Игры разума
Шрифт:
Глава 12. Гроза
Дни теперь тянулись неимоверно долго. Лена и Виктор полностью игнорировали друг друга, не делая никаких попыток на пути к примирению. Только холодное «здравствуй» утром и «спокойной ночи» перед сном нарушали тишину бунгало. Оставшиеся три дня Виктор полностью отдался работе, не покидая гостиной и не отходя от ноутбука. Лене же ничего не оставалось делать, как лежать возле бассейна с утра до вечера, да еще и с сотовым в руках.
– С телефоном чтобы не расставалась! – Рыкнул Виктор после того злополучного события.
– А плавать мне как?
– Это не мои проблемы, но только попробуй не ответь на звонок!
Вечером девушка возвращалась домой раньше обычного. Запиралась у себя в комнате, либо устраивалась удобно на веранде с чашкой ароматного чая, встречая закат. Она считала минуты до отъезда. Все происходящее стало ее напрягать и давить тяжелым грузом. Ей было нестерпимо больно встречать холодный взгляд Виктора каждое утро. Ожидая, что он извинится, она то и дело поглядывала в его сторону, но тщетно. Валковский как будто снова замкнулся в собственном мире, не впуская никого и не выпуская свое «Я». Каждый день Лена вспоминала Алекса. Его улыбку, красивое лицо, задорный смех. Скучала по его глазам, таким теплым и ярким. «Полная противоположность ледяным глазам Виктора». – Как-то раз подумала и закусила губу. Она многое обдумала и лишь в очередной раз крепко убедилась в том, что хочет быть с Алексом, но сомнения все равно терзали душу. Чувства измены и предательства не покидали юную голову. Ведь она вспомнила про Алексея только сейчас, после ссоры с Виктором, а до этого ни минутки не думала о нем. Ей было так хорошо на острове, что все мысли куда-то разбежались.
«Разве это честно?» - Спрашивала сама у себя. – «В голове сидел только этот напыщенный неотесанный мужлан…»
И это было чистой правдой. С Виктором в какой-то момент стало комфортно и спокойно. А тот случай, когда он ей душу открыл, вообще перевернул ее внутренний мир. Они сблизились за это время, как ни крути. По-своему, но сблизились. Прожить вместе почти неделю под одной крышей – это не пустяк. Не минутное помутнение. Это то, что оставляет след в душе и то, за что потом, возвращаясь мыслями, начинаешь благодарить Бога или проклинать судьбу. Это картина, написанная кистью мастера, это чертеж дизайнера, это первый кирпичик, заложенный для строительства небоскреба, это маленький кусочек жизни, маленький кусочек тебя, который либо канет в лету, либо разведет бушующее пламя.
Душа Виктора выворачивалась наизнанку. При мысли о том, как сильно, а что главное, на ровном месте, обидел девушку, во рту появлялся привкус горечи. Он одновременно хотел и не мог ничего исправить. Гордость, самолюбие, природное упрямство – называйте, как хотите, но от этого смысл не поменяется. Первый шаг он не сделал в тот вечер, не сделал на следующий день, не делал сейчас. В какой-то момент он уже было дернулся, приоткрывая рот, но вовремя осекся и вернулся к работе. Узнать, о чем думает девушка, что ее тревожит больше всего, стало для него навязчивой идеей. Он не остался равнодушным к ее слезам, которые она с трудом глотала, молча переставляя ноги и глядя в его спину. Виктор бил кулаком в подушку, называя себя мразью и подонком, проклинал свой язык и ненавидел весь мир, в том числе и ее. Виновность свою он не доказывал, итак знал, что перегнул палку, но и с Лены вины не снимал, слишком уж он переволновался. А отойти за мгновение после такого шока было совершенно нереально. Вот так и сидел он с утра до вечера, уткнувшись в монитор, не вникая, что на нем изображено. Тайком от Лены, когда она отворачивалась, смотрел на нее, но уже не злым взглядом, а каким-то полным надежды. Но стоило ей повернуться, как глаза загорались синим пламенем, отталкивая и пугая. И единственное, что радовало мужчину и девушку, единственное, что успокаивало и расслабляло – это скорый отъезд. К черту острова! Забыть все, как страшный сон! Вычеркнуть из памяти и никогда не вспоминать! Еще немного, и самолет доставит их в Москву, а там уже каждый по своим адресам…
