Чтение онлайн

О своих претензиях я, опасаясь за чувствительную душевную организацию друга, не сообщил, а только поинтересовался:

–  Алик, а такая в природе существует?

–  Конечно! Стал бы я от балды писать. Командует ей штандартенфюрер Зикс, он же начальник седьмого департамента РСХА.

–  В эсэсовских бумагах раскопал?
– догадался я.

–  Именно. Те, кого мы завалили - из команды "7 "Б", а эти под Смоленском где-то тусуются. У них и вторая кликуха есть - "Vorkommando Moskau".

–  И что это значит? Я только "Москау" и "команда" понял.

–  Я сам чуть мозги не сломал, пока понял. Если по смыслу, то - "Передовая команда Москва", или "Команда освоения Москвы".

–  А не рано губу раскатали?

–  Вот и я о том же. Сказочники.

–  Ага, прям братья Гримм.

После такого подробного объяснения моё уважение к ночным бдениям Тотена только усилилось.

К шлагбауму на въезде в городок мы подъехали, когда стрелки моих часов показывали семнадцать минут девятого. Мы бы управились быстрее, но пришлось задержаться, когда очередной мост портили. Ничего капитального - зацепили тросом доски настила, рванули грузовиком и всё! Пишите письма и зовите плотников. Предыдущие два испортили похожим образом, на одном из них, правда, ещё со взрывчаткой побаловались. Уж очень Бродяга свою очередную "мульку" испытать хотел - накладной заряд из пожарного шланга, набитого самодельным аммонитом. Устройство мне понравилось - не очень мощное, но пользоваться удобно. Обмотал нужную балку, вставил кадэшку с отрезком огнепроводного шнура в проколотое отверстие, и ступай себе с богом. Саша, правда, предупредил, что хорошо работать будет только против деревянных конструкций - из-за небольшой плотности заряда.

Док, когда мы мост ломали, поинтересовался:

–  А мы сами себя не перехитрили, командир?

–  Не-а, - усмехнулся Фермер, - не перехитрили, а вот пару часов у погони отыграли.

–  Но получается, что немцы смогут понять, куда мы поехали, - не унимался Серёга, не прекращая, впрочем, курочить доски настила ломом.

–  Вы, товарищ военврач, не переживайте, - Александр, приналёг на лом, и ещё одна доска выскочила из настила.
– Всё, как говорится, учтено могучим… - ещё одна доска подалась, жалобно заскрипев при этом, - ураганом! Деваться нам отсюда, в принципе некуда - массивчик этот, - тут командир слегка покривил душой, мешанина лесов, ручьёв и болот в которой мы сейчас находились, простиралась километров на шестьдесят с севера на юг, и на восемьдесят - с запада на восток, - всего две нормальных дороги пересекают. На месте немцев я бы тоже не подумал, что партизаны просто напрямки рванут. Они, я так думаю, решат, - Саша сделал паузу, приналёг на орудие производства, и последняя в ряду доска сдалась, - что мы затихарились где-нибудь в чаще. Войска для прочёсывания вызовут, яйца почешут, то да сё…

–  Ну, ты скажешь тоже, - фыркнул Док.
– Двадцатый век на дворе. Телефон, радио…

–  И начальник у вас - дурак!
– шутливо обиделся командир.
– Звонить они откуда будут, а? Или до сих пор от мобилки своей отвыкнуть не можешь? В Валерьянах этих телефонной связи нет, то есть была, но теперь нет. Ближайший телефон нормальный километров на десять ближе к Минску. А позвонить в Марьину Горку или куда ещё немчура только через коммутатор сможет. Не дрейфь, Тотен, позавчера проверял - насчёт постоя в этих самых Горках договаривался.

–  Насчёт чего?
– я перестал обвязывать доски тросом, потому что от удивления выронил его.

–  А ты думал мы пальцем деланные?!
– Саша припечатал ускользающий конец ногой.
– Это называется контрразведывательное обеспечение операции. Мы тут такого навертели, что придётся кое-кому на этом самом Принц-Альбрехт-штрассе санитаров со смирительными рубашками вызывать.

–  А если с воздуха они нас засекут?
– не унимался Сергей.

