Чтение онлайн

Он перестал контролировать себя. Организм больше не подчинялся разуму. Его руки, обхватившие хрупкое тело, сжимались неразрывным кольцом, касаясь бархатной кожи изящной спины. Лена пошевелилась, случайно коснувшись губами его соска. Мужчина забился в агонии и, подняв голову вверх, прикрыл глаза. Крепко сцепив зубы, он прерывисто дышал, не соображая совершенно ничего и не отдавая отчета своим действиям и мыслям. На скулах, выделяя синие вены, до отказа заполненные кровью, гуляли желваки. Что-то, какая-то мысль, пошлая, грубая, дерзкая, била в виски, заставляя сердце колотиться со скоростью полета ракеты и силой пушечного снаряда. Оно вырывалось наружу, ломая ребра и причиняя нестерпимую боль. Его ноги онемели, пальцы были парализованы. Он видел ее: горячую, обнаженную, дико извивающуюся под ним. Ее, кричащую, как дикая кошка от экстаза. Ее, изливающую горько-сладкий сок на холодные простыни. Он видел себя: злого, жадного, проголодавшегося волка, загнавшего в угол свою добычу. Себя, рычащего от наслаждения. Себя, слизывающего с ее лепестков медовый нектар. Себя, разрывающего ее плоть и пронзающего ее до крика в сердце. Буря подогревала интерес и помогала дорисовывать сумасшедшие картины. Он даже не заметил, как его рука спустилась ниже, касаясь ее поясницы. Мир постепенно начинал тускнеть. Сейчас центр вселенной сосредоточился только в той, которая крепко прижималась к мужчине. Той, которая не подозревала о том, что он не просто находится на грани, не просто ходит по краю пропасти. Нет, это маленькая песчинка – только частичка всех ощущений. Боль, резко пронзившая пах, начала вырисовывать странные узоры, закручиваясь в тугой узел и доводя мужчину до крайней точки. Сколько он мог еще вот так стоять и терпеть, он не знал. Сердце продолжало разрывать грудь, качая кровь с силой самого мощного насоса. А та в свою очередь, как на формуле один, со скоростью звука пробивала себе путь мощными потоками к середине его естества. Тело напряглось до предела. Между ног ощущался такой дискомфорт, который можно было приравнять к боли на коже от раскаленного железа. Он пошатнулся, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Виктор умирал. Долгой, мучительной, проклятой смертью мученика. Сосредоточение его мужества и похоти горело огнем и набухало. Он закрывал глаза и мысленно касался языком ее груди, кусал соски, целовал живот, с силой сжимал ягодицы. Но больше всего ему хотелось услышать ее крик. Крик боли, перемешанный с безумной страстью от первого проникновения. Он обезумел. Он становился параноиком и радовался этому. Он забыл, кто она, что она значит для него, для его семьи, забыл, что считает ее маленькой и неопытной. Забыл все! Все, что касается всего чего угодно, кроме секса. Безумного секса! И ни где-то далеко, ни с кем-то, а именно с ней. Она была нужна ему здесь и сейчас. И потом: дома, в Москве, все время, пока не насытится, пока не перестанет ощущать пустоту.

Минута… На обдумывание этого ушла минута, а казалось, что вечность. Виктор плюнул на все, махнул рукой, желая получить все, что хотел и так, как хотел, когда громкий всхлип девушки вернул ее к жизни.

«О, Боже! Боже! Господи! Что я…. Я… Я же ее чуть не изнасиловал! Если бы не…. Я бы взял ее! Я был уже в шаге от этого!» - Его взгляд опустился на Лену, и только сейчас он понял, что они лежат на кровати, а девушка продолжает прижиматься к нему и часто дышать. – «Но, как? В кровати? Когда? Господи, я же ее мог испугать! Да что же это такое! Что на меня нашло? Господи, я тварь! Я мразь и подонок! Я – законченная скотина и выродок! Да как я мог вообще подумать о таком, а тем более, сейчас, когда она дрожит от страха! Ублюдок! Какой же я ублюдок!». – Продолжая покрывать себя самыми последними словами, Виктор поднялся и сел на кровати.

