Чтение онлайн

Адам был явно доволен ее покорностью. Он ликовал. А затем выражение торжества в его глазах сменилось безудержной страстью. Не успела Мэллори опомниться, как Адам снова заломил ее руки за голову и припечатал их к подушке, а потом, словно ставя на ней клеймо хозяина, жадно впился в ее губы.

По телу Мэллори пробежала дрожь наслаждения, ее веки отяжелели и сомкнулись.

— О… о… о… — стонала Мэллори, задыхаясь от возбуждения.

Ей казалось, что она сейчас умрет в экстазе. Однако Адам был беспощаден и снова заставил ее пережить апогей страсти. Он как будто решил навеки подчинить ее своей воле. Мэллори не могла сопротивляться, она полностью находилась в его власти.

Она думала, что сейчас муж войдет в нее, чтобы утолить собственную страсть. Однако этого не произошло. У Адама был свой план действий.

Внезапно он убрал руку, лег между раздвинутых бедер жены и припал к ней губами. Мэллори застонала, чувствуя, как в ней снова нарастает возбуждение.

— Я твой единственный любовник, запомни это, — сдавленным голосом проговорил Адам. — И другого у тебя никогда не будет! Ты принадлежишь мне, Мэллори, мне одному.

Мэллори вновь показалось, что муж пытается поставить на ней невидимое клеймо, метку, свидетельствующую о том, что он ее хозяин, ее единственный господин. Законный брак и без этого связывал их нерасторжимыми узами, однако Адаму хотелось большего. Он стремился поработить Мэллори.

Впрочем, вскоре она потеряла способность связно мыслить и погрузилась в полузабытье. Адам снова довел Мэллори до экстаза, и ее крики стали своеобразной клятвой верности хозяину, полностью поработившему ее волю. Теперь Адам завладел всем ее существом.

И чтобы утвердить полноту своей власти над ней, Адам поставил ее на четвереньки, пристроился сзади и стал ласкать ее грудь, пощипывая соски, заставляя Мэллори стонать и содрогаться от острого удовольствия. Мэллори закусила нижнюю губу, чувствуя, что все ее разгоряченное тело жаждет Адама.

«Боже, я сейчас умру», — думала Мэллори, сгорая от неутоленной страсти. Она была готова взмолиться о пощаде.

— Скажи, чего ты хочешь, — прошептал Адам.

— Я хочу тебя, — всхлипывая, промолвила Мэллори.

— И что я должен сделать? Говори прямо!

— Войти в меня, — дрожащим голосом пробормотала Мэллори.

— Вот так? — вкрадчиво спросил Адам и мощным толчком вошел в ее лоно.

— О… о да!

Адам сделал второй толчок. Мэллори задрожала и едва не рухнула на подушки, однако Адам перехватил ее руками и прижал к себе. Мэллори запрокинула голову и прильнула затылком к плечу Адама.

Он заработал ритмично, ускоряя темп. Сцепившись, они раскачивались вместе, паря в безвоздушном пространстве неистовой страсти, где боль сливается с блаженством.

Мэллори громко кричала, чувствуя, что ее жажда только нарастает.

— Назови меня по имени, — тяжело дыша, приказал Адам, врубаясь в ее тело.

— Адам! — крикнула Мэллори в темноту ночи.

— Кого ты любишь?

— Тебя!.

— Тогда скажи это.

— Я люблю тебя, Адам.

Адам двигался с такой сосредоточенностью и упорством, как будто от этого зависела вся их жизнь.

— Повтори! — потребовал он.

— Я люблю тебя, Адам.

— Еще раз.

— Я люблю тебя… о Боже, люблю, люблю… только не останавливайся!

Мэллори судорожно выгнулась, изо всех сил прижавшись к мужу, и ее внутренности опалило огнем. На пару мгновений окружающий мир исчез в радужном мареве оргазма..

Адам кончил одновременно с ней, и они в изнеможении рухнули на постель.

