Чтение онлайн

— Душевная беседа у кровати тяжелобольного, — оценила Катя.

— И не говори. Я от ужаса чуть обратно в кому не впала. Вместо криков радости и транспарантов «Добро пожаловать в мир живых!» услышать такое… Я поняла, что мое выздоровление кому-то сильно помешает. Этот кто-то подкупил моего лечащего врача. И я нахожусь в полной их власти. Захотят — вообще отравят и скажут, что так и было. В свете всего этого спящая царевна не спешила просыпаться. Я так и осталась лежать с закрытыми глазами, дождалась, когда они покинут помещение, и решила уходить огородами…

— Ну ты даешь! Тут же сейчас переполох поднимут. Тебя искать начнут.

Но выздоравливающая вдруг переменила тему:

— А ты, кстати, Катюх, что-нибудь поесть принесла? Очень что-то кушать хочется. Это сколько же я не ела? Отощала совсем. Вот и бюста почти не осталось. Не принесла ничего? Ну что ж ты, пришла навещать больного с пустыми руками! Могла бы хоть банальных бананов притащить.

— Но ты же была в коме! — попыталась оправдаться Катя. — Как бы я бананы в тебя впихивала? Через капельницу? Слушай, Мил, а кто этот кто-то, который врача подкупил? Наверное, Черкасский не хочет, чтобы ты показания давала.

— Нет, это не Олег, — покачала головой Мила. — Я, конечно, лица не видела. Но голос точно не его.

— Значит, вы с ним на самом деле были знакомы? — Катя решила все-таки сверить их показания. — Эта история с Черкасским очень странная. Он заявил, что у вас в подсобке имело место недоразумение. Ему поверили и отпустили. Но вчера опять задушили женщину, и на шее у нее оказалось янтарное ожерелье. Мила, ты должна развеять сомнение: нападал на тебя Черкасский или нет.

— Нападал, но не больно, а даже приятно, — призналась Мила. — Если честно, это было не слишком прилично. Но мы наплевали на приличия. Покурили травки, расслабились.

— В нашей подсобке? А что, все номера люкс оказались заняты?

— Иногда, видишь ли, не до номеров. Страсть захватила и понесла. Впрочем, тебе, наверное, не понять…

— Наверное, — согласила Катя.

Больше никакой страсти, лодок, самолетов и театров. Лучше не понять, чем оказаться на месте Милы. Да и на своем месте тоже…

— И что теперь? — спросила Катя. — Что ты будешь делать?

— Бежать отсюда, рвать когти или как это называется. И чем скорее, тем лучше. Но не в окошко же прыгать… Боюсь, меня отсюда просто так не выпустят. Если размер счета приличный, доктор может пойти на крайние меры.

— У меня с собой мобильник. — Катя полезла в свою сумочку. — Хочешь, в милицию позвоним?

— И что скажем, Кать? Что меня из комы не выпускают? Держат в заложниках, угрожая капельницей?

— Ладно, думаю, тебе пойдет на пользу домашний режим. А отсюда надо выписываться, — решила Катя.

— И каким же образом? Ведь медсестры обычно с доктором заодно.

— Зато я заодно с тобой. Вместе мы — сила…

Катя выглянула в коридор. В палате у Милы толпились люди в белых халатах и что-то горячо обсуждали. Мила и Катя проскочили мимо них без проблем. Так что единственная, кого предстояло обезвредить, та самая толстушка — дежурная медсестра на первом этаже.

Катя спустилась вниз. Медсестра с бдительным видом сидела за своим столом. Интересно, она в курсе всей этой шумихи? Или ей пока не сообщили о пропаже пациентки? Все-таки это не тюрьма. Что ж, разведка боем…

— Ой, спасибо вам огромное! — кинулась Катя к посту номер один. — Вы подошли неформально. Разрешили посещение. Для меня это очень важно.

— Там все в порядке? — с подозрением спросила медсестра.

— Вроде да, а что?

— Да мне тут позвонили, спросили, не проходила ли мимо меня больная…

— Какая больная?

— Я откуда знаю? Я сказала, что вроде все здоровые. Хотя кто их знает, может, у них скрытые симптомы…

— Это точно, — закивала Катя. — Еще раз спасибо вам! Так мало встречаешь неравнодушных людей. Даже не знаю, как смогу вас отблагодарить. Хотя есть у меня одна вещь… — Катя начала рыться в сумке.

— Вы чего, девушка? Мне ваших подачек не надо. У нас тут частная клиника. Мы хорошо зарабатываем. — Медсестра приняла независимый вид.

— Да я не деньги, зачем вы так? Я от души. Вот! — Катя торжественно извлекла тюбик с детским кремом. — У меня подруга лечебную косметику распространяет. И порекомендовала мне этот крем. Вы не смотрите, что он выглядит как обычный детский. Это просто упаковка. А содержание — самое инновационное. Это омолаживающий крем. Новейшая разработка. На основе стволовых клеток. Пока его вот в такие тюбики маскируют, чтобы избежать ажиотажа. Выпуск ограничен. Только для своих. Я попробовала — эффект потрясающий. Вот как вы думаете, сколько мне лет?

Толстуха похлопала глазами.

— Ну… Двадцать пять? — предположила она.

— Голубушка, да мне уже сорок пять стукнуло.

— Не может быть!

Это радует…

— Это все крем, — скромно потупилась Катя. — Я готова им с вами поделиться. Правда, он не всем подходит. Возможна аллергия. Так что нужно нанести на лицо сначала для пробы. Если все будет хорошо, я вам этот тюбик подарю. Давайте, пробуйте.

— Прямо здесь?

— Ну так нет же никого. Приемные часы уже закончились.

— Но здесь нет зеркала. Оно в ординаторской.

— Сходите, намажьтесь. На меня прямо сразу подействовало. Мешки под глазами убрались, морщины разгладились. А через неделю я лет на десять помолодела.

— Ох, не знаю, — заколебалась женщина. — Мне вообще-то пост оставлять нельзя. Но попробовать очень хочется. И девчонкам потом расскажу. К нам тут ходит одна с каталогом. Тоже обещает потрясающий эффект. Но что-то я не замечала. По-моему, все эти кремы одинаковы.

— Мне тоже так раньше казалось. — Катя снова принялась энергично кивать. — А потом я поняла: нужно не на красочный каталог смотреть и не на яркую упаковку. Главное — содержание. Моему крему даже реклама не нужна, так он хорош. Но это только для своих…

— Ладно, я мигом, — решилась медсестра, выхватила у посетительницы из рук тюбик и удалилась быстрым шагом.

Конечно, Катя не стала ждать, возникнет ли потрясающий эффект. Аллергии на детский крем точно не будет. Так что совесть, можно сказать, чиста.

Мила все это время дежурила на лестнице, спрятавшись за шторой. Катя дала ей свой пиджачок, чтобы замаскировать больничное одеяние. Хорошо, что сейчас не зима. Никто не помешал им выйти в больничный двор, а потом на тихую московскую улочку.

Вот так Катя украла пациентку из больницы. Конечно, воровать нехорошо. Да и врать насчет целительной силы обычного детского крема. Но у нее не было выбора. С этой клиникой явно дело нечисто. Мила понятия не имела, кто настоял на ее переводе из обычной больницы сюда, кто оплачивал отдельную палату со всеми удобствами. Наверное, тот, кто заказал доктору «особенное лечение», которое могло повлиять на здоровье больной самым неожиданным образом. Нет, она правильно сделала, что решилась сбежать. А Катя лишь немного ей поспособствовала.