Чтение онлайн

Он сразу выключил освещение и перешел на тихий ход. Запоздало подумалось: не случилось бы инфаркта.

"Эх, пацан ты пацан, — сказала ему совесть, — не стыдно?"

"А шпионить нехорошо, сами виноваты", — ответил он ей.

"А ты свою подлость чужой не оправдывай", — парировала она.

"А ты…"

"От такого слышу, от такого слышу…" — выпалила она.

Да… Действительно, нехорошо поступил, как ребёнок. Он остановился и прислушался. Вокруг было тихо, даже сверчки замолкли. Только сзади кто-то всё трещал ветками и громко истерически всхлипывал: "Пошел он на… твой Полицмейстер! Завтра же ухожу на юг! Там… эндемиков больше". Ему возражали что-то неслышно: "Бу — бу — бу, бу — бу — бу". "Сам ты… сканер!", — заорал вдруг первый, и они смолкли, и лишь кусты продолжали трещать.

Ну, слава богу, вроде все живы. И он потрусил дальше, понуро покачивая головой.

Залива он достиг, как и предсказывал ГЛОНАС, через пятнадцать минут. Свернул на узкую тропу, идущую на север вдоль левого берега ручья, и резко сбросил скорость. Слабо утоптанная, мало хоженая тропка, пробиралась сквозь густой прибрежный ивняк, переплетающийся с дебрями колючих проволочных заграждений, кое — где нашпигованных не обезвреженными до сих пор минами.

Тут же выяснилось достоинство низкой посадки корпуса его нового модуля — подныривать под густые сплетения кустов легко и просто. Тут же выяснилось неудобство ночных прогулок в дебрях колючей проволоки — минут через десять он поскользнулся на мокрой глине и въехал в пучок ржавой колючки задним местом. А после почти получаса выцарапывания из пучка понял ещё одну важную вещь — рубить проволоку навесу трудно даже булатному мечу. "Вот, и какой чёрт понёс меня по этому короткому пути? Лучше надо было, крюком, через Факторию идти. Хоть и дальше, зато по чистым тропам. И скорость у меня теперь не в пример выше, и граберы мне теперь побоку — быстро бошки поотрубаю".

Однако возвращаться было не комильфо и полный облом, и Алекс просто утроил внимание и пошел ещё медленнее. Тише едешь, ближе будешь, рассудил он и примерно через полчаса ползания в потёмках по извилистой тропке, вдруг обнаружил, что уже давно, слышит какой-то глухой, размеренный звук. Он тут же застыл, с поднятой левой передней ногой. И стал медленно поворачивать голову влево — вправо, в поисках источника.

Звук доносился со стороны темнеющего на фоне более светлых кустов, невысокого, густо заросшего холма. Над зарослями изредка взлетали редкие искры, и тогда их макушки озарялись всполохами. Судя по всему, там горел костёр, и именно оттуда доносилось ритмичное — "бух — бух — бух — бубух, бух — бух — бух — бубух" и так далее по циклу, и какие-то невнятные возгласы. Что за танцы — шманцы?

Кругом было темно, мозгло и безлюдно. Холодно журчал в тёмных кустах невидимый ручей. Пищали одинокие комары. Склизко чавкала мокрая глина тропы, и ему вдруг ужасно захотелось к уютному костру и к доброй компании.

"Я только гляну и, если что не так, сразу вернусь, ага?"

"Ага, сказала ему его осторожность, ты уже как-то взглянул разок, до сих пор расхлёбываем".

"Да ладно, ладно, тут всего-то метров двадцать. Я уже учёный, так что, на этот раз всё будет тики — тики".

"Ну — ну, моё дело предупредить…"

Алекс свернул с тропы, и медленно, раздвигая ивняк, двинулся в сторону всполохов костра.

"А хорошо если бы там был кто-нибудь из старых знакомых. Они бы меня не узнали в новом корпусе, а я бы их как-нибудь подколол бы. Потом бы сидели у костра со всеми, и вместе смеялись…"

Посиделки у костров не редкость на Острове. Человек инстинктивно связывает с костром и уют, и безопасность, и радость общения. Вот и на Острове, где тусовка — там костёр. А на Южном Мысу, вообще горит в режиме нон — стоп огонь, зажженный любителями бардовской песни. Люди — дроннеры приходят и уходят, а костёр горит и не гаснет. Там даже дрона можно бросить надолго, никто его не тронет, даже граберы. Дух там особый — "Как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались…"

Постепенно он поднялся на не очень крутой холм. Наткнулся на пучки проволочного заграждения и, беззвучно чертыхаясь, долго искал в них проход. Наконец, нашел какой-то просвет и стал по нему пробираться. Твою медь, ну хоть бы Луна вылезла, что ли, не ровён час, на растяжку напорюсь. Инвравидение помогало слабо, лучше было использовать фары, да нельзя. С ними напороться можно и на другое, не мене опасное. Вдруг там граберы. Оставалось надеяться, что не станут же хозяева минировать подходы к кострищу, ведь наверняка сами постоянно ими пользуются.

