Чтение онлайн

– Демонстрирую наглядно светлое будущее этой Милой Леди, – сквозь зубы процедил Карпов, не отводя от меня пылающих черных глаз.

Я растерянно шмыгнула носом и потерла болевшее предплечье.

– Вы хоть понимаете, что натворили? Осознаете, что в магическом сообществе идет война, и люди вроде меня не могут ее игнорировать? Вы живой щит, Анна! Пушечное мясо!

Он окинул цепким взглядом всю меня и болезненно поморщился. Знаю, теперь я совсем не красавица… Таких, как верно выразился крестный, замуж не берут.

– Я пытался вас защитить, Анна. Чтобы вы могли жить нормально, – разочарованно покачав головой, пробормотал Демон. – А вы взяли и подписали себе смертный приговор, который нет ни единого способа отменить… О чем вы только думали?

– О вас, – шмыгнув носом, призналась во всеуслышание. – Чтобы вы жили. Да и я, как видите, тоже пока жива. Разве это не повод для радости?

– «Пока». Это ненадолго, Анна. И радоваться тут нечему, – он отрицательно тряхнул волосами и сокрушенно добавил: – Я же просил не делать глупостей…

– А я не обещала, что не стану! – возмущенно фыркнула в демоническую физиономию, развернулась, дернула плечами и быстро – насколько могла с учетом всех ран – удалилась за свою ширму.

Сознание твердило, что Андрей жив. Жив! Это же хорошо, да? Я ведь этого и желала? Одна проблема: теперь мне самой хотелось его убить.

13.4

Не с первого раза, но я все-таки смогла влезть на свою кушетку и с гордым выражением на лице (ладно, на искривленном гримасой боли лице) завалиться на подушку. Пускай думают, что хотят! Орут, ругают, привязывают ремнями к кровати… Теперь можно. Главное, что Андрей жив.

Недовольный гул голосов еще долго отдавался эхом в голове, но я покрепче утрамбовала щеку в подушку и старалась не слушать. Спустя час или два стало, наконец, тихо. «Сочувствующие» разошлись.

Меня несказанно радовало, что Мари запретила Андрею вставать. От Демона до меня было метров десять, и вряд ли он станет орать угрозы и обвинения на все отделение. Хотя, судя по его насупленному молчанию, электрическим напряжением звеневшему в воздухе медпункта, Карпов попросту решил меня игнорировать. И нет, он точно не спал. Его немой укор ощущался каждой порой, и от этого было как-то особенно тяжело.

Я потерла предплечье, на котором алел новенький синяк. Теперь так будет всегда. Я сама назвала ритуал, случайно попавший в брачные обряды, садистским и гадким… И вот… И вот.

– Мисс Дэлориан, – тихий голос предупреждающе прозвучал из-за ширмы, и только потом в просвете появилась идеально зачесанная голова Карамзиной. В руках она держала палочку. Мою. – Вот, нашла на полу в фойе… Полагаю, ваша.

– С-спасибо, – неуверенно поблагодарила я, забирая жезл.

– Не буду спрашивать вас, чем вы колдовали в ее отсутствии, – дернув плечиком, пробормотала Карамзина, – и как у вас это вышло.

– Не будете, потому что не любопытно? – зачем-то уточнила я.

– Не буду, потому что видела… Явно больше, чем предназначалось для моих глаз. Но, будем считать, что не разглядела, – мягко улыбнулась всегда такая строгая аристократка. – Вы очень храбрая девушка, Анна. Уверена, что промежуточный экзамен по снадобьям после такого успеха вам зачтут автоматом. Как член Малого Совета, я буду на этом настаивать. В случае чего, вы всегда сможете предъявить… кхм… доказательство.

Я уперлась глазами в собственное запястье. Безглазая и бесхвостая змейка сидела смирно и уходить не собиралась. С ней мы теперь тоже неразлучны.

В проем просунулась еще одна голова – черт, я думала, все разошлись! – на этот раз взлохмаченная и наделенная характерной рыжиной. Миссис Абрамс сочувственно улыбнулась.

– Ты хочешь побыть одна, верно? – проницательно определила Джулия. – Я только на пару слов, Ани. Что бы ни говорили Андрей и Артур – а скажут они многое, будь уверена! – я точно знаю, что маленькая королева тобой бы гордилась.

– Передайте маленькой королеве, что я ошиблась, – пробурчала сквозь зубы, но достаточно громко, уверенная, что Карпов не уснул и прекрасно все слышит. – Надо было дать умереть этому упрямому идиоту.

Я отвернулась, уложила украшенную рубцом щеку на подушку и тихонько застонала. Всем своим видом я показывала, что аудиенция окончена.

Часы медленно тянулись, кто-то все время прибегал в больничное, шумел, расспрашивал Мари или Андрея… Потом робко заглядывал ко мне, и в этот момент я начинала жмурить глаза и старательно похрапывать. Общаться ни с кем не хотелось.

С наставницей, правда, такой фокус перестал работать со второй попытки. Она быстро раскусила мое притворство и принялась раз в час вливать в меня гадкие бульоны, тоники и эликсиры. А когда я действительно заснула, Мари, уверенная, что это очередной спектакль, умудрилась меня растолкать.

Карпов меня показательно игнорировал. Я прислушивалась к его разговорам с Мари: ни разу Демон, глаз консервированного морфа ему в бульон, не поинтересовался моим самочувствием!

На удивление, его раны затягивались быстрее моих. То ли потому, что он был сильнее магически, то ли потому, что Мари успела его накачать восстанавливающими эликсирами еще до ритуала… Да и мои заклятия, наложенные его сильным жезлом, получились изрядной крепости.

К вечеру Карпов уже смог подняться без чужой помощи и сделать несколько шагов по отделению. К ночи он вполне успешно преодолел расстояние до душевой. Еще немного – и меня настигнет его праведный гнев.

Эффект от обезболивающих угасал, и последствия двух «Смертельных жал» ощущались все ярче. Совершенно неготовая к разборкам, я, пользуясь тем, что Карпов заперся в душе, тихонько сползла с кушетки и спряталась в кабинете Мари. Мечтала отсрочить неизбежное хотя бы до утра.

– Прячешься от монстров? – хмыкнула наставница, наблюдая, как я раскладываю свою израненную тушку на ее неудобном желтом диване. Даже если найдет, при Мари орать не будет.

– Избегаю, – гордо заявила я, принимая от нее теплый плед. – Нет, знаешь ли, никаких сил находиться в одной комнате с этим… с этим!

Трудно было объяснить, что мне невыносимо смотреть на его перекошенную от гнева, боли и вины физиономию. Но госпожа Пламберри, думаю, все прекрасно понимала.

– Ему надо переварить, девочка, – прошептала наставница еле слышно. – Андрею очень тяжело. Очень. Особенно после того, как он тебя увидел. Я надеялась отсрочить вашу встречу до тех пор, пока мази не подействуют, но… Тут уж как вышло. Просто дай время. Кто-то из вас двоих должен быть мудрым.

– Не я! Мне девятнадцать! – обиженно фыркнула, устраивая голову на твердом подлокотнике. – Мне больно. А теперь и страшно!