Все это время Лена дрожала как осиновый лист. В какой момент эта дрожь перестала контролироваться страхом, девушка не поняла. Ей стало тепло от объятий Виктора. Спокойно от его нежных и заботливых слов. И как-то не по себе, когда его пальцы коснулись поясницы. Тело начала заполнять приятная истома, всхлипы превратились в еле слышные стоны. Такие тихие, что мужчина даже не заметил. Твердый бугор, упирающийся в ее живот, вызвал приятное покалывание внизу живота, заменяющееся сладкой тяжестью. Его запах проникал в нос, обжигая горло, а солоноватый вкус заставил онеметь язык. Лена в ужасе наблюдала за происходящим. Как будто она покинула свое тело и теперь стояла в стороне, внимательно рассматривая двух людей, жаждущих слиться воедино. Лена, конечно же, не понимала, что это за ощущения и чувства, почему ей так хорошо и странно одновременно. Почему между бедер вдруг стало влажно, а колени подогнулись под тяжестью веса. Почему она никак не хотела, чтобы он отпускал ее сейчас. И почему, ей было совершенно наплевать, где сейчас Алекс, с кем он, и вообще кто он. Рядом его нет. Рядом оказался не он, а Виктор. Тот, кто спас ее, кто закрыл ее своим телом, кто защитил ее от страха, который с детства преследовал, не выпуская из своей паутины.

Но, стоило Виктору расцепить кольцо своих рук и резко дернуться в сторону, как волна паники снова накрыла с головой. Буря не затихала. Ветер все также бушевал, дождь хлестал по стеклам, молния разрывала небо.

Приоткрыв глаза, Лена внимательно посмотрела на Виктора. Он как каменная статуя сидел на краю кровати, обхватив голову руками и шепча что-то неразличимое. В ту же секунду очередной раскат грома пронзил тишину. Девушка вздрогнула и сжалась в комок, дрожа всем тело.

– Знаю, милая, знаю. Это скоро закончится, потерпи. – Забыв обо всем на свете и о том, что он дрянь, мужчина снова оказался рядом, прижимая ее к себе.

«Просто держи себя в руках, и все будет отлично! Это помутнение рассудка! Это злые игры разума! Не поддавайся! И не смей, слышишь, не смей ее бросать сейчас одну!» - Мужчина повторял, как заученную из затертого до дыр учебника теорему, фразы, благодаря которым появлялась хотя бы призрачная надежда на то, что он сможет контролировать свой X-фактор.

– Не уходи, пожалуйста. Не бросай меня. – Голос девушки, такой неуверенный, с хрипотцой, сладкий, как клубничное варенье, приятный, как фортепианная музыка разнесся по комнате. Мужчина прикрыл глаза, борясь с собой из последних сил. Ему безумно хотелось остаться, и в тот же момент он жаждал бежать отсюда. Бежать далеко! На край вселенной! Чтобы никогда, ни при каких условиях не дать себе повода слететь с катушек и уничтожить одновременно и себя, и ее.

– Я не уйду, обещаю. – Он лег за ее спиной и притянул к себе, обнимая одной рукой за талию. – Засыпай. Твой сон никто не потревожит. Я буду его оберегать.

Лена постепенно погрузилась в царство тишины и сладких снов. Ее веки еле трепетали, а на лице играла умиротворенная улыбка. И как жаль, как жаль, что она не стала свидетелем того, что повторилось через много лет. Тогда, будучи маленькой девочкой, она успокаивала его в день похорон отца, проводя крохотной ладошкой по густым волосам. Сегодня, сейчас, он, своей большой мужественной рукой касался ее золотых прядей, стараясь утешить и уберечь от невзгод.