Наконец, он продрался через колючку и вышел на окраину поляны, прячась в пышных зарослях черники. Не спеша, осмотрелся. Да, место было примечательное. Уютная, метров пятнадцати в диаметре, черничная поляна, окружена по периметру низкорослыми деревьями, лохматыми кустами и сплетениями колючей проволоки. На противоположной от него стороне стояло строение, что-то вроде небольшой хижины из жердей, с крышей из еловых веток. Возле хибары врыт в землю флагшток с медленно колышущейся, неопределённого вида, тряпкой наверху, видать, какой-то флаг. По центру, на плотно утоптанном пятачке голой земли, горел небольшой костёр. Вокруг него, в разных позах, располагался с десяток роботов — дронов, причём некоторые были в позе покоя, значит их водители отсутствовали на связи. Чуть в стороне, ближе к Алексу, у небольшого, судя по звуку, железного бочонка, стоял и методично ударял по нему мохнатыми палками, дрон, непонятной марки и прокаченности. Три мелких разведчика, подскакивая, вскидывая в такт к небу руки и выделывая другие непонятные па, кружились вокруг костра.

Недалеко от входа в хижину восседал крупный боец старого образца. Отблески красного пламени играли на его корпусе, то ли сплошь ржавом, то ли покрашенном в коричневый цвет. В одной руке он держал нечто вроде самодельной алебарды, уперев её древком в землю у передней ноги. А во второй непонятный атрибут типа жезла, вызывающий в памяти название "скипетр". И этим скипетром, он в такт ударам взмахивал, словно дирижировал. Барабанщик бил, подданные прыгали, вождь повелевал.

Алекс постоял, посмотрел. Ему перехотелось подходить к костру. Похоже, здесь шла своя, непонятная чумовая жизнь. Может, это были сектанты, или фанатичные археологи, или может ни то и ни другое, а что-то третье или, вообще четвёртое. Чем они тут занимались? Исполняли ритуал приёма новых членов, молились своим богам, проклинали небеса, или просто — накурились дури и оттягиваются в виртуально — реальном пространстве Острова? Ему не хотелось даже найти ответы на эти вопросы. Раньше он вообще не предавался подобным размышлениям. Ну, прыгают и прыгают, и что с того? Каждый пасёт своих тараканов в голове самостоятельно. Его право прожигать свою жизнь по своему желанию. Сожрёт его водка, наркотик или болезнь, или просто неумолимое время, не всё ли равно?

Алекс неподвижно стоял, прячась в черничнике, и думал… Да, что он думал? Просто пас своих тараканов…

Минут через пятнадцать, выйдя, наконец, из ступора, он беззвучно вздохнул, и отправился обратно, искать проход в проволочном заграждении, чтобы вернуться на свою тропу, которая вела его и всё никак не могла привести к Чёрному дрону, ставшему уже почти что символом.

Когда на чёрном горизонте ночи начали вырисовываться изрезанные контуры Третьего Бастиона, Алекс понял, что чертовски устал. И если не принять меры, то просто без сил свалится, где попало, не заботясь уже ни о какой безопасности. И он начал принимать меры, как и всегда в подобных случаях — искать схрон. Пришлось изрядно ещё полазить по окрестностям, прежде чем он нашёл то, что искал — небольшое, уютное местечко под патлатым густым кустарником. Немножко повозившись с нагибанием и закреплением веток для маскировки, а так же тщательно осмотревшись вокруг, он уселся в это, импровизированное гнездо, перевёл дрона в режим сбережения энергии и вырубил связь. Всё, Остров, пока! До завтра. Или, вернее, уже до сегодня. Спа — ать…

Спал он плохо. Бухнулся, не раздеваясь на тахту во втором часу ночи. Почти сразу забылся, и ничего не помнил — ни снов, ни мыслей. И проснулся также, толчком. Просто открыл глаза, глянул на часы — семь, на Острове ещё рань, несусветная. И откинулся назад, закрыв глаза. Когда открыл их вновь, было уже девять. Ого! Пора вставать.

Еле шевеля ногами, поплёлся умываться. Затем прошлёпал на кухню, где без особого аппетита, сжевал бутерброд с колбасой и сыром, запивая горячим чёрным кофе. После чего всё убрал, постоял чуть — чуть посреди кухни, осматриваясь, для порядка. И, захватив баночку кваса, пошел на Остров. Пора поднимать ящера.

Всё ещё пребывая в сонном состоянии, вялыми движениями включил компьютер, надел обруч и перчатки. Квёло повелевая курсором, добрался до значка островного портала. Ткнул его немощными пальцами. Ввёл пароль. И, прикрыв глаза тяжелыми веками, стал ждать пока пройдёт слияние с дроном.

Когда утренний птичий гомон и шелест ветерка в листве обрёл ясность, он открыл глаза. Ещё ничего не успев разобрать, ощутил нервное потрясение близкое к удару тока в двести двадцать вольт. Прямо на него смотрел… розовый слон с какими-то легкомысленными розовыми бантиками на голове и шее. "А — а-а, чёрт! Это же не слон! Дрон! Только, в самом деле розовый". Дремотный дурман сдуло в долю секунды. Он привскочил, не обращая внимания на предупреждающие сигналы — мышцы ещё не достаточно прогрелись, и такие резкие движения пока были противопоказаны.