Чтение онлайн

Тэлли выругался.

— Как его зовут?

— Кажется, он назвался Эндрю Рэмсей-Миллер.

— Ему бы больше подошло имя Эндрю-Болтун. Где мы? — Тэлли огляделся, рассмотрев стены прохода, в котором виднелось несколько дверей.

— Думаю, это кухонные помещения, — ответила Нелл, изучая план этажа в помятой брошюре. — А вот это, наверное, задняя лестница в конце здания.

— Хорошее место для начала, — пробормотал Тэлли. — Читай карту, а я буду делать отметки. — Он вынул из кармана кожаной куртки аккуратную, переплетенную в сафьян записную книжку.

Утром, когда они собирались в аэропорт Хитроу, Нелл заметила, что Тэлли сегодня, вопреки обыкновению, одет не по погоде и не так, как того требуют обстоятельства. Для июня кожаная куртка была слишком жаркой, но она оказалась незаменима в вертолете, сама же Нелл надела легкий жакет и брюки и продрогла. И сейчас, идя по слабоосвещенному проходу, ей опять стало холодно. Нелл удивило и то, что брат делает какие-то пометки, когда они приехали просто посмотреть.

Талиска представляла собой замок, построенный в пятнадцатом веке и напоминающий множество других крепостей, рассыпанных по островам и мысам западного гористого шотландского побережья. Он был построен из серого гранита, высокий и просторный, с маленькими оконцами со свинцовыми переплетами, с шиферной крышей, с фронтоном и несколькими башенками, в одной из которых находилась узкая винтовая лестница, соединяющая три верхних этажа и крышу. Эта башня немного отличалась от других таких же укрепленных замков тем, что была построена над туннельным проходом с воротами, который вел в сарай с каменными стенами, куда загоняли скот в случае опасности, но в девятнадцатом веке его заменили зданием в баронском стиле, свидетельствующим о процветании лорда и его семьи. Это было построено для старшего сына, феодала ранней викторианской эпохи, у которого управляющим имения служил отец бабушки Кирсти. Однако эта ветвь клана Маклеодов закончила свое существование с его смертью. Две его дочери вышли замуж за богатых англичан и не пожелали поддерживать хиреющий замок и окружающие, его огромные пастбища.

Все комнаты, предназначенные для делового викторианского магната, — для семьи и приема многочисленных гостей, которые приезжали из Глазго на пароходе, — располагались в здании баронского стиля. Здесь было шесть гостиных, с панелями из мореного дуба и с изумительной красоты лепниной на потолках. Здесь находилась библиотека, хранившая сотни старых фолиантов в кожаных переплетах, гостиная и столовая, где висели гардины из вытершегося красного бархата, украшенного золотыми кистями; светлая комната для завтрака, шумная бильярдная, холл с почерневшими от дыма стенами и с огромным камином. Из холла на первый этаж вела деревянная, украшенная резьбой лестница с несколькими площадками. Здесь располагались четыре спальных комнаты, из которых открывался чудесный вид на залив и на гору. В каждой спальне стояла массивная кровать на четырех столбиках с широким пологом из прозрачного шелка.

От площадки на первом этаже в средневековую башню вела выщербленная винтовая лестница с узкой аркой. Главную комнату этой башни, темную, со сводчатым потолком, с маленькими квадратными окошечками, окружали толстые каменные стены. Над этой комнатой размещались еще две — примерно такие же, но без сводов. В каждой комнате стояли шкафы.

На всем в замке лежала печать заброшенности. Долгие годы здесь никто не жил, и случайно попавший сюда посетитель чувствовал себя неуютно.

— Поразительно! Это гротеск, — воскликнул Тэлли, что-то помечая в записной книжке.

Каким-то зловонием пахнуло из старых комнат и вынудило их бежать, чтобы почувствовать свежесть воздуха от сквозняка на лестнице.

На втором этаже крыла времен королевы Виктории было больше спален, но их убранство было намного скромнее, чем в спальнях первого этажа, но зато отсюда открывался еще более великолепный вид на залив и горы. Верхний этаж состоял из обширной мансарды, часть которой была поделена на комнаты-спальни для слуг, а остальная часть завалена ненужным домашним хламом, накопившимся за несколько сотен лет. Спускаясь по задней лестнице, Нелл и Тэлли обследовали место за кухней и обнаружили комнату для прислуги, прачечную, комнату, где перегоняли виски, и большую кладовую. По обе стороны туннельного прохода располагались маленькие отсыревшие комнаты, в которых когда-то жила стража. Через люк в одном из проходов каменная лестница привела их в холодный сырой подвал, находившийся под бильярдной и перегруженный целыми рядами винных ларей. Окна с решетками во всю стену пропускали достаточно света, чтобы все разглядеть, но либо последний хозяин выпил все сам, либо подвал опустошили предприимчивые наследники, но он был пуст и заброшен.

— Вот это на самом деле впечатляет! — И Тэлли втянул в себя пахнущий вином воздух. — В этой комнате хранились тысячи бутылок.

— Здесь все такое ветхое, — заметила Нелл с досадой. — Трудно даже представить, что все так и было, когда здесь жила бабушка Кирсти.