– Не бойся, солнышко, и больше не плачь. Если я тебе понадоблюсь, я всегда буду рядом, не смотря ни на что. – До утра Виктор обволакивал ее нежными словами, не убирая руки и ласково гладя ее светлые, беспорядочно разбросанные по подушке волосы.

– Все будет хорошо…

Глава 13. Перелет

Огромный белый авиалайнер постепенно набирал высоту, возвращая Виктора и Лену в Москву. Позади оставалась райская земля с изобилием красочных воспоминаний. Впереди – угрюмая, серая неизвестность и множество вопросов, на которые пока не существовало ответов…

Виктор озадачено, с долей грусти смотрел в иллюминатор. Столько всего произошло за эту неделю: радость, грусть, обида, боль, желание. Последнее больше всего наводило зеленую тоску. Ведь изначально план был ясен, как Божий день. Отправить Лену на остров, подставить Алекса и получить, наконец-таки, долгожданный контракт. Все бы ничего и, наверное, так бы и было, если бы черт не дернул его прилететь за Леной. Конечно, он чувствовал себя не в своей тарелке и долго думал, как ей все преподнести, но находился в полной уверенности, что поступает правильно. Это было тогда, а сейчас он уже не мог дать такой сто процентной гарантии в содеянном. Ведь, не приедь он на Канары, его план сработал бы. Лена, пробыв здесь одна целую неделю и, узнав, что Алекс ее обманул, никогда не простила бы ему этого. И все! Контракт в руках Виктора. Все так, да не так. Его прилет все испортил. Вначале он не обращал на девушку внимания, потом ему стало интересно общаться с ней, а под конец он ее чуть не изнасиловал – отличная постановка спектакля «Как все провалить в одно мгновение». И роли распределять не надо: один герой и уйма его нелепых сцен. Вопрос теперь заключался в другом. Как все вернуть на круги своя? Он продолжает относиться к Лене, как к сестре – это позиция номер один. Он ее страстно желал несколько часов назад – номер два. И, наконец, он не хочет, чтобы она была с Алексом – три. Последнее - самое интересное…

«Что теперь для меня важнее: мое мужское эго или многомиллионный контракт? С одной стороны, мне с Леной интересно, с другой – не настолько, чтобы увлечься ею. Да ну, это смешно. Хотеть – да. С этим я, к сожалению, ничего сделать не могу. Ночь, гроза, ее тело – да любой бы на моем месте голову потерял. Я еще молодец, что сдержался. А вот симпатия – это уже не про наши отношения. Если их вообще можно так назвать. Кроме заботливых чувств старшего брата я не испытываю ровным счетом ничего к этой белокурой нимфе. О любви я говорить не буду. Не хочу оскорблять это светлое чувство своими грязными помыслами. Вроде все разложил по своим полкам, но что-то не укладывается в голове до конца. Если я ее не люблю, а я ее не люблю – это точно, и не хочу быть с ней – тем более, то почему тогда меня цепляет мысль, что она сойдется с Алексом? Нет, не потеря контракта, а их отношения. Она же станет принадлежать ему целиком и полностью – это как-то начинает беспокоить. Я приложил столько усилий к этой авантюре, обманул девушку, подставил брата и в итоге запутался. А, может, я накручиваю себя? Может, ничего и нет? Я просто вернусь в Москву, позвоню одной из своих знакомых, проведу отлично ночь, удовлетворю себя и перестану думать черт знает о чем и о ком. Это выход! А пока мы летим, нужно хорошенько подготовиться к дальнейшим событиям.

