Чтение онлайн

Вопрос второй. Она подозревает, что связь между ее диссертацией и ЧП в среде богатых балбесов есть, но вот в чем она?

— Знать Екатерина ничего не может, только догадывается. Ты хочешь подтвердить ее догадки? — Вопросы оказались и у господина Черкасского. — Зачем, Лешка?

— Чтобы Катя не сомневалась, что ты — не убийца, — ответил Горчаков.

— А ты уверен, что она не продаст эту историю в газеты?

— Не будь идиотом.

— Да я же не про тридцать сребреников говорю. Вот захочет Екатерина сделать нам бяку, а себе приятное. Кто же ее будет винить после вчерашнего вечера, который перестал быть томным?

— Олег, наконец-то! А то мы уже начали скучать! — Еще одна «помощница юриста» Олеся Завадская вышла из лифта вместе с еще одним юрис том фирмы «Горчаков и партнеры» — Всеволодом Каневским, дядечкой в костюме-тройке и с бородкой.

В отличие от Кати они явно обрадовались своим боссам.

— Как там, в тюрьме? Наверное, не гламурненько? — Это был вопрос Олеси.

— Ну почему же, мой сектор как раз обслуживала мисс уголовно-исполнительной системы, — подмигнул Черкасский. — Скучно не было… Вы вот в курсе, что Совет Европы запрещает красить стены в камерах в мрачные тона, подталкивающие к самоубийству? Нет, только светлые, приятные, пастельные оттенки.

— То есть ты не собираешься требовать компенсации за незаконное лишение свободы? — Это был вопрос Всеволода.

— Катя, пойдем в мой кабинет, там все обсудим, — распорядился Горчаков. — Не торчать же в коридоре. Здесь и так почти митинг…

Катя, как примерный сотрудник, отправилась за руководством. Хотя нет, она отправилась, как охотничья собака, взявшая след.

Она впервые оказалась на ковре у столь высокого начальства, вернее, на ламинате. У Горчакова и Черкасского была одна на двоих приемная, но две секретарши и два кабинета. Секретарши — почти клоны Ксюши и Лады, видимо, пришли на эту должность тоже из моделек. Они очень оживились, начали охать и интересоваться тюремными буднями.

Черкасский подробно описывал им мисс УИС, а Горчаков отвлекаться не стал, распахнул перед Катей дверь своего кабинета. Какая честь…

— Ты что-нибудь слышала про «Охоту на лис», «Ночной дозор», «Мафию» и другие игры? — Алексей занял свое начальственное кресло — кожаное, белоснежное.

Интерьер вообще был задуман черно-белым. Черная плитка, белая кожаная мебель. Стильно. Провокационно. Гламурно.

— Компьютерные игры? — уточнила Катя.

— В том-то и дело, что реальные. Собирается народ, обговариваются правила, даются задания. Например, встать в подземном переходе и просить милостыню. Или подобраться к зданию банка и скрутить камеры наблюдения. Или обнаружить какую-то вещь. Ее спрятали, но есть подсказки, где искать. Этакий «Код да Винчи» на московских улицах.

— И что, взрослые люди в это играют? — удивилась Катя. — Им что, больше заняться нечем?

— С большим азартом, между прочим. Видимо, устают менеджеры сидеть в офисах, париться в костюмах, стоять в пробках, перекрикивать музыку в ночных клубах. Вот и ищут себе иных развлечений.

— Только мы, сами понимаете, Екатерина, не простые менеджеры, — включился в разговор Черкасский, наконец отделавшийся от секретарш. — И развлечения нам нужны не простые. Нам требовалась ВИП-игра. А где ее взять? Пошарили по сайтам, расспросили знакомых. У всех одно и то же. Тоска.

— Но тут случилось непредвиденное, — продолжил Горчаков. — Светик огорошила всех, и в первую очередь мою бабушку, заявлением, что пишет диссертацию.

— Светик и диссертация! — закатил глаза Олег. — Это как ядерно-магнитный резонанс и светские сплетни, как высшая математика и высокие каблуки. Короче, ничего общего. Мы так смеялись, а Елизавета Алексеевна не растерялась и попросила дать почитать. Светик смутилась: «Ну это только наброски». Но у нее потребовали хотя бы наброски. И она их принесла. Читали вслух. Надеялись, что нас ждет «Вокруг смеха» в кривых зеркалах.

— Но наброски оказались весьма любопытными, — продолжил Алексей. — Там упоминались наши фамилии. Мы и так, конечно, знали, что наши предки ни в чем себе не отказывали. Ни в роковых страстях, ни в мотовстве, ни в бледных девах, ни в упражнениях с огнестрельным оружием.