Последний день на Канарских островах протекал быстрее, чем предыдущие. Он был посвящен сборам и всем мыслям о предстоящем перелете. Настроение усугубляла погода. С утра небо было затянуто тучами, море беспокойно выбрасывало волны на берег, а в воздухе стоял едкий и сырой запах дождя. Все отдыхающие разбрелись по своим бунгало и занимались тем, что смотрели спутниковое телевидение, попивая легкие дневные коктейли. Не нарушая общепринятой гармонии, Виктор и Лена предусмотрительно не выходили на улицу. Каждый занимался своим делом: мужчина – пересматривал биржевые предложения, а девушка щелкала пультом в поисках чего-либо интересного. К вечеру стало совсем скучно. Воздух как будто отяжелел, с трудом проникая в легкие. С моря дул легкий ветер, постепенно перерастающий в сильный и, набирающий скорость. Первые капли дождя смочили землю, когда время перевалило за полночь. Они огромными горошинами с тяжелым стуком упали на рассыпчатый песок, пробили морскую гладь, ударили по крыше, капля за каплей, окутывая остров прозрачной пеленой. Небо становилось темнее, тучи тяжелели, наливались свинцом, и создавалось ощущение, что мир поглотила тьма. Где-то вдали, наверное, с другой стороны острова, послышался первый удар грома. Затем еще один. И еще. Он приближался. Все сильнее и громче, сообщая о своем наступлении. В какую-то секунду все затихло. Звенящая мгновенная тишина проглотила кусок суши посередине огромного океана, окутывая в страшные цепи неизвестности. Напряжение росло с каждой секундой, а удары волн о влажный песок заставляли вздрагивать. Яркая вспышка, откуда ни возьмись, разрезала небо пополам. Разделила на две части острой, как лезвие стрелой. На секунду стало светло. Показалось, что день вернулся и прогнал прочь устрашающую тьму. Вторая, не менее огненная молния пересекла черную мглу. Раз…два…три…четыре…пять…шесть…. УДАР! Сильный, неимоверно громкий и мощный грохот разрывает на части некогда тихий райский уголок. Тучи черные, как смола, с грязно серыми перьями сходятся прямо в центре острова и начинают свой безумный танец. Как две дикие кошки закручиваются они, завязываются в плотный узел, привлекая новых «танцоров». Снова яркий свет. Передышка. Разбежались, повернулись, пронзили друг друга взглядом и с размаху ринулись в бой, сопровождая свои игры взрывами и диким необузданным рыком. Гром становится все сильнее и сильнее. Ветер завывает, поднимая волны и закручивая их. С неба водопад дождя топит землю, пробиваясь сквозь раскрытые ставни. Что это, природа сошла с ума, или умышленно устроила войну стихий? А сама тем временем восседает на троне, наблюдая за интереснейшей корридой. Но как распределены роли? Кто ведущий в игре за право владеть миром, а кто ведомый? Ветер? Он не щадит ничего и никого. Он своей скоростью превращает простые капли дождя в свинцовые, летящие с огромной скоростью пули. Он срывает соломенные крыши маленьких бунгало и поднимает вверх вереницы песка. Именно он разбудил, разгневал Посейдона, и тот, не медля ни секунды, грозно поднял свои черные воды, обрушивая на ни в чем не повинную землю. Это ветер сталкивает тучи, отчего все вокруг дрожит и распадается благодаря нереально высоким децибелам. Гул достигает такой мощи, что не выдерживают барабанные перепонки. Вот кто хозяин положения, вот благодаря кому на маленький, совсем неприметный на карте остров обрушились все стихии мира. Это он устроил здесь жестокие игры, совсем забыв о тех, для кого выдержать такое не под силу. Ему хорошо, ему легко, он свободен, он держит в страхе все вокруг, и, скорее всего, именно ему природа отдаст пальму первенства. В который раз он порадовал ее, в который раз он стал победителем, в который раз он напугал и заставил пасть перед ним на колени беззащитных людей…
Виктор уже было погрузился в сон, когда первые раскаты грома охватили остров. Секунды ему хватило понять, что гроза достигла катастрофических масштабов. «Ленка!» - пронеслось в отрезвевшей голове, и уже через мгновение он, распахнув дверь, влетел в ее комнату.