–  Делать им больше нечего, как самолёты над лесами гонять. Вон Сергеича послушали бы и поняли, что у безопасников своих самолётов нет, и надо обращаться в местный штаб люфтваффе, но не напрямую, а через армейский уже штаб соответствующего уровня.

–  А как же тот разведчик?
– вспомнил я про так напугавшую меня у шоссе "раму".

–  Так они, надо полагать, не один день согласованием занимались, чтобы его в сопровождение пустить, - с этими словами Саша защёлкнул карабин, соединяя верёвки в единую обвязку.
– Давай!
– он подтвердил команду взмахом руки.

Рявкнул мотор "блица" и "пучок" толстых досок сдвинулся на пару сантиметров.

–  А ну, парни, в сторону отошли! А то не дай бог, трос соскочит!
– приказал Александр и сам отошёл к обочине.

Ещё один рывок, и штабель сдвинулся ещё на пядь. Бродяга со скрежетом воткнул вторую передачу, и остатки настила легко сдвинулись так, что дальние концы досок рухнули в реку.

–  Стой!
– крикнул командир водителю.
– Теперь отвязывайте!

Когда мы уезжали, доски медленно плыли вниз по Птичи.

Тотен действительно "забронировал" нам помещения - когда на въезде в город мы вышли из машины и подошли к посту, невысокий широкоплечий ефрейтор только мельком глянул на наши "слегка подмарафеченные", по выражению Бродяги, документы и тут же приказал поднять шлагбаум, а нам подробно объяснил, как добраться до бывшего советского военного городка, в котором с комфортом расположились все стоявшие в Марьиных Горках немецкие части.

Но у нас каждый солдат свой манёвр знает, а потому в расположение двинулись не всей нестройной толпой, а лишь наиболее представительной её частью. "Эмка", в которую перебрался для солидности Тотен и мотоцикл отправились "в гости", грузовики же остановились за пару кварталов до дороги, ведущей на восток, где и прикинулись ветошью. Оставлять часть группы без серьёзного "языкового прикрытия" было опасно, но я клятвенно заверил всех, что "послать в Бобруйск" смогу легко, благо за последний месяц моё произношение значительно улучшилось, а для усиления доказательств похлопал себя по ножнам. Но засиживаться в гостях никто долго не собирался, и ударная группировка степенно поехала по испещрённым рытвинами улицам.

Взгляд со стороны. Тотен.

Ну вот опять мне, вопреки желаниям, приходится играть центровую роль. Понятно, что ни у кого из наших просто не хватит знания немецкого для подобного представления, но всё равно чувствую я себя крайне неуютно…

На территорию воинской части нас пустили без особых проблем, сказывалась предварительная договорённость, ну и вечная нелюбовь честных армейцев ко всяческим жандармам и безопасникам. Куда же без этого. Дело, конечно, не в каких-то эмоциях, просто связываться мало кто хочет.

"Военный городок был довоенный" - такой каламбур пришёл мне на ум, как только мы проехали КПП. Всё капитальное, никаких палаток и прочего полевого непотребства. На многих казармах и домах комсостава заметны были следы боёв: выщербины от пуль, выбитые окна и двери, разрушенные крыши. Однако ближайшие к плацу здания уже привели в относительный порядок, и на их стенах на уровне второго этажа красовались надписи "Block 1", "Block 2"… Разметка на плацу тоже была подновлена. Впрочем, нам сейчас не до красот.

–  - Hauptmann Riedel ist jetzt im FЭhrungsstab!
– ответил на мой вопрос старший поста у ворот, и рукой указал на красно-белое кирпичное здание.

Транспорт мы припарковали неподалёку от въезда, после чего разделились - я отправился общаться с местным начальством, а Саши остались скучать у машины.

Александр Сергеич тут же развил бурную деятельность, талантливо и со знанием дела организовав, как говорит Антон, мизансцену под названием "Техническое обслуживание транспортного средства в походных условиях". Капот "эмки" открыли, Бродяга залез под машину так, что только ноги наружу торчали, а Люк принялся с умным видом делать вид, что копается в моторе. По другому роли распределить не получилось бы - при всей "хваткости" нашего самого главного оперативника даже простейший вопрос категории: "Давно вы в наши края?", мгновенно "спалил" бы нас - иностранные языки вообще, и немецкий - в частности, не были коньком Бродяги.