Алекс… Алекс… Алекс… Алекс... Ты, братишка, как кость поперек горла. Всю жизнь был лоботрясом. Мамочкин сыночек с обложки журнала. Ни одной копейки собственным потом и кровью не заработал. Не жизнь, блин, а малина: показы, фотографы, модели, силикон. Тьфу! Аж противно. Отец в гробу переворачивается, наверное. Еще бы! Любимчик семьи – ни рыба, ни мясо. И к тому же еще и потенциальный юбочник. Да он из многомиллионной толпы, состоящей из всех мужиков и одной женщины, с мешками на головах, эту женщину с закрытыми глазами и зажатым носом найдет. Казанове и не снилось столько дам, сколько побывало у Алекса в постели. Эх, мама, где-то мы все очень сильно проштрафились, что-то упустили и вовремя не заметили. Хотя… В семье, как говорится, не без урода. Ладно, это все лирика, и жизнь Алекса – это только его жизнь. Но вот Лену, мне жаль. Неужели она не видит, какой он? Бабник, развратник, не знающий цену любви, не испытывающий уважения ни к кому и ни к чему. Меня удивляет, что она, будучи очень рассудительным человеком и далеко не глупой девушкой, так легко поддалась его чарам. Разобьет ей сердце, и на этом все закончится. И что они все в нем находят? Ведь кроме смазливой внешности там нет ровным счетом ничего. А, собственно, чего я лезу в это? Это ее жизнь, ее мозги. И то, что в них происходит, меня никак не касается. Пусть сама обжигается, может, жизнь чему-то научит. Черт! Да не хочу я, чтобы она обжигалась! Не хочу, чтобы наступала на грабли, которые рассчитаны на дур с силиконовыми мозгами. Но и контракт я тоже не хочу терять. Я так долго шел к этой цели. Все скурпулезно рассчитал, все взвесил, и отступать уже некуда. Вот если бы не Катя, можно было бы побороться с самим собой. Еще одна несчастная. Влюбилась без памяти. И угораздило же ее. Мне, конечно, это на руку, а вот ей с ним жить и терпеть все его выходки и шатания по бабам. Нет, перевелись-таки мудрые женщины. Подавай им всем красоту и лживые красивые слова. Потом в подушку рыдают, вены вскрывают, умирают от несчастной любви, а пошевелить мозгами заранее не могут. Так, что-то я не в то русло! Тут проблема назревает, а я черти о чем думаю. На неделю я умудрился этих голубков развести, а дальше что? Как их разлучить навсегда? Зная Алекса, уверен, что так просто он от Лены не откажется. Будет, как коршун вокруг нее кружить, пока не добьется своего. Конечно, пока она не узнала, что у него есть невеста и именно с ней он провел эти семь счастливых дней. Как же рассказать ей об этом? Лерка будет молчать, в этом я уверен на все сто, мама вообще не лезет в такие дела, предпочитает оставаться в стороне, а я не могу. Да и как? «Лена, я забыл тебе сказать, что у Алексея есть невеста?» - Бред! Сразу поймет, что я намеренно молчал. Лучше потом сказать, что не имел права лезть, что это только их дело, чем разгребать чужое грязное белье и чувствовать себя виноватым. Я подожду пару дней. Присмотрюсь. Если Алекс сам ей не скажет, поговорю с ним. Уж кто-кто, а я смогу найти его ахиллесову пяту и надавить на живое. Туда-сюда, и все устаканится. Лена его не простит, Алекс женится на Кате, а у меня будет выгодный контракт. Осталось только набраться терпения и выдержки.»

Из тяжелых мыслей Виктора вывело легкое прикосновение к плечу. Он напрягся, как гитарная струна и отвернулся от иллюминатора. Рядом с мужчиной мирно посапывал белокурый ангел, совершенно случайно во сне склонив свою голову на сильное мужское плечо. Ее волосы разметались и щекотали его шею. От них исходил приятный весенний аромат лесных цветов и миндаля. Мужчина громко сглотнул, болезненно вспоминая ощущения прошедшей ночи. Едва-едва, стараясь не побеспокоить девушку, коснулся губами светло золотого шелка, прикрывая от наслаждения глаза. Все мысли, пришедшие в голову за последние тридцать минут, тут же рухнули в пропасть, уступая место необузданному желанию и сильной страсти. «Господи, опять…» - прохрипел и, откинув голову назад, зажмурил глаза…