Чтение онлайн

Президентские гонки 1992 года Гор решил пропустить. Но его жизнь круто изменилась, когда он получил предложение от Билла Клинтона баллотироваться с ним в одной связке. Бросая ему вице-президентскую кость, Клинтон, возможно, способствовал дальнейшему карьерному росту Гора — однако же подорвал его решимость поддерживать движение за охрану окружающей среды.

С началом новой кампании, естественно, появились и новые советники. И хотя козырным тузом Гора были экологические достижения, помощники Клинтона всячески «окорачивали» его как раз по этому пункту. По словам одного из них, их чрезвычайно беспокоило, что республиканцы могут как-нибудь использовать во вред их фавориту то, что Гор «смешивает дух экологии и крупные правительственные проекты». Дело обернулось тем, что, хотя в целом от своих позиций Гор и не отступил, «высказывать их начал с большой осторожностью». Так, в очередной раз и даже с более печальными для себя психологическими последствиями Гор исполнил этот танец, когда напор экологического «неизбирательного» года сменяется отступлением в год «выборный».

«Гор часто следовал голосу осторожности, — утверждает его биограф, Пулитцеровский лауреат Дэвид Маранисс, — даже в самых для себя существенных делах экологии, ради которых обещал идти на любой политический риск… Для этого были серьезные основания… но эти серьезные основания подпитывали робость».

Распределение сил между кандидатами и их советниками — дело тонкое. Последние нередко — люди, в политических гонках закаленные, они способны на более объективный взгляд, нежели их патроны. И все же участвуют в кампании кандидаты. Они не могут оставаться созерцателями собственной борьбы за место в публичной политике. Они не должны — а Гор делал это регулярно — отступать в сторону, полностью доверяясь своему окружению.

Неспособность Гора распрямиться и заговорить об экологии во весь голос, возможно, была вызвана тем, что как политик он формировался под воздействием со стороны. Это был сын конгрессмена, сам сделавшийся конгрессменом, и сын сенатора, который сам стал сенатором. И вот теперь над ним навис новый авторитет — в лице Билла Клинтона.

Не чувствуя твердой почвы под ногами, не доверяя своему политическому инстинкту, Гор вновь согласился подогнать свою позицию к требованиям других.

Борясь за пост вице-президента — под улюлюканье Буша-старшего, издевательски называвшего его «озоновым человечком», и Дэна Куэйла, считавшего его взгляды «эксцентричными», — Гор все глубже заползал в свою раковину, где экологии места почти не осталось.

Четко сосредоточившись на экономике, Клинтон с Гором, естественно, одержали победу, что должно было лишний раз укрепить вновь избранного вице-президента в убеждении, что экология и год выборов подобны льду и пламени. Впрочем, к чести своей, Гор, едва приступив к исполнению обязанностей, обратился, отчасти из чувства мести, к своему любимому предмету. По модели Совета национальной безопасности Клинтон, даже еще не вступив официально в должность, предложил сформировать Совет по национальной экономике.— в целях борьбы со спадами. Следом за ним Гор выступил с инициативой создания Национального совета по экологии, равноправного двум названным. Клинтон это предложение отклонил, но Гор таким образом обозначил свои приоритеты на срок вице-президентства.

Лично наблюдая за Гором в эти годы, я не мог не отметить той серьезности и искренности, с какими он занимался проблемами экологии. Над его рабочим столом в кабинете, напротив президентского, висела огромная, выполненная силами НАСА карта голубой планеты Земля, как она выглядит из космоса.

После того как республиканское большинство конгресса во главе с Ньютом Гингричем урезало федеральный бюджет и правительственные служащие ввиду отказа Клинтона согласиться с этими поправками не вышли на работу, президент перенес тяжесть борьбы на программы медицинского страхования и критику республиканских проектов в области образования. Экологией он готов был пренебречь, ибо, судя по опросам общественного мнения, публика не придавала ей первостепенного значения. Несмотря на это, Гор настоял, чтобы Клинтон включил в свой арсенал и экологию. А иначе он не поддержит бюджетную войну против Гингрича.

Вернулся подлинный Ал Гор!