Страх сковал грудь девушки. Забившись в угол и поджав под себя колени, она дрожала, как маленький испуганный котенок, уставившись в пустоту расширенными до ужаса глазами. Зубы стучали настолько громко, что даже сквозь разыгравшуюся бурю до него доносился этот звон.
– Леночка. – Пересек комнату и упал перед ней на колени. – Леночка.
Максимум усилий и несколько минут потребовалось мужчине, чтобы разжать замок окоченевших от страха пальцев, охватывающих колени. Она ничего не понимала, не видела ничего вокруг. Зрачки, не меняющие размер, неустанно сверлили дыру в противоположной стене, а сердце, как будто остановилось. Его глухие, но сильные удары были настолько редкими, что мужчина похолодел. Недолго думая, Виктор вжал девушку в стену, закрывая собой от бешеной стихии.
– Леночка, успокойся. Все. Все, солнышко, я здесь. Я рядом. Тебя никто не обидит. – Виктор, как мог, пытался привести ее в чувства и обратить на себя внимание. Но, ничего не удавалось.
Лена была настолько испугана, что окружающий мир для нее превратился в какое-то нереально огромное черное пятно. Где-то издалека она слышала знакомый голос, но не знала, кому он принадлежит. Дрожь в теле усиливалась, а горло плотно обхватила колючая проволока, разрывая тонкую нежную кожу.
Виктору ничего не оставалось делать, как любым способом привести девушку в чувства. Он схватил ее за плечи и легко встряхнул.
– Лена! Лена!
Ноль внимания. Никаких эмоций. Полный ступор и абсолютная необратимость происходящего.
Виктор встряхнул еще раз, но сильнее - ничего. Еще раз – ничего. Она вообще не реагировала. Паника охватила мужчину, хотя он и понимал, что должен держать себя в руках, иначе ничего не добьется. Собрав всю свою волю в кулак и сцепив челюсти, он резко поднял девушку на ноги и встряхнул в последний раз. Очень сильно.
– Романова! Очнись! Слышишь меня?!
Продолжая пребывать в состоянии панического страха, девушка пару раз моргнула, постепенно возвращаясь в реальность, и полными слез глазами уставилась на Виктора.
– Ну, слава Богу!
– Виктор заглянул в ее глаза и нежно улыбнулся. – Малыш, все позади, не бойся, я рядом, я с тобой. Ну, не надо плакать.
Как маленького ребенка проснувшегося ночью от кошмара, Виктор прижал девушку к своей груди. Повинуясь единственному желанию – чувствовать себя защищенной и не одинокой сейчас, она обхватила мужчину руками за талию и уткнулась носом в его широкую грудь. Плечи сотрясала беззвучная истерика, и уже через секунду по загорелой коже текли соленые реки, оставляя после себя мокрые дорожки.
Мгновение Виктор стоял, прикованный к месту. До него только сейчас дошло, что он успел натянуть только джинсы на голое тело. Ни рубашки, ни футболки на нем не было. Только обнаженная кожа и кусок синей ткани в области бедер и ног. От прикосновения девушки его тело прошиб электрический разряд, а мышцы начали сжиматься в конвульсиях. В горле все пересохло, язык прилип к небу, глаза почернели. Он превращался… Из заботливого старшего брата быстро, стремительно, он превращался в жаждущего мужчину. Тяжелое дыхание Лены поднимало ее грудь, и она с силой, резкими толчками касалась груди Виктора. Каждое прикосновение приравнивалось к огненной стреле, вонзившейся в сердце, легкие, печень.