Чтение онлайн

– Да ладно, я и с первого раза поняла. Приятного вечера!

Она отключилась. Я лёг на диван и обнял подушку. Радует, что со мной хотят сотрудничать, как с настоящей моделью. Я им понравился: моё лицо, тело, жесты и позы. Ещё и деньги заплатят!

Ко мне подошла Анфиса:

– Помоги, пожалуйста…

Я вмиг выпрямился.

– Что нужно сделать?

– Понимаешь, я плохо умею сливать воду. Постоянно обжигаюсь или оставляю макарошки в раковине.

Такая милая.

Я погладил её по голове и пошёл на кухню. Немного помешав спагетти, схватил кастрюльку за длинную ручку, слил спагетти в приготовленный блестящий дуршлаг, слегка промыл их, чтоб не слиплись, и кинул обратно в опустевшую посуду. Отыскал в навесном шкафчике две тарелки из одного набора и положил в них наш ужин – получилось как раз две порции – и добавил уже разогретые в микроволновке котлеты. После замочил оставшуюся посуду и пошёл в комнату.

Ящик, выделенный для меня, был выдвинут. Анфиса стояла у комода и прижимала к себе мой свитшот, зарывшись в него носом.

Я тихонечко вернулся в прихожую и крикнул:

– Анфиса, я всё сделал!

– Да? Вот здорово!

Она хлопнула ящиком и вскоре уже сидела напротив и беззаботно наматывала спагетти на вилку.

Мы ели и говорили о пустяках. Я даже не слышал, о чём она щебетала – баюкающие интонации и стук вилок лишили меня способности различать звуки. Она гипнотизировала меня.

После ужина я вышел из-за стола, взял из комода полотенце, зубные принадлежности и чистое бельё и отправился в ванную. Сквозь шум воды я слышал, как Анфиса гремела посудой и говорила с кем-то по телефону. Она громко смеялась, однако слов было не разобрать.

Я намылил голову шампунем и, растирая им кожу головы, снова задумался. Я представил, как она лежит в этой ванне под густым слоем пены, прикрыв глаза, и наслаждается. Мажется многочисленными кремами, занимающими поверхность стиральной машинки и полочки, а потом пахнет цветочным мылом и косметикой.

Закончив с приготовлениями ко сну, я надел чистые трусы, наспех состирнул грязные и повесил на тонкую верёвку под потолком. Прежде я стирал их вместе с остальной одеждой, но сейчас такое не провернёшь. Полотенце закинул на свободный дверной крючок и вышел из ванной.

Анфиса тем временем расправляла свою кровать. Увидев меня, она стыдливо спрятала лицо в плед и пискнула:

– Пожалуйста, прикройся.

Господи, какая прелесть.

Я достал из комода халат и надел его. Мне нравилось её смущать.

Она застелила для меня диван и даже принесла одеяло и большую подушку.

– Спасибо.

За окном, точно размешанная с желатином, сгустилась темнота. Тусклые фонари пронизывал её светлыми пятнами. Анфиса зажгла ночник и ушла в душ, а я остался в комнате.

Меня душило желанием.

Раз за разом я представлял, как прижимаю её к стене и целую, и с каждой минутой мне всё сильнее хотелось это сделать.

Анфиса влюблена в меня и наверняка ждёт этого.

Когда она вернулась, я сидел на диване.

– Ой, а ты чего не спишь? – спросила она, подойдя. От неё пахло цветами и чем-то молочным.

Я встал и мягко прижал её к себе, поглаживая открытые ночной рубашкой плечи.

Анфиса снова оцепенела:

– Зачем? – я уловил в её голосе страх.

– Тише, – шепнул я и приложил маленькую ладошку к своим губам. Нежно целовал запястья и напряжённые пальцы. – Давай поговорим.

Она робко кивнула и опустилась на диван. Я сел рядом. Мне казалось, что стоит отпустить, и она скроется под кроватью.

– О чём ты хочешь поговорить? – прошептала она.

– О чувствах, – я поцеловал её пышное плечо.

Анфиса отодвинулась и потянулась к выключателю. Я перехватил и спрятал обе её руки в своих ладонях.

– Перестань, пожалуйста, – я услышал, как дрожит её голос, и разглядел слёзы в уголках глаз. – Не надо. Давай просто ляжем спать, а наутро обо всём забудем?

– Но почему?

– Ты издеваешься надо мной, да?

– Нет, вовсе нет, – я порывисто касался губами её тонких пальцев и шептал: – Я постоянно думаю о тебе, Анфиса, только о тебе.

– То есть, ты…

– Да. Я влюблён в тебя, – крепко обняв её, я зарылся носом в её мокрые волосы. Затем опустился ниже и шепнул на ухо: – Я влюблён в тебя сильнее, чем хотелось бы.

– Но почему тогда, – она повернулась и посмотрела мне в глаза, – ты отверг мои чувства?

Я тяжело вздохнул.

– Ты была пьяна и вела себя неадекватно. Ты бы пожалела потом.

Я понимал, что кривлю душой. В тот момент я ещё не воспринимал её как девушку, да к тому же злился из-за поражения. Однако едва ли Анфиса поняла бы меня, скажи я правду.

– Анфиса… – я нежно повернул её к себе за подбородок и легко, коротко поцеловал. – Я весь твой.

Она робко обняла меня, слабо боднув лбом солнечное сплетение.

Я запускал пальцы в пушистые локоны, гладил её спину.

– Скажи это ещё раз, – попросила она.

– Я весь твой.

Анфиса тихо заплакала. Я осторожно уложил её на диван и навис сверху. Я осыпал порывистыми поцелуями губы и щёки, шею, ключицы. Рукой поднял рубашку, открывая для ласки нежные бёдра.

– Зачем?.. – испуганно прошептала она.

– Верь мне, – я нащупал пуговицы и начал медленно расстёгивать их по одной. Анфиса взволнованно и робко смотрела на меня снизу.

– Не уверена, что это… правильно…

– Хорошая моя. Всё идёт так, как нужно. Просто доверься мне, – я погладил её по голове. Пуговицы закончились, и я прикоснулся к её обнажённому телу.

Она дрожала, как маленький кролик.

– Тише, тише… – я провёл рукой от талии вниз, к шёлковой ткани трусиков. – Всё хорошо. Ты ведь хочешь этого?

Она опустила глаза и еле заметно кивнула.

– Вот и умница, – я продолжал целовать её, поглаживая внутреннюю сторону бёдер. Затем стянул с неё бельё и отбросил в сторону. Стремительно развязав узел на своём халате, я избавился от него. Возбуждение пожирало меня изнутри, и мне хотелось срочно передать эту заразу Анфисе, чтобы не страдать в одиночку.