Чтение онлайн

Шел ноябрь, и дни настолько укоротились, что стали препятствием для походов в горы. Поэтому Алесдер сделался постоянным гостем в «Талиске» на воскресные ленчи — еда на которых состояла из традиционного куска жареного мяса и бисквита Калюма, пропитанного вином, но без сливок. Гостей поубавилось, стало меньше работы, меньше стрессов, и Нелл начала справляться со своей рвотой. У нее меньше, чем раньше, выпирали тазобедренные кости. Более того, этот факт перестал вызывать в ней ужас, как это могло быть месяцем (или около того) раньше. Она не переполнилась горячо и ликующе счастьем, но не думала о Клоде по крайней мере несколько недель.

В понедельник, перед уик-эндом показа кашемира, позвонила Финелла.

— Все о’кей, — с подъемом сообщила она Нелл. — Похоже на то, что у нас будет полная гостиница, и даже есть люди, которые грозятся остановиться где-нибудь в другой гостинице и приходить сюда на обеды и демонстрации моделей. Не представляю даже, как нам их задержать без риска отдать клиентуру другим отелям..

— Конечно, рисковать мы не можем. Просто обязаны удовлетворить их желание остановиться в «Талиске». — Нелл подумала, не сможет ли кто-нибудь из желающих остановиться у Рэмсей-Миллеров, но потом вспомнила, что «Лорн Кэстл» уже закрыли на зиму. На дегустации вин Нелл слышала, что у них был еще один трудный сезон, несмотря на снижение цен, но она там не была, чтобы узнать подробности.

— Я уверена, что вы должны отлично со всем справиться. Как насчет служащих? — спросила Финелла. Она привозила несколько своих девушек, чтобы организовать выставку моделей, и обещала привезти больше, чтобы, если понадобится помочь в обслуживании гостиницы.

— Отлично, у нас достаточно местных повременных помощниц, которые будут просто счастливы заработать перед Рождеством дополнительную сумму наличными. Все складывается замечательно.

— На горизонте, правда, есть небольшая тучка, — добавила Финелла, сменив тон. — Все равно ты это увидишь, когда получишь окончательный список гостей: приедет Клод.

— Клод? Зачем?

— Он сейчас спит с маркизой, а она — одна из моих самых расточительных клиенток. Она записала его как своего партнера на уик-энд.

— Вот мерзавец! Когда они приезжают? — Телефонная трубка показалась Нелл раскаленной докрасна кочергой. — Нет, все же, если задуматься, в этом весь Клод!

— Совершенно верно! Она заплатила за две ночи, а двойное резервирование гораздо удобнее. Они будут здесь в пятницу и в субботу. Зная свой бизнес, я ничего не имею против, потому что она наверняка купит вдвое больше кашемира, чем кто-нибудь другой.

— Наверное, я пошлю кого-нибудь за солью брома, — предложила Нелл с неожиданной для самой себя злостью. — Почему это маркиза должна и заполучить торт, и его съесть?

— Идея стоящая! — воскликнула Финелла. — Пусть лучше она думает не о Клоде, а о кашемире.

— Я-то думала дать бром ему, а не ей, — возразила Нелл. — А бромиды и на женщин действуют тоже?

— Бог его знает! Давай по дозе дадим обоим! — Мысль была очень сладостная, и она давала выход чувству возмущения, охватившему обеих женщин из-за нежелательного возвращения француза в «Талиску». Обе считали, что, если бы у него сохранилось хоть малейшее чувство порядочности, он бы обязательно отклонил приглашение маркизы.

Пока Нелл говорила по телефону, она смутно поняла, что ожил и пришел в движение факсовый аппарат. Голос звучал, как эманация вызванного Клодом возмущения в ее внутренностях. После того как Нелл попрощалась с Финеллой, она несколько минут приходила в себя, успокаиваясь после этого мучительного для нее известия, и взглянула на факс.

«Для «Горячего Гриля», отличная идея. В «Талиску» в пятницу доставят дикого кабана, чтобы использовать его в конкурсе на праздничное меню. Можете подержать его до забоя на следующей неделе? Увидимся 15 декабря. Пока! Патрик».

— Какого дикого кабана? — Нелл была ошарашена и говорила вслух. — Что, черт возьми, мы будем делать с диким кабаном?

