Чтение онлайн

— Граф Ричард не знал, что Эверетт учится? — удивилась Тесс.

— Он знал, но лишь отчасти. Принимал это как увлечение юности и только. Когда узнал, что Ретт пошел учиться к мэтру Дюналю, а об этом, разумеется, сразу прознали все придворные, рассвирепел. Оборотень-алхимик! Немыслимо и смешно. Слышали бы вы, что другие ученики шептали у Ретта за спиной. В лицо, понятное дело, никто и слова сказать не смел. Ретт любит науку и если бы мог уделять ей достаточно времени, несомненно, стал мастером, но… Увы, — Ла Росси пожал плечами. — Его семья и служба отнимают все время.

— А вы? Вы были из провинции, вам тоже досталось от столичных умников? — Терезе стало по-настоящему любопытно как сын красильщика с юга страны стал самым известным алхимиком столицы.

— О, да. Но мне в отличие от Ретта все высказывали в лицо. Как вы понимаете, я не наделен опасной оборотнической ипостасью, что может игнорируя раны от любого оружия, сломать обидчику хребет. И знаменитого почтенного семейства за моей спиной не было. Все чем я обладал, были знания, талант и огромное желание работать в сфере алхимической медицины.

— И у вас получилось, так ведь? — Тесс не понравился его угрюмый, немного обиженный тон.

— Да. Правда, то обучение, так же как и Ретт, я не смог закончить.

— Почему?

Мотор под лодкой стал затихать, они подплыли к одной из многочисленных пристаней вокруг большого моста украшенного скульптурами четырех крылатых львов.

— Даже у такого миролюбивого человека, как я есть враги, Тереза. Увы. — туманно ответил Жан и подал ей руку, помогая выбраться на твердую землю.

Тесс не представляла кто может быть врагом Жана? Ну кто может ненавидеть этого доброго недотепу, мечтающего изменить мир к лучшему? Кому он мог помешать?

Они поднялись по каменной лестнице наверх на набережную.

Тереза полюбовалась мостом и львами, отметила красивое здание на углу с большим куполом из стекла и тонких железных балок.

— Это Рейнская биржа. — просветил ее Жан. — Тереза, а вы пробовали рогалики Валентина? Нет? Это немыслимо! Мы должны немедленно пойти туда!

Из Жана получился отменный гид. Он искренне любил Рейну и знал что и где находится, а еще был неуемно любопытен, так что знал кто, когда и как построил разные здания, кто и где устраивает ярмарки, показал ей старый мерник наводнений, показал точку с которой было видно аж пять мостов разом.

Рогалики Валентина были и правда прекрасны, а в очереди за ними (отдельной комфортной, со стульями и изящными столиками) стояли сливки местного общества вышедшие на прогулку. Обычные покупатели толпились у окна, выходящего на проспект. Рейна даже тут делилась на два разных города. Один для простого люда, второй для высшего света. И пусть рогалики и тем и другим доставались одинаково вкусные, Тереза как обычно со злостью отмечала как живется богачам. Все для них было сделано со вкусом и удобством. Отдельный вход со швейцаром, прохладная тень от диковинных растений. Изящная белая мебель с ажурными ножками, услужливые официанты и метрдотель.

Подавали только десять видом разного кофе (Жан позволили себе заказать им обоим его любимый сорт) и рогалики. На фортепиано играл юноша, а все помещение под стеклянным куполом напоминало ботанический сад.

Тесс знала, что в своем скромном платье без Жана стояла бы на улице в очереди из посыльных, кухарок и прачек. Она и была такой же как они, простой рабочей девчонкой. А Жан был известным на всю Рейну алхимиком.

Несколько раз к нему подходили люди, здоровались и проявляли невероятное радушие. Пекарь умолял его зайти в их лавку и обещал лучший хлеб, и Жан обещал зайти на обратному пути. Оказалось, дочка пекаря тринадцати лет болела чахоткой и только препараты Жана помогли ее спасти. Он сказал об этом походя, и как обычно немного смущенно-досадливо. Стоило ли поднимать из-за этого такой шум.

