Чтение онлайн

Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь взять под контроль эмоции. Пока на смену горю и отчаянию не пришло странное опустошение.

Сделала глубокий вдох, а потом шумно выдохнула.

Взяла ключи, прикрыла глаза. Мысленно помолилась высшим силам, чтобы моя старенькая машина не пострадала и работала как раньше.

«Жигуленок» попыхтел, потужился, но все-таки завелся.

Хоть какое-то облегчение.

Пока машина прогревалась, попыталась представить, что именно попросит Стас. К сожалению, он теперь может все. Я сама согласилась стать его личной рабыней.

Сжала руки в кулаки и смахнула злые слезы, ненавидя себя за то, что так легко согласилась.

Но что я могу сделать?

У меня нет денег. Нет возможности оплатить ремонт. Но надеюсь, что когда-нибудь я смогу решить эту проблему.

В этот раз я была внимательна за рулем как-никогда. Ехала медленно, как черепаха, чем вызывала острое раздражение у других водителей. Но я не за что не подниму скорость.

Уж лучше плестись, как улитка, чем попасть в еще одну аварию.

Домой я приехала уставшая. Родная квартира встретила относительной тишиной. Лишь тихий мамин голос доносился из комнаты.

Сняла куртку, сапоги, заглянула в зал и застала умилительную картину.

Сестра сидела на диване, поджав колени. Надюша смотрела на маму, и на ее губах играла едва заметная расслабленная улыбка. А мама в это момент, с выражением, меняя голоса, читала ей книгу.

Прислонилась плечом к дверному косяку, глядя на сестру.

Наверное, не будь у нее проблем со здоровьем, она бы сейчас смотрела мультики или играла на компьютере, а может в телефоне. Но ей нельзя.

Поэтому мама старается, меняет голоса героев, а иногда даже начинает играть мимикой или жестами, чтобы Наде было интересно.

Мама так старается сделать ее детство хоть немного счастливым. Чтобы Надя не думала о своей болезни. Не думала об операции. И уж точно не узнала о том, что она может навсегда потерять зрение.

Глядя на своих родных, самых близких и любимых людей, я четко решила, что не скажу маме о сегодняшнем происшествии. Не попрошу у нее денег. И уж точно не скажу о том, что теперь ее дочь игрушка. Рабыня в руках наглого, избалованного мажора.

Я стояла, не издавая ни звука. Но мама все равно меня заметила. Наверное, почувствовала мое присутствие.

— Алиса, — она мягко мне улыбнулась. Перевела взгляд на часы, и слегка нахмурилась. — Ты поздно.

Это было сказано не в укор, а скорее просто, как констатация факта.

— Да, — непринужденно махнула рукой. — В библиотеке задержалась.

— Иди мой руки, — сказала, откладывая в сторону книгу. — Я макароны по-флотски приготовила. Сейчас быстренько тебе погрею.

— Не надо. Я в душ и спать пойду.

— Алиса, ну хоть что-то покушать надо. Целый день ведь голодная ходишь, — с укором произнесла, качая головой. — Ты так себе желудок посадишь.

— Мам, не переживай. Я в универе поела, — нагло соврала. Быстро развернулась и пошла в комнату, переодеваться.

Потом тихо прошла в душ, встала под струи горячей воды и сразу почувствовала, как расслабляются уставшие мышцы. Вот только у меня не получилось насладиться этим мгновением.

События сегодняшнего вечера мелькали перед глазами, а потом накрыли точно лавина.

Слезы потекли по щекам, и я крепко зажала руками рот, чтобы никто не услышал мои всхлипы. Ноги подогнулись, и я практически рухнула в ванную.

Как мне быть? Что делать? Как я вообще умудрилась попасть в такую отвратительную ситуацию?

Не хочу быть игрушкой в руках зажравшегося мажора.

Мне вдруг стало страшно, что еще он может пожелать кроме мойки машины. А еще как к этому отнесутся окружающие? Студенты?

И хотя мне всегда было плевать на мнение чужих людей, я четко поняла, что эти игры Волкова могут сильно испортить мне жизнь в университете.

Мне придется стиснув зубы, исполнять все прихоти Стаса, так еще и отбиваться от нападок прихлебателей этого мажора.

Зажав руками рот, я тихо плакала, выплескивая скопившиеся эмоции: страх, отчаяние и даже ненависть.

Как бы мне хотелось, чтобы в этой ситуации был виноват кто-то другой…

Но нет.

Это я отвлеклась от дороги. Я врезалась в дорогую машину. И это у меня нет возможности заплатить за ремонт.

Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент раздался стук в дверь. Мама начала волноваться, почему я так долго и все ли у меня хорошо.

С огромным трудом пришлось изображать деланно веселый голос и заверять, что я просто увлеклась гигиеническими процедурами.

Из душа вышла раздавленной, словно по мне каток проехался. Заглянула в зал, где мама все еще читала Наде книгу, и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.

Думала, что усну сразу, как только голова коснется подушки. Вот только сон не шел. Отвернулась к стене и плотно укуталась в одеяло. Глаза закрыла, но все равно никак не могла окунуться в блаженное беспамятство.

Меня терзали мысли, догадки, предположения… Я не могла уснуть из-за неизвестности.

Какими будут желания Стаса? Почему-то я подсознательно готовилась к тому, что все, что он придумает, будет унизительно.

Шумно выдохнула, и попыталась отвлечь себя, чтобы наконец уснуть.

Вот только мысли все равно возвращались к аварии.

Перед глазами то и дело появлялась картинка двух врезавшихся машин: моего старенького Жигуленка и дорогой иномарки Стаса.

Повернулась на бок, практически уткнувшись носом в стену. Плотнее укуталась в одеяло и с огромным трудом заставила себя прокручивать материал, который изучила в библиотеке.

Это оказалось сложно. Но я запрещала себе думать о Волкове и о том, во что теперь превратиться моя жизнь.

Только учебник перед глазами. Только изученный материал. Только информация по предстоящему семинару…

В какой-то момент, я услышала громкий и очень раздражающий звук. Повернулась на спину, и поморщилась.

Будильник.

Отключила телефон, но не спешила вставать. Состояние было ужасным. Тело ломило, голова слегка болела — не сильно, но неприятно.

За окном только начинало светать, а я даже не поняла, когда смогла уснуть.