Через некоторое время, восстановив дыхание, он перевернулся на спину и заключил жену в объятия. Мэллори улыбнулась с закрытыми глазами, почувствовав нежное прикосновение его губ к своей щеке.

— Я тоже люблю тебя, Мэллори, — прошептал Адам. — Я буду вечно любить тебя и доставлять тебе удовольствие. Никто и ничто не отнимет тебя у меня.

Мэллори хотела что-то ответить, но не смогла пошевелить губами. Ее сморил крепкий сон.

Проснувшись рано утром, Адам тихо встал с постели и направился к себе, чтобы принять ванну и одеться. Однако, сделав пару шагов, он остановился и, обернувшись, взглянул на жену.

Мэллори продолжала крепко спать. Ее густые волосы рассыпались по подушкам, щеки пламенели, розовые губы слегка припухли от его поцелуев.

Адам вдруг почувствовал угрызения совести. Сегодня ночью он не щадил жену, отдавшись на волю безудержной страсти, хотя знал, что Мэллори после треволнений нужен покой и отдых. Впрочем, похоже, она осталась довольна его напором и пылом.

Повернувшись, Адам двинулся по ковру, заглушившему его шаги, к двери.

Через час Адам, одетый в костюм для верховой езды, уже шагал через усадебный двор к конюшням. Конюхи, вежливо поздоровавшись с господином, оседлали его жеребца.

Увидев хозяина, Эрик заржал, приветствуя его, и стал бить копытом землю в предвкушении прогулки. Адам вскочил в седло и пришпорил коня.

Он мчался по покрытым инеем полям и лугам, ноябрьский порывистый ветер бил ему в лицо, трепал волосы и обдавал холодом. Копыта Эрика глухо стучали по замерзшей земле.

Адам думал о Мэллори, о том, что она лежит сейчас, разметавшись в теплой постели. У нее нежное горячее тело, которым он наслаждался всю ночь. Сладкая дрожь охватила его, когда он вспомнил, как они занимались любовью.

«Я люблю тебя, Адам», — сказала она в пылу страсти. Вспомнив эти слова, Адам почувствовал, как бешено забилось его сердце. Когда-то он мог только мечтать об этом признании из уст жены. Но когда оно прозвучало, Адам не стал демонстрировать свою радость. Он сдержал себя потому, что все время помнил об одном обстоятельстве, ни ночью, ни днем не дававшем ему покоя.

Он помнил о Харгривсе…

Мысль о сопернике вновь привела Адама в ярость. От напряжения у него свело челюсти, а на скулах заходили желваки. Разум говорил ему, что у него нет оснований для ревности.

Тем не менее вопреки здравому смыслу Адам бешено ревновал жену к бывшему жениху и ничего не мог с собой поделать.

Ревность терзала его сердце, впивалась в него своим ядовитым жалом, отравляла жизнь.

Адам поверил жене, когда она сказала, что Харгривс застал ее врасплох своим поцелуем, что она не отвечала ему и хотела оттолкнуть. И все же сцена объятий Майкла и Мэллори стояла у Адама перед глазами, он не мог забыть ту острую боль, которая пронзила его сердце, когда он вошел в гостиную и увидел обнимающуюся парочку. При воспоминании об этом кровавая пелена застилала его взор и непроизвольно сжимались кулаки.

Прежде Адам не считал себя ревнивым. Его любовные связи не задевали сердце, не трогали душу настолько глубоко, чтобы дорожить очередной пассией и отчаянно бояться разрыва с ней. Некоторые любовницы пытались спровоцировать Адама, разжечь в нем пламя ревности, чтобы подогреть чувства. Но это им не удавалось, Адам смеялся над их нелепыми попытками привязать его к себе и бросал таких женщин.

Дело было в том, что он не любил их. Но в отношениях с Мэллори все обстояло по-другому. Она должна была принадлежать только ему, и никому больше. Адам был готов на все, чтобы удержать ее.