— Да, замок как древний памятник, верно? Что же, мы должны и остальное осмотреть. — Тэлли подтолкнул ее к лестнице. — Не хмурься, Эллен Маклин. Я думал, тебе старые вещи нравятся.

— Нравятся, но я не люблю, когда они в пыли и плесени. — Нелл осторожно пошла впереди и, идя, не переставая ощущала пыльный налет. — Кроме того, я проголодалась, а ты? Кажется, сто лет прошло, как мы съели круассаны Британских авиалиний.

Выйдя в туннель, Тэлли достал две шоколадки «Марс» и протянул одну Нелл.

— Ешь и радуйся. Мы снова отдаемся в руки Эндрю-Болтуна.

Нелл разорвала обертку шоколадки и, радуясь виду лакомства, сказала:

— «В руки» — точное выражение; ты заметил, что его инициалы составляют слово «рука»?

— Да, действительно. Но человек он безвольный, — комментировал Тэлли, набив рот шоколадом. — Очень благородно с его стороны субботу посвятить нам.

Возможно, попав на родину своих предков, Тэлли вдруг почувствовал необычную доброжелательность к этому человеку.

Единожды начав, их гид в юбке продолжал словесную осаду во время осмотра разросшегося фруктового сада, который тянулся за домом, отделяя его от конюшен и хозяйственных пристроек.

— Конечно, я помню Талиску, когда она была очень славным местом, — рассказывал Рэмсей-Миллер. — Охота на дичь, рыбная ловля, пикники, теннис и все такое. Вон там, видите, старый теннисный корт, и в конце за конюшнями последний лорд построил корт для сквоша [9] . Это даже вызвало неодобрение в свое время, потому что местные жители не отличали сквош от крикета, но старик в тридцатых годах учился в Эдинбурге, когда сквош только-только входил в моду. Конечно, корт и сейчас там, но я не знаю, в каком он состоянии. Его забросили на целые годы, как и бильярдную. Вы ее нашли? Это по другую сторону башни, видели? Хорошо. Немного как в ночном кошмаре, да? Не знаю, как они могли играть без электричества — должно быть, с лампами Тилли или с чем-то другим. Конечно, электричество сейчас не очень надежно, но, по крайней мере, остров подсоединили к главной линии электропередачи, а это великое дело, из-за водоснабжения. Вода подается из резервуара на вершине холма, который я вам позднее покажу. Хотите осмотреть всю постройку со стойлами? Это молокоприемная и маслобойня, а также помещение службы, все стойла и хлева.

Тихий, бесконечный поток информации и сплетен сопровождал Тэлли и Нелл, как радиокомментарий, пока они осматривали различные постройки за замком. Часть конюшен была перестроена в гаражи и навесы для тракторов, но старый корт для сквоша остался нетронутым, только стены его потрескались, а пол был грязным, но ровным, потому что каким-то чудесным образом сохранилась крыша.

— Думаю, тут они хранили сено, — неожиданно сказал Тэлли, опускаясь на колени, чтобы изучить узкие, плотно подогнанные доски. — Просто счастье, что пол не прогнулся и не покоробился.

— Вы играете в сквош? — с интересом спросил Эндрю Рэмсей-Миллер. — Сам я всегда играл, когда учился в колледже, но тут, в Лорне, конечно, нет корта, и поблизости, как мне известно, на сотни миль его нет.

— А где дом управляющего? — спросил Тэлли, завладев вниманием гида. — Мы ведь его еще не видели, верно?

— Он на холме. Если вы здесь все осмотрели, мы можем туда отправиться.

Старый дом бабушки Кирсти поразил экскурсантов. То, что они увидели, трудно было назвать домом. Это была просто-напросто прихожая с кухней и небольшая жилая комната. Еще две комнаты располагались под крышей, до них добирались по лестнице, которая была чуть длиннее трапа. Возможно, это был когда-то один из первых домов династии, существовавших еще с тех времен, когда к замку не пристраивали особняк. Стены дома были толщиной в два фута, сооружены из необработанных камней, собранных на склоне холма; трещины заполнены вереском, а внутри — грубо оштукатурены. Даже в теплый июньский день внутри было холодно; только узкие полоски солнечного света, пробивающегося сквозь крошечные окошки, освещали печальные комнаты. Полы на нижнем этаже были каменные, а наверху из неровно постеленных досок. Единственным местом, где взрослый мужчина мог стоять во весь рост, было место под слуховыми окнами.

Нелл удивлялась, как ее прабабушка смогла вырастить шестерых детишек в такой тесноте и почему Кирсти хранит в памяти только хорошие воспоминания о доме, где удобства ни к черту.

Тэлли с недовольным видом осматривал маленький коттедж, не делая никаких заметок в своей книжке, но отметив каждый недостаток недоверчивым хмыканьем. Он взобрался по шатким ступенькам на верхний этаж, согнувшись почти вдвое, чтобы осмотреть комнаты мансарды из конца в конец, и выглянул в окошки через лопнувшие стекла вниз, где у подножия холма стоял величественно большой дом. Несколько минут Тэлли даже задержался около наружной уборной, от которой исходило зловоние.