— Вот он, готовый сценарий! Я тогда так прямо и сказал. И Лешка, и Коля со мной согласились.

Катя ничего не понимала. Светику диссертация, на самом деле, как корове седло. Или вороной конь для маршала Жукова на Параде Победы. Нет, только белый.

Это ведь в ее, Кати, диссертации упоминаются дворянские фамилии и весьма свободные нравы.

— Короче, мы отобрали криминальные истории, которые касались непосредственно нас. — Слово вновь взял Олег. — Александра Толстая в прямом родстве с Волконскими. Князь Черкасский из моих предков. Правда, про Горчакова в набросках ничего не было. Но среди его родни птицы такого полета, что любой школьник расскажет их биографию.

— Столыпин? — предположила Катя.

— Именно, — подтвердил Алексей. — Петр Аркадьевич Столыпин — сын княгини Натальи Горчаковой. Итак, у нас было три исторических персонажа. Графиня Остен-Сакен, которую муж душил янтарным ожерельем. Князь Черкасский, который похитил барышню. Премьер-министр Столыпин, которого застрелили в театре. Это и стало основой игры. Мы должны были воспроизвести прошлое в настоящем. Мы бросили жребий, и Олегу досталась графиня, Коле — Черкасский, ну а мне — Столыпин. Конечно, смерть в правилах игры не значилась. Предполагалось, что важно выстроить декорации, найти статистов и намекнуть на давнюю трагедию.

— Вы, конечно, в курсе, Катенька, что ваш архив располагается как раз в бывшем доходном доме, где некоторое время квартировала несчастная графиня? — спросил Черкасский. — Вот вам и декорация. Ну а уж завязать знакомство с самой симпатичной из сотрудниц труда не составило. Мила была мила и покладиста. Когда я предложил заняться «этим» в стенах архива, она не возражала и привела меня в подсобку. Янтарное ожерелье я ей подарил заранее. Ну а легкое удушение, знаете ли, почти то же самое, что наручники и плетка. Обостряет ощущения. Некоторые любят погорячее. Мила оживилась, сказала, что наслышана про янтарного маньяка, и мы можем в него поиграть. Так что я слегка потянул за цепочку, она принялась стонать и звать на помощь. Но помощь ей не требовалась. Уверяю вас, ей еще никогда не было так хорошо. Но потом вдруг явились вы. От неожиданности Мила дернулась, я ее не удержал, и она ударилась головой о батарею. Вот такой несчастный случай. И никакого убийства. Если бы Мила не оказалась в коме, это было бы пикантное происшествие, «клубничка» не в сахаре, конечно, а в пыли веков. У вас в подсобке довольно пыльно…

Катя пребывала в замешательстве. Такого она, конечно, не ожидала. Удушение в эротических целях? Придумают же! Мила не такая. Хотя хихикать, когда заведующий архивом Платон Молотов тискает тебя в своем кабинете, тоже извращение. Впрочем, не умеешь развлекаться — не суди тех, кто умеет. Главное, чтобы по взаимному согласию…

Неужели все было именно так? Зачем этим парням врать Кате? От нее уже ничего не зависит, она им не опасна. Они вообще могли не тратить время на разговор с ней. Да и она не в восторге от этой компании.

Хотя представьте. Прошло пять лет. Екатерина Чижова готовится к громкой презентации своего бестселлера «Род Горчаковых: от величия до вырождения». Однако Алексей Горчаков — по-прежнему красивый и неженатый — напрасно ждет приглашения…

Итак, у нее есть пять лет, чтобы стать известной и создать бестселлер. А события последнего времени можно воспринимать не как предательство и разбивание вдребезги ее сердца, а как сбор материала для книги.

— Очевидно, что план наш провалился с треском и грохотом, — вынужден был признать Горчаков. — То, что задумывалось как историческая реконструкция на грани фола, эту грань перешло. Девушка оказалась в реанимации, Олег в тюрьме. Это уж не шутки. Game over. Finita la comedia. Но Колька уперся: мы должны продолжать. Так даже интереснее. Ставки растут, реальная опасность только добавляет адреналина. Это же ВИП-драйв. И я с ним согласился тогда. Простить себе не могу! Настала его очередь вступать в игру. Предполагалось, что он «повторит судьбу князя Черкасского». Найдет барышню, которую можно украсть. И устроит перед ней шоу со стрельбой. Патроны, естественно, окажутся холостыми. Барышня в крик. Все сбегутся. И тут Волконский неожиданно оживет и провозгласит: «Перфоманс, господа! Мы тут устроили маленькое представление, чтобы пощекотать нервы себе и всем присутствующим…» Но вся штука в том, что застрелился он по-настоящему. В его револьвере были боевые патроны. До сих пор не понимаю, почему так случилось?