До обеда они осмотрели Собор Снисхождения Матери, посвященный победам Галивара в пятилетней войне сорок лет назад. Осмотрели стройку еще одного еще более помпезного собора на другой стороне основной улицы имени Карла Завоевателя.

— По проекту это будет самое высокое здание в Рейне. Его строят уже шестнадцать лет. — просветил ее Жан.

— Шестнадцать лет?!

— Да. Такие проекты быстро не возведешь. Но мне гораздо больше нравится другое. Пойдемте, покажу.

И он повел ее дальше, угощая местными уличными сладостями и заставил зайти в шляпный магазин и купить-таки новую шляпку. Предлагал заплатить за нее, но Тесс решительно отказалась. Двести марок. ДВЕСТИ! За шляпку! И все же не она не могла позволить Жану платить за себя. Это было бы уже слишком неоднозначно, а она не хотела раздавать авансы алхимику, тем более, что по возвращении Шеферда ей нужно будет развернуть завоевательную компанию по его душу.

Тесс выбрала совершенно очаровательную, с небольшими полями, голубой лентой и изящной гроздью сирени из кружева, пуговок и фетровых шариков на тулье.

— Как тебе? — повернулась она к Жану. Тот искренне улыбнулся.

— Очаровательно! Берем!

Тесс шляпку купила, но теперь та явно выглядела неуместно со скромным платьем.

— Жан, я думаю мне пора по магазинам. — сказала она.

— Да-да, я только покажу вам одно здание и отпущу.

Они пришли к почтовому двору. Тереза недоуменно поглядела на денники, в которых пожевывали сено почтовые клячи. Перед зданием грузился дилижанс, отправляющийся в пригород Рейны, городок Мытарцы. Ругался какой-то торговец и статный офицер низкого чина. Женщина с выводком детишек, кричала на носильщика. Бегал полноватый потеющий мужчина, умоляя продать билет на ближайшую карету. Жена рожает! Не успевает!

— Мытарцы! Отправляется! — бегал и кричал мальчишка, зазывая опаздывающих пассажиров. Везунчики, что купили билеты заранее, садились внутрь салона, в багажное отделение кареты запихивали чемоданы, складывали почту в запечатанных мешках. Те, кому места не хватило, сидели на настиле почтового крыльца, обмахиваясь от жары чем придется, уныло глядели на счастливчиков и ругались себе под нос.

— Видите! — спросил ее Жан так, словно ей предстала не обычная для любого города империи картина, а нечто невообразимое.

— Что именно? — осторожно уточнила Тереза.

— Хаос! Безобразие! Медлительность и ужас! — патетически сказал Жан. — Мыта рцы в шестнадцати километрах, этот дилижанс доедет без смены лошадей. Один дилижанс в день! Но следующий в Кальтан, будет добираться трое суток и трижды менять коней! Трижды! Семьдесят два часа в душной карете набитой попутчиками. А карета вмешает всего восемь человек. Всего восемь душ! Очередь на билеты тянется уже на недели вперед! Многие отправляются своим ходом. Начинает процветать частный извоз где нет никакого контроля. Было уже три случая, когда злоумышленники набивали дилижанс, вывозили за пределы Рейны и грабили и убивали всех, кто в нем был. Чудовищно!

— Да уж, неприятно. Но что взять с дураков, которые поехали не пойми с кем?

— Но у них нет выбора, Тереза. Время диктует свои правила, людям все больше требуется перемещаться между городами. И я принесу сюда будущее. Порядок, скорость, свободу. Вот что такое железные дороги. Составы будут большими. Будут вмещаться по тридцать-сорок человек разом! Представляете! И вместо этого убожества, я построю тут новый великолепный вокзал. И на перроне Валентин поставит тележку и будет торговать рогаликами.