Вице-президентов с таким послужным экологическим списком в истории еще не было. Но многим активистам и этого было мало. Обвиняя Гора в недостатке решимости, «зеленые» из разряда крайних даже придумали имя этому периоду кажущейся пассивности: «Тихая весна Ала Гора». В 1997 году «Нью-Йорк таймс» посвятила этим спорам большую публикацию, отмечая, в частности, что Гор, личность, известная как «один из наиболее стойких союзников борцов за чистоту природы, странным и непредсказуемым образом подвергается нападкам как раз со стороны этих групп, что указывает на подводные течения как в экологии, так и в политике».

Критики Гора не желали считаться с тем фактом, что он вынужден был бороться за поддержку президента, которого вопросы экономического развития занимали куда больше, чем экология. И тем не менее все восемь лет своего вице-президентства Гор активно занимался охраной окружающей среды. Так что многие не без оснований предполагали, что именно эти вопросы он выдвинет в центр президентской кампании 2000 года.

Но они забыли о прошлом претендента. Уж один-то урок из своей борьбы за высшие посты в стране Гор извлек: в год выборов надежнее сосредоточиваться на том, что волнует людей, нежели на своих любимых проектах — пусть даже они чрезвычайно актуальны.

Чем глубже Гор втягивался в кампанию, тем сильнее преследовали его воспоминания о том, как подвела его экология в 1988 году. Встретившись с неожиданно сильной внутрипартийной конкуренцией со стороны бывшего сенатора от штата Нью-Джерси Билла Брэдли, Гор задвинул экологию на самую периферию своих предвыборных речей. В первых теледебатах с соперником в борьбе за выдвижение на президентский пост Гор посвятил ей всего две фразы: «Я твердо убежден, что природа нуждается в защите. И я знаю, что мы способны заниматься этим так, чтобы защитить наш образ и уровень жизни».

В последующих дискуссиях с Брэдли Гор следовал той же модели. Напирая на защиту прав пациентов и необходимость предоставлять медицинскую помощь тем, кто не имеет страховки, Гор упорно обходил экологические проблемы. Все, что он мог предложить по этому поводу к февралю, сводилось к простейшей максиме: «Полагаю, что мы должны дышать чистым воздухом и пить чистую воду»; раньше его позиции были куда изощреннее и глубже.

Нежелание Гора говорить об экологии в полный голос многих удивило, а сторонников так и просто поразило. Уже в апреле 1999 года один из авторов журнала «Тайм» высказал предположение, что Гор утратил веру в собственные идеи защиты окружающей среды. «Теперь, когда Гор борется за место в Белом доме и готовится выйти из тени Клинтона, «зеленые» и другие избиратели желают знать, насколько зелен сам вице-президент. Соответствует ли его, как правой руки Клинтона, послужной список борца за чистоту природы возвышенной и амбициозной риторике книги «Равновесие земли», или, как сам он в ней выразился, автор уступил «соблазну держать нос по ветру и продвигаться вперед осторожно»? Иными словами, одно ли и то же лицо Ал Гор — кандидат в президенты и Ал Гор — автор книги?»

«Тайм» призывал Гора стукнуть кулаком по столу, «поднять бурю вокруг климатических перемен» и в то же время грустно констатировал, что «в настоящий момент нет никаких признаков того, что Гор готов к этому. Архитекторы его кампании верно рассчитали, что на одной экологии и технологии в Белый дом не въедешь… Но если это означает, что Гор откажется от своих ключевых позиций, то это плохо для планеты Земля и недостойно политика, который известен своей принципиальностью и решительностью». Статья заканчивалась вопросом, заданным от имени миллионов американцев: «Кто же тогда Ал Гор, если не главный американский «зеленый»?»

И действительно, кто же такой Ал Гор? Вступая в президентскую гонку-2000, он уже не был тем бойцом за сохранение природы, как восемь лет назад, готовясь к первой своей кампании. Тот Ал Гор исчез, растворился в целом десятилетии сомнений и рекомендаций поумерить красноречие по поводу глобального потепления климата планеты. Воспоминания о том, как Буш-старший обозвал его «озоновым человечком», должно быть, до сих пор преследовали Гора. Бой за него выиграли страх и нерешительность.

Нежелание говорить на экологические темы стало особенно очевидно в ходе трех теледебатов с Бушем-младшим. На протяжении всей серии — а заняла она на круг четыре с половиной часа — обсуждению проблем окружающей среды было уделено в общей сложности меньше пятнадцати минут, а в двух из трех случаев они вообще были затронуты лишь попутно.