Чтение онлайн

Билл Клинтон, понуждая своих единомышленников отказаться от идеи государства-филантропа и сосредоточиться на принципе обмена — мы даем пособия, ты работаешь, — и Джордж Буш, понуждая своих избавиться от призрака невмешательства правительства в жизнь людей и посочувствовать им, — оба вслушивались во «внутренний голос» народа.

Жизненный опыт убеждал их в том, что и гедонистическое своеволие собственной юности, и аскетизм поколения отцов не привели ни к чему хорошему. Потому «внутренний голос» подсказывал им потребность поисков альтернативы аскезе и необходимость ответственности вместо гедонизма.

По мере того как поколение Икс убеждалось в том, как трудно в условиях глобальной экономики найти и сохранить работу, оно все больше внимания уделяло образованию, которое получают его дети. «Внутренний голос» взывал к формированию более жесткой школьной системы, что и сделалось для Джорджа Буша своего рода мантрой политической программы.

В последующих главах нам еще предстоит убедиться в том, что два последних президента США были избраны именно благодаря триангуляционной стратегии. Смело выходя за пределы ключевых позиций собственной партии и перекликаясь с оппонентами, и Билл Клинтон, и Джордж Буш сумели расширить свою политическую базу и таким образом выиграть выборы.

С самого начала кампании Буш последовательно стремился перехватить у демократов инициативу в обсуждении проблем образования и бедности и сделать их, хотя бы отчасти, важными пунктами республиканской программы. Еще только объявляя о своем намерении бороться за президентский пост, он во всеуслышание провозгласил, что намерен «примирить консервативное сознание с сострадательным сердцем». Он отказался отдать образование, бедность, здоровье на откуп демократам, напротив, превратил их в своего конька. Как ему это удалось? Как демократы допустили это? И почему это допустили твердолобые республиканцы?

Если Бушу интуиция подсказала, что настало время нарушить многолетнюю традицию и повернуться в сторону бедных, то Билл Клинтон в борьбе за Белый дом заставил своих однопартийцев обратиться к проблемам среднего класса. В глазах Билла Клинтона — демократа «нового поколения» — призывы к борьбе с преступностью и ограничению пособий, перестав быть пугалом и скрытым проявлением расизма крайнего толка, сделались обоснованной заботой и справедливым требованием представителей среднего класса. Подобно Бушу, он не собирался отдавать их на откуп противнику. Обещая «положить конец системе пособий в ее нынешнем виде», выступая за применение высшей меры наказания и сбалансированный бюджет, Клинтон объявил, что «эре большого правительства пришел конец»; заняв новую позицию и развернув в ее сторону свою партию, он оборвал двенадцатилетнюю полосу неудач демократов на президентских выборах. Вопрос состоит опять-таки в том, как ему удалось это сделать под недовольное улюлюканье одних и при активном сопротивлении других.

Но самый яркий пример успешной триангуляционной стратегии исходит не из Америки, а из Франции. В 1981 году вновь избранный президент-социалист Франсуа Миттеран национализировал целые сферы французской экономики. Однако при том, что это движение влево сопровождалось по ту сторону Ла-Манша и далее целого океана право-консервативной политикой Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана, Франция вошла в полосу глубокого упадка. На волне этих трудностей поднялся кандидат правых Жак Ширак, выигравший в 1985 году парламентские выборы. В ответ Миттеран прибег к триангуляции. Он дал возможность Шираку приватизировать все, что было национализировано четыре года назад. В результате, оказавшись без любимого оружия, тот проиграл Миттерану президентские выборы 1987 года. Его подвел собственный успех. Да, но как Миттерану удалось удержать в узде свою партию?

Впрочем, триангуляция приводит к успеху не всегда. Попытавшийся отойти от ортодоксальной программы республиканцев и обратиться к проблемам гражданских прав и социального обеспечения, что всегда считалось территорией демократов, губернатор штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер, республиканец либерального толка, оказался между двух стульев. Почему он потерпел поражение там, где Буш, Клинтон и Миттеран добились успеха? Почему его политика демократам показалась мошеннической, а республиканцам — предательской?

Обдумывая перспективы своей президентской гонки, Джордж Буш-младший пришел к выводу, что республиканская партия не может вести кампанию под теми же знаменами, что развевались над головами Рональда Рейгана и Буша-старшего. Те флаги поникли, что было болезненно удостоверено поражениями 1992 и 1996 годов.

Ему предстояло доказать, что он ездит в не «олдсмобиле» своего отца.

Политика Рейгана—Буша строилась на мощном противостоянии коммунизму во внешней области и на сокращении роли правительства и уменьшении налогового бремени во внутренней. В социальной сфере Рейган и Буш использовали скрытое недовольство среднего класса уровнем преступности и чрезмерным распространением пособий; показательным в этом смысле стал яростный протест Джорджа Буша-старшего против призыва освободить насильника Уилли Хортона, с которым выступил его оппонент — губернатор Массачусетса Майкл Дукакис. Помимо того, дабы привлечь на свою сторону ортодоксальных христиан, Рейган и Буш выступили против абортов и за свободную продажу оружия. Такого рода политика позволила республиканцам выиграть президентские выборы три раза подряд, с 1980 по 1988 год.

Но ситуация изменилась. Не то чтобы избиратели стали другими — просто многие проблемы утратили актуальность. Исчезла мировая коммунистическая угроза. Бюджет был сбалансирован. Исчез дефицит (чтобы, подобно кролику из рукава фокусника, возникнуть через некоторое время вновь). Упал уровень преступности. Была преобразована система распределения пособий. Уменьшившаяся безработица сгладила страхи по поводу иммиграции.

Ситуация, с которой столкнулись в 2000 году Буш и вся республиканская партия, сродни ситуации, с которой ежегодно сталкиваются множество компаний, организаций, школ или просто групп граждан. Постепенно каждая такая группа вырабатывает определенный стереотип, избавиться от которого становится практически невозможно.

Но если продукция вашей компании больше никому не нужна, что остается делать? Как справиться с последствиями собственного успеха?

В 2000 году республиканская партия столкнулась именно с такой головоломкой. Ей нечем было заняться.

Боб Доул, начиная в 1996 году свою заведомо проигрышную кампанию, пытался выжать последние соки из традиционной республиканской программы. Нападая на Клинтона как на «кабинетного либерала», кандидат республиканцев призывал избавиться от федерального министерства образования, а равно принять еще более жесткие меры против преступности и нелегальной иммиграции. Он вел кампанию, нажимая на то, что Клинтон в случае переизбрания повысит налоги и увеличит федеральные расходы, а это, в свою очередь, приведет к увеличению государственного долга.

Но никто на эту удочку не клюнул. В условиях, когда дефицит бюджета резко уменьшился, количество пособий сократилось, уровень преступности упал, панические предупреждения Доула не встречали отклика. Оставив их без внимания, американцы подавляющим большинством голосов переизбрали Клинтона, и даже вмешательство третьей силы в лице Росса Перо этому не помешало.

Обдумывая причины самоубийственной тактики Боба Доула, Джордж Буш-младший четко осознал, что прежняя программа себя исчерпала. Ее следовало основательно отредактировать, передвинув в сторону центра — точно так же, как это сделал по отношению к программе демократов Клинтон. Пришла пора отдавать долги. Если демократы смогли переступить разграничительную линию и решить тем самым свои проблемы, кто мешает перехватить эстафету и включить в республиканскую платформу вопросы медицинского обслуживания, образования и заботы о бедных?