Чтение онлайн

Приглушенный свет Солнца дарил всем понимание того, что это агрессивное и исковерканное пространство — все же их родной мир, Земля, и что окружающий кошмар не будет длиться вечно. Стоит лишь захотеть покинуть аномальные земли, и уже очень скоро все успокоится, придет в норму, а уставшее тело упадет в объятия родного дивана напротив телевизора. Не нужно будет метать перед собой гайки и камни, кого-то убивать, до боли всматриваться в пространство и семь раз думать, прежде чем куда-то поставить ногу, сделать очередной шаг…

Но здесь и этот призрачный ориентир, являющийся некой опорной точкой в сознании, исчезал. И человек под «грозовым куполом» попадал в совершенно чужой мир — в чужую реальность с чужими законами природы, абсолютно чужими ценностями. Вместо естественного светила внутренние сумеречные земли подсвечивали бело-голубые молнии, беснующиеся в колпаке «грозового купола». Этот разрядный светильник работал непрерывно с того самого момента, как Зону Три-Восемь встряхнул кризис девяносто первого года. Здесь не было ни дня, ни ночи — только вечные мерцающие сумерки, иногда освещаемые восходами и закатами аномальных зон плазменной природы.

Рокот громовых раскатов под куполом был ослаблен неизвестными факторами во много раз. Возможно, это было влияние прослоек разреженного воздуха в атмосфере или же каких-то других явлений, связанных с аномальной природой Зоны. Так или иначе, но расслышать стоящего рядом можно было, даже если он говорил из-под противогаза.

Кроме черной сферической завесы «грозового фронта», других туч или облаков здесь не было. Каждый, кто впервые оказывался по другую сторону перевала, в первую очередь устремлял свой взор именно в это непривычное небо, на огромнейший светящийся купол. И лишь когда разум насыщался этим грандиозным зрелищем, человеческий взгляд опускался вниз, на черную выжженную землю.

Железнодорожный тоннель обрывался резко. Дыра выхода с обрубками рельс зияла прямо в скале, высоко над средним уровнем окружающего пространства. Солидный пласт породы просел, обрезав сотни две метров тоннеля до того места, где он должен был сам выйти из скалы и плавно перейти в рамные конструкции железнодорожного моста.

Отколовшаяся порода съехала в огромный ров, бывший некогда руслом реки. Сам мост лишь угадывался в покосившихся столбиках опор, ведущих через высохшую водную артерию к противоположной пологой возвышенности. Там начинались руины какого-то небольшого городка.

Все здесь уже давным-давно отгорело, отпылало. Лишь пылевые вихри гуляли по окружающему пространству, да вдали, пылесося руины, извивался такой же черный столб торнадо, упирающийся в грозовой купол. Вздымаемые аномальными воздействиями облака пыли и пепла иногда замирали на месте и, увлекаемые неизвестной силой, резко падали вниз для того, чтобы спустя секунды вздыбиться над землей в другом месте и поглотить там остатки зданий.

Лангуст сквозь стекла противогаза глянул на весело прыгающий ряд цифр на дисплее дозиметра, пропустил сброшенный вниз канат через поясное устройство быстрого спуска и прыгнул вниз. Отталкиваясь ногами от скалы, он ловко преодолел двадцатиметровый отрезок пути к относительно пологому склону, по которому уже можно было спуститься пешком.

Коснувшись ногами поверхности, проводник освободил канат, пригнулся к земле и осмотрелся. Основным цветом окружающего пространства здесь был черный, и не удивительно, что черная химзащита и черный противогаз сейчас были идеальной маскировкой на покрытой пеплом земле.

Не заметив через око тепловизора ничего опасного, сталкер выпустил в разные стороны струйки светящихся шаров, определяя наличие не замеченных глазом аномальных зон. И лишь после этого он подал знак ожидающим сверху мужчинам.

Один за другим, они так же ловко и слаженно оказались внизу и сами, без каких-либо команд, заняли круговую оборону. Шелезяка, предварительно метнув перед собой гаечку, пригнулся к земле и прокрался к навалу камней в пяти метрах от проводника. Там он лег, удобно пристроил на валун свою верную винтовку и припал к прицелу ночного видения. Тут же к нему подполз Смол, и пара снайпер — автоматчик взяла на прицел сектор по правую руку от сталкера.