— Кого там несет? — спросил Тэлли, входя в контору после, ревизии подвала с подправленной картой вин. — Компьютер свободен?

— Да, разбирайся сам! — Нелл с яростью помахала перед носом брата сообщением, поступившим по факсу. — Взгляни-ка на это. Проклятый Патрик Койнингэм-Любопытный Нос хочет, чтобы мы для него приглядели за секачом. Честное слово, он дождется, что я ему всыплю горяченьких.

Тэлли взял факс и перечитал его. И засмеялся:

— Больше похоже на то, что достанется кабаньей головушке! Но ведь это не проблема. Мы можем подержать его в дальнем конце конюшни — там денник укреплен довольно-таки неплохо. Я поговорю насчет этого с Маком. Ты взорвалась по поводу секача, ведь так? А на самом деле — кто тебе козу сделал?

— Ох, ха-ха, — фыркнула Нелл и, проигнорировав вопрос, ушла, оставив брата с его картой вин.

Нелл с Финеллой, если бы не эта нависшая над ними угроза прибытия Клода с его маркизой, вовсю бы насладились и порадовались, готовя их первую совместную выставку-продажу моделей. За последние несколько недель они крепко подружились, похоронив неожиданные осложнения по поводу «крепитации», если вообще об этом не позабыли, так как Нелл понемногу что-то на костях начала наращивать, и Финелла сделала вывод, что она энергично взялась за неприятности с булимией! У них были сходные вкусы и полное согласие в том, как нужно использовать гостиницу и как в ней провести всю кампанию по продаже во время уик-энда. В комнате для конференций все организовали так, чтобы она одновременно стала демонстрационным залом и магазином, где девушки-продавщицы Финеллы должны были и обосноваться, и из которой они должны были забирать отобранные покупательницами наряды для примерки в комнатах гостиницы. Большие раздвигающиеся двери между гостиной и столовой должны были быть все время открыты — для гала-обедов и устройства посередине подиума для манекенщиц.

— Расположение безукоризненное, — пришла Финелла в восторг, когда все участники закончили свою работу. — А эти панели пепельно-соломенного цвета просто отлично подчеркивают цвета этого сезона!

— Надеюсь, ты не забыла о своем обещании продемонстрировать модели? — напомнила ей Нелл. — Тэлли подаст на тебя в суд за нарушение контракта, если ты этого не сделаешь.

— Я ничего не забыла и как раз собираюсь показывать, — заверила ее Финелла. — И, невзирая на вероломность Клода, я его буду просить сопровождать меня на подиуме. Я сделала сказочные мужские свитеры и шарфы, и даже одну классную куртку толстой вязки, которыми наверняка соблазнятся многие мужчины. Клод должен в них блестяще выглядеть. И это, как ничто другое, сможет возбудить в маркизе ревность, а он наверняка почувствует некоторое сожаление, что попался на крючок старой карге, а не кому-то, скажем, немного… посочней.

— Предполагаешь, что он клюнет на одежду? — спросила Нелл.

— Клюнет, клюнет, — заверила ее Финелла. — Он тщеславный. Сама убедишься.

В пятницу утром, как и было сообщено, в фургоне от Арчиллского парка-заповедника доставили дикого кабана. Это было крупное, размером с восточноевропейскую овчарку, животное, покрытое черной щетиной, но весом примерно в четыре раза больше пса. Его острые желтые клыки торчали из челюсти, как рабочие концы у старомодных консервных ножей, придавая кабану нелепо-смешной вид. По-видимому, он был животным довольно послушным, но сторож, который его доставил, предупреждал, что кабан может двигаться по изрытой земле быстрее человека и при своем весе на удивление проворный.

— Его зовут Бэйзил, — добавил сторож, и Нелл тотчас же захотелось спасти щетинистую шкуру кабана. Он напомнил ей Берти, секача, который к теперешнему времени стал совершенно ручным, появляясь почти каждый вечер на расстоянии фута от ступенек огражденной террасы, чтобы выпить миску молока и съесть порцию солодового хлеба и лесных орехов. Найниэну удалось его приручить, а вот свинья и подсвинки были более недоверчивы и подбирали только лакомые куски, когда их кидали им через лужайку. Впрочем, большинство гостей страстно желали кормить диких свиней, восхищаясь своеобразной кабаньей окраской и отметинами.