечи. За окном луна вступала в свои права, наливаясь завораживающим серебристым светом.

Как никогда я чувствовала свою силу, пытающуюся пробиться сквозь металл обруча на шее. После полуночи этот ошейник мне больше не понадобится.

Ингрид оставила меня, перед этим приведя в подобающий вид, отмыв и расчесав. С того момента, как я попала в этот мир, я почти и не задумывалась о своей внешности. И, когда передо мной поставили зеркало, я впервые начала разглядывать себя с точки зрения женской красоты.

Мои светло-русые волосы сейчас скомкались, в них за дни скитаний набились веточки, листья и хвоя. Сперва я попробовала распутать всё это руками, но Ингрид оборвала мои мучения, достав из ящика туалетного столика голубой гребешок, сделанный будто из мрамора.

Когда она подняла руку, чтобы расчесать мои колтуны, я зажмурилась, готовясь к жуткой боли, но её не последовало. Гребень прошёл по волосам, как по воздуху, и отделил запутавшиеся волоски, один от другого.

— Он всегда был здесь? — спросила я, поражённо щупая свои идеально расчёсанные волосы.

— Да, если бы ты беспокоилась о своей внешности чаще, то нашла бы его сразу.

Раньше мне было, мягко скажем, вообще не до того, особенно когда начала свою работу в качестве уборщицы. Красивой быть не хотелось, ведь это означало быть более желанной в глазах Эрра.

Улыбка коснулась моих губ. Теперь я по своей воле иду в одну постель с гоблином. Могла ли я ещё пару дней назад подумать о таком?

Что-то внутри меня ответило, что такой исход я рассматривала, ещё когда только узнала о планах гоблинского императора.

Действительно, что здесь такого? Почему я не сделала так с самого начала? Ведь всё это происходит лишь из-за меня, и девочкам не было смысла мучаться так долго.

Но мне вспомнилось то, как мы шли по полям и лесам с Дунканом и Коннором. Это происходило ещё вчера, но ощущалось, будто в прошлой жизни.

Их жизнерадостные волевые лица, молодые подтянутые тела. Да и дело не только в наружности. В них, казалось, не было вообще ничего дурного. Даже ребяческие выходки Коннора сейчас вызывали лишь приятные эмоции.

Они готовы были рисковать своей жизнью ради меня, а я… Но уже некуда возвращаться. Надо принять свой выбор с гордостью.

В Эрре, несмотря ни на что, всё-таки были положительные качества. Он по-своему волновался обо мне, поощрял, когда я делала угодные ему вещи. Да и в конечном счёте не заставлял меня совершать что-то совсем уж отвратительное.

Элтин отзывается о нём, как о честном человеке. В нём и правда ощущается надёжность и благородство.

К тому же, к нему в придачу идёт замок и, ни много ни мало, целое королевство или скорее империя.

А ещё, как ни крути, он опытен. Когда-то они смогли отвоевать эти места и удерживать их больше пятидесяти лет. Люди считаются с Эрром, повелителем гоблинов.

Он смог победить Коннора в ментальной схватке. По крайней мере, Дункан не верил в победу брата. Надеюсь, что принц сейчас в порядке, ведь я бросила их, когда он ещё не пришёл в себя.

Перед тем как закрыть за собой дверь, Ингрид указала мне на одежду и позволила выбрать всё, что я пожелаю.

Некоторые вещи были очень роскошными и пышными. Потрогав рюшки и оборки, я не стала мудрить и выбрала самое скромное серое платье и тонкие чулки: всё равно я не намерена красоваться этой ночью.

Закончив подготовку, я подошла к зеркалу и окинула себя взглядом. Я никогда не ощущала себя так… женственно.

Во времена учёбы я не гонялась за парнями, потому что не хотела, чтобы мне разбили сердце. А сейчас, что я чувствую? Испытаю ли я к гоблину что-то новое после этой ночи? А если да, то вернутся ли мне эти чувства в ответ? Или я окажусь на месте Лизы?

Подруга сейчас в худшем положении, чем я. Лиза не нужна Эрру, но как он с ней поступит? Она будет обеспечена до конца жизни, но видно, что она любит нашего похитителя, даже после того грубого отношения, какое он проявлял к ней.

За дверью послышались шаги. Я разгладила складки на платье, затем подбежала к подсвечникам и задула огонь.

Луна ушла за тёмные облака, а я, в наступившей тьме, на ощупь добралась до кровати, сняла туфли и забралась на постель с ногами.

Когда я задёрнула полог, раздался стук в дверь.

Из-за полупрозрачной шторки я видела лишь смутный силуэт в свете открытой двери. Машинально я накрылась одеялом, хоть и была в одежде, но одумалась и убрала его: не стоит начинать с создания границ.

Ошейник тихонько вибрировал. Наверное, без него из меня сейчас бы вовсю рвалась магическая энергия.

Я услышала громкое дыхание. Обычно пыхтящий, Эрр сейчас, как бывало у него, когда он сближался со мной, дышал довольно размеренно. Видимо, получив то, что хотел, он стал спокоен.

У меня не было желания смотреть ему в лицо, ведь я не уверена, что вообще захочу видеть его ещё когда-нибудь.

— Не зажигай свечи, — попросила я, стараясь говорить без эмоций, но мой голос дрожал. — Мне так будет спокойнее.

Почему-то мне не хотелось ему грубить. Так была надежда, что и он со мной обойдётся ласковее.

Пошуршав шторами, он сел на край постели. Под его весом сильно прогнулся мягкий матрас.

Жених сидел, судя по всему, ожидая отмашки. Я оценила это. Он позволяет мне собраться с духом. Теперь лишь моя воля разделяет нас.

Решив повременить, я провела рукой по одежде. Моё платье было сшито из какой-то приятной на ощупь мягкой ткани, а в постели после тяжёлого дня было так уютно. Сейчас казалось, что вся усталость навалилась на меня.

Но ошейник, начавший тихо дребезжать, отвлёк меня от мыслей о сне. Если бы не это напоминание о последствиях, которые могут произойти в случае промедления, я бы, возможно, поддалась и уснула прямо сейчас, наплевав на то, что обо мне подумают.

Набрав полную грудь воздуха, я выдохнула, придвинулась к ночному гостю поближе и положила руку ему на плечо.