Слева огневую позицию заняла снайперская пара — агент безопасности и Береза. Егор же, который всегда рвался вперед, навстречу сенсациям, был прикреплен ксамому Лангусту и сейчас прикрывал главного снайпера отряда. Тыльные сектора, как всегда, достались вечно недовольному Пушку и самому молодому члену отряда — Корсару. Мужчины из съемочной группы, хоть и были вооружены, боевыми единицами не считались, поэтому упали лицом в землю в самом центре этого кольца. Впрочем, неспокойный оператор, даже лежа на земле, умудрялся снимать все происходящее вокруг.

Отряд замер, слившись с окружающей чернотой. Ничто не выдавало затаившихся на склоне мужчин. Как всегда, «спалил контору» замыкающий — единственный вотряде пулеметчик. Копченый спускался последним, он немного задержался на выходе. Его задача сейчас заключалась в том, чтобы прикрывать тылы всей группе, и он решил ее своим излюбленным методом — методом «Серьезного Сэма».

Дело в том, что недалеко от выхода из тоннеля отряд наткнулся на огромный улей, похожий на тушу гниющего мяса. И теперь стаю мелких, но кровожадных мутантов сдерживали лишь струи пламени огнемета. Копченый выпустил последний сноп огня, швырнул тяжелое оружие вкучу истерически визжащих тварей, оттолкнулся ногами от края и одновременно ударил очередью из своего пулемета.

И пули нашли свою цель. Долями секунды стрелок разминулся с огненным шквалом, выплюнувшим наружу из тоннеля горящие тушки мутантов и град всевозможных осколков. Тут же удача улыбнулась лихачу и во второй раз — горящий канат оборвался в тот момент, когда его ноги уже коснулись поверхности склона.

Буквально все обернулись и глянули на довольного собой Копченого. В зависимости от «степени офигения», каждый по своему выразил свое недовольство Гарику. Кто-то просто повертел пальцем у виска, кто-то демонстративно замахнулся в его сторону булыжником, кто-то постучал кулаком по маковке, прошептав себе под нос соответствующее: «Кто там? Войдите!», а кто-то всерьез пригрозил кулаком сверхинициативному «терминатору» отряда. Звуки стрельбы и взрыв на общем шумовом фоне никого не должны были встревожить, но яркая вспышка могла привлечь нежелательное внимание местных обитателей.

Дозиметр тревожно моргал разноцветными диодами, оповещая о повышенном радиационном фоне, и проводник не стал здесь долго задерживаться. Так, чтобы все заметили, он указал рукой на ориентир, к которому должна была выйти группа, и отправился вниз по склону, на дно высохшего русла.

Этим ориентиром был одинокий холм, возвышающийся на противоположном берегу, за корявыми выщербленными коробками строений. Сталкер рассчитывал довести отряд до склона противоположного берега и, не заходя в руины, обойти это поселение по изгибу русла. Но все, что себе запланировал человек, как и прежде, было бесцеремонно перечеркнуто своенравной Зоной.

Цепочка бойцов шла вдоль опор моста, когда совсем рядом с неба сверзился небольшой осколок бетонной конструкции. Камень метеоритом рухнул на черную, в рытвинах, поверхность и поднял фонтан пыли в брызгах вздернутой почвы. Еще чуть дальше, с тем же эффектом, упало несколько обломков кирпичей.

— К опорам! — крикнул Лангуст сквозь противогаз и резко кинулся к торчащим на дне русла железобетонным столбам.

Смогли что-то расслышать лишь те, кто находился совсем рядом с проводником, остальные попросту повторили то, что делали идущие перед ними. Умудренные опытом мужчины змейкой проследовали за проводником по отчетливой цепочке его следов. Каждый знал, что, отклонись он на несколько метров в любую из сторон от проложенной тропы, и его может ожидать там весьма неприятный аномальный сюрприз, возможно — последний в его жизни. Конечно, к этому времени все участники похода уже набрались должных навыков и умений для перемещения по Зоне, но в такие моменты тратить время на самостоятельный поиск пути было непозволительной роскошью.