Чтение онлайн

— Как поживает Джемма? — спросил Гэл. — Очень жаль, что она не смогла прийти.

— Работает, — соврал Тэлли, вспоминая категоричный отказ Джеммы обедать с его «ужасной» матерью и отчимом.

— Я отпраздную с тобой, когда ты вернешься домой, — пообещала она, успокаивающе шепча на ухо, — в чем мать родила, естественно…

Официант поставил перед Тэлли запеченного омара, и он вспомнил длинные стройные ноги Джеммы, ее нежную влажную коралловую плоть. Тэлли начал с наслаждением поглощать искусно приготовленное блюдо.

Дональда уплетала устрицы одну за другой.

— Я обожаю устриц, — живо заметила она, подцепив длинными накрашенными ногтями зернышко лимона. — На самом деле можно заметить, как они вздрагивают, когда капает сок!

От отвращения Нелл жевала быстро-быстро, как голодный щенок. Она уже доедала свое блюдо, когда Гэл расправлялся со вторым омаром.

— Не ешь так быстро, Нелл, — укоризненно заметила мать, вылизывая бледную перламутровую внутренность очередной устрицы.

«Она похожа на кошку у блюдца со сливками», — подумала Нелл, хотя знала, что Дональда терпеть не может сливки.

— У меня осталась эта привычка от школы-интерната, — сказала она задиристо. — Когда ешь быстро, не чувствуешь вкуса еды.

— Но эта еда деликатесная, — возразила Дональда.

— И врач по питанию в клубе здоровья, куда я хожу, говорит: «Скорость дает полноту, а замедление даст похудание».

— Это хороший клуб, — прокомментировал Гэл, расправляясь с еще одним ракообразным. Салфетка была заботливо заткнута за воротник, чтобы не испачкать галстук от «Пьера Кардена». — Это на Беркли-Скьюа.

— На Беркли-Скьюа худеют все, кто пожелает, — тихо промурлыкал Тэлли, вращая на столе банку с пряностями. — Я туда обычно хожу в бар с сандвичами. Там отличные круассаны [6] с бананом.

— Круассаны? — изумленно воскликнула Дональда. — И бананы? Только ты можешь такое есть и не толстеть, Тэлли. Наверное, у тебя талия ни на дюйм не увеличилась с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать. Это положительно возмущает. — И в ее голосе, без сомнения, прозвучала гордость.

Нелл догадывалась, о чем думает мать: «Он весь в меня!» «Почему все говорят только о диете и весе? — спрашивала она себя в отчаянии, разрезая очередную булочку и щедро намазывая ее маслом. — Почему мать с отчимом не интересуются моей программой или делами Тэлли? Почему не расскажут нам о том, как провели праздники на Бермудах? Ни о чем, кроме грехов желудка!»

— У англичан только один недостаток, — громко заметил Гэл. — Их привычка есть. Все эти ланчи, связанные с бизнесом. Неудивительно, что среди пожилых нет деловых людей. Те, кто в возрасте, уже не способны работать. — Это критическое замечание так поразило его самого, что он сильно нажал на щипцы и при этом рассыпал по белой скатерти аккуратно сложенную кучку скорлупы, которая лежала теперь на столе, как красное конфетти. Тэлли пальцем выудил кусочек из бокала с вином, пробормотав что-то о контузии раковиной. Подбежала официантка с маленькой серебряной щеткой и совочком и принялась убирать.

Дональда согласилась с последним замечанием мужа.

— Ты прав, дорогой! Даже уезжая на уик-энд в загородные отели, они там только едят и пьют, а в фирме «Эппл» действительно беспокоятся о здоровье сотрудников. Вы знаете, что Гэл придумал тесты на дыхание? Каждого работника компании могут протестировать на работе. Правда, это замечательно?

Гэл был президентом британского отделения крупной американской компьютерной фирмы.

— На Треднидл-стрит это бы прошло не так гладко, — заметил Тэлли. — И что будет, если они попадутся? Их лишат лицензии?

— Им сделают предупреждение, — серьезно объяснил Гэл. — Спиртное недопустимо на работе. Тем более, если работа связана с компьютерами. — Он повернулся и кивнул официанту, подающему вино. — Конечно, рюмку-другую вина вечером можно пропустить, — добродушно добавил Гэл. — Особенно в праздники.

Он поднял бокал на длинной ножке, чтобы полюбоваться прозрачной жидкостью, которую налил официант.

— Я очень рад, что не работаю в корпорации «Эппл», — прошептал Тэлли, наклоняясь к Нелл, чтобы поднять с пола салфетку. — Меня бы сразу подловили.

Нелл усмехнулась. Хоть Тэлли на ее стороне. Никогда он не говорит о диетах и не защищает воздержание от спиртного ни под каким видом, и он строен на зависть. Как жаль, что Нелл не унаследовала стройную фигуру матери, а пошла в отца, который был коренастый и полный. «Мужчину полнота украшает, а женщину приводит в уныние», — вздохнула Нелл про себя.

— Ты потом не сможешь проводить меня домой? — вдруг спросила она у брата. — Я не на машине, а кроме того, я бы хотела с тобой поговорить кое о чем.

Тэлли удивленно посмотрел на сестру. В последнее время они мало общались — только обменивались любезностями или поддерживали разговор в гостях.

— Но если только на Брук-Грин меня протестируют на спиртное, я свалю вину на тебя, — сказал он, но эту реплику Нелл приняла за знак согласия.

— В этом году мы не купили подарков на день рождения, — объявила Дональда, пока официант собирал тарелки. — По крайней мере — никаких красивых пакетов. Мы решили подарить вам вместо вещей путевки на отдых — что намного приятнее.

Дональда вынула два конверта из вечерней сумочки из золотого ламэ и многозначительно посмотрела на Нелл.

— Для тебя Нелл, «Чэмпнис». Я знаю, что ты возражать не будешь. Ты, дорогая, располнела излишне. — Она протянула дочери толстый конверт, а тощий — Тэлли. — А для тебя, Тэлли, «Британские авиалинии». Не знали, куда ты захочешь полететь, тебе самому решать, какой выбрать маршрут.

— Отличная идея, — сказал Тэлли, с нетерпением разрывая конверт и доставая содержимое. — Благодарю, мама. Спасибо, Гэл.

Его благодарный поцелуй отвлек внимание матери от дочери. Нелл, не веря своим глазам, смотрела на хрустящий конверт кремового цвета с выдавленными красными буквами и чувствовала, что глаза наполнились слезами, слезами унижения. Путевка на отдых на оздоровительной ферме! И это от матери, которая, кажется, искренне не догадывается, какую боль причинила этим подарком. Нелл вслепую открыла свою сумку, стоявшую у ее ног на полу, и сунула туда нераспечатанный конверт. Пока Нелл это делала, она могла справиться со слезами и заставить себя улыбаться.