Чтение онлайн

Да что он о себе возомнил? Конечно, Горчаков привык, что барышни из юбок выпрыгивают ради его внимания. Впрочем, Катя сама дала ему повод. Она ничем не отличается от всех этих девиц, которых так легко соблазнить нахальной улыбкой, парой комплиментов и роскошным образом жизни.

Ничем не отличалась…

— От работы цвет лица портится, — невинно заметила Светик. — Пока, дорогой, вечером у меня девичник. Подружка моя за англичанина замуж выходит. Боюсь, мы будем пить не шампанское, а чай, причем часов пять. Так что, наверное, не увидимся…

Катя уткнулась в компьютер. Она не хотела ни ругаться со Светиком, ни мириться с ней. Она корила себя за то, что не успела как-нибудь незаметно включить диктофон. Ведь специально взяла у Надежды, чтобы записать голос Горчакова и предъявить на опознание Миле. И еще нужно намекнуть Черкасскому, что Мила пропала из больницы, и посмотреть на его реакцию. Разведка боем. Вместо этого Катя вела какие-то пустые словесные баталии. Глупость какая!

Вечером Чижовы отправились на Патриаршие. Мама оторвалась от швейной машинки, папа — от стакана, Катя — от своей диссертации. Не каждый день получаешь наследство. Особенно такое, вступить в которое денег не хватит.

Тетушкины хоромы располагались в соседнем от квартиры Черкасского подъезде. И консьержка там была другая. Катя могла не беспокоиться.

— Агриппина Ивановна? Да, очень жаль старушку, — вздохнула тетушка, дежурившая у входа. — Хотя она скандальная была, на всех жаловалась, во все инстанции писала. То ей жарко, то холодно. То соседи стучат молотком, то музыка у них. А вы родственники? А на Агриппину Ивановну совсем не похожи. Ну, это к лучшему…

Квартира на верхнем этаже. И ключи к замкам подошли. Значит, не шутка, не обман. А действительно новая жизнь.

Чижовы топтались в прихожей, вдыхали запах затхлости и одинокой старости. Колченогая мебель, ковры, хрустальная люстра. Все это считалось роскошью лет тридцать назад. Пыль, паутина, мусор. Влажную уборку, похоже, здесь последний раз проводили при советской власти.

Важно не где ты живешь, а как. Их маленькая квартирка в «этой дыре», в подъезде без консьержки, но с кошками, с матерящимися, но не жалующимися соседями показалась Катей дворцом.

— А ведь когда-то Груша генеральшей была, домработницу держала, — покачал головой отец.

— Домработницы приходят и уходят. Детки нужны. Плохо-то как без детей, — грустно заметила мама. — И без внуков…

— Мы тут все уберем, порядок наведем, старье выкинем. — Катя испытала прилив энтузиазма. — И не волнуйтесь насчет ремонта. Сейчас нужно папу подлечить. А потом я кредит возьму, у меня теперь приличная зарплата. И премию обещали. Раз мне тут жить, мне и платить.

Давно уже Чижовы не чувствовали такого единения. Три часа мыть, драить, выносить мусор. Совместный труд для Катиной пользы объединяет…

Около десяти часов вечера родители засобирались домой. Катя же решила начать обживаться на новом месте прямо с сегодняшнего дня, вернее, ночи.

— Надеюсь, дух тетушки мне не явится, — храбрилась Катя.

Хотя вообще-то чувствовала себя не слишком уютно в этих стенах.

— Если что, зови консьержку, — посоветовал папа. — Мне она показалась весьма бдительной женщиной, столько вопросов нам задала, документы спросила.

— Для борьбы с призраками требуется не бдительная женщина, а крепкий мужчина, — возразила мама. — Так что зови соседа. Заодно с каким-нибудь олигархом познакомишься.

Но Катя стремилась иметь отдельную квартиру вовсе не для того, чтобы сразу же кого-то в нее позвать. Тетушкина одинокая старость напугала ее, но не настолько, чтобы срочно заводить детей и внуков. Она предпочла бы пока остаться здесь одна, спокойно подумать, поработать, помечтать. Впрочем, последнее зачеркнуть. Это осталось в ее прошлой жизни. Такая у нее была жизнь: без квартиры, гламурной работы и перспектив, зато с мечтами.

Закрыв за родителями дверь, Катя обошла свои владения дозором. Несмотря на приличную площадь, высокие потолки, потрясающий вид из окна, квартира выглядела унылой. Никакого хай-тека, фотографий, ваз для цветов. Старость не радость, казалось, вздыхали и низкий сервант, и продавленный диван, и телевизор «Горизонт». Особенно старость без гостей и юбилеев…

Катя тоже вздохнула. Похоже, и ее в конце концов ожидает нечто подобное. Как бы Надежда ни язвила по поводу собственного не совсем удачного выбора спутника жизни, в этом есть и несомненный плюс. Всего один, но очень большой. Во всяком случае, он сам уверен, что он уже большой, хотя и боится пока темноты и лающих собак…

Как бы Кате ни претило поведение Светика, завидная цель оправдывает гламурные средства. Светик хочет от Горчакова штамп в паспорте, детей, которые никогда не услышат в магазине «Я не куплю тебе жвачку, у нас денег нет!», обеспеченную старость, в конце концов.

Кате же не подходит ни тот ни другой вариант. Как можно полагаться на мужчин? Ведь никто не даст гарантию, что, выслушав вальс Мендельсона, романтический ухажер не превратится в матерящегося таксиста. А богатый красавец не приведет в уютное семейное гнездышко голых моделек и тигров, пока жена и дочка выбирают ему в подарок свитер на Неделе высокой моды в Париже…

Катя собрала в отдельный пакет стоптанные тапочки и сапоги со стершимися набойками и пошла выкидывать его в мусоропровод. Но на лестнице неожиданно столкнулась с шумной компанией. Плейбои и полураздетые девицы модельной внешности пили шампанское прямо из горлышка и искали ключи от квартиры, соседней с Катиной. Хорошо, хоть тигров поблизости не наблюдалось.

— Боже мой, какая встреча! — завопил один из парней и, расплескивая шампанское, кинулся к Кате. — Екатерина, вы что, в прислуги подались? Неужели мы вам так мало платим, что вам понадобилась эта унизительная подработка?

Катя вздрогнула. Олег Черкасский собственной персоной. Но он же живет в соседнем доме. Вот и приводил бы девиц туда. И почему, собственно, в прислуги? Да, на Кате старые джинсы и безразмерная майка, потерявшая цвет от частых стирок. А ей что, полы в вечернем платье мыть, а мусор выносить в туфлях на шпильке?

— Если женщина не выглядит как модель, значит, для вас она прислуга? — усмехнулась Катя. — А для меня наоборот. Прислуга — вот они. Эти красотки, обслуживающие вас…

Вот так-то. Теперь ей палец в рот не клади. Катя очень ясно представила себя куском железа, который то суют в огонь, то лупят молотом, а он лишь становится крепче.

— А что вы здесь делаете? — допытывался Черкасский. — Следите за нами? Не беспокойтесь, сегодня мы не планировали никого душить…

— Я могу вам задать тот же вопрос, — парировала Катя. — Что вы делаете здесь?