Игры света и тьмы - 1
Шрифт:
– Ты прилетишь? – спросила Луана, закончив передачу.
– Не знаю. Может быть.
Дезмонд отключил связь и выдохнул. Сердце билось как бешеное. Он достал инфокристалл и покатал его в ладонях. Потом вышел в коридор, переобулся и, не одеваясь, как был, в футболке и джинсах, вышел в коридор.
Аэция он нашёл в библиотеке – тот питал слабость к любым материальным носителям текста и изображений, и потому, несмотря ни на что, с каждым годом библиотека при комплексе росла и росла.
Сейчас он стоял между полок, изучая какой-то каталог.
Дезмонд упал в ближайшее кресло и коротко пересказал то, что услышал утром.
Аэций аккуратно сложил каталог и вернул его на место. Затем повернулся к Дезмонду и внимательно посмотрел на него.
– И что ты будешь делать?
– Не знаю. Я за этим и пришёл к тебе – чтобы спросить.
Аэций прислонился спиной к одной из полок и скрестил руки на груди.
– Дезмонд… Ты не сделаешь так, как я скажу.
– Почему? Я пришёл узнать, нужен нам такой перебежчик или нет.
– Перебежчик… нам не нужен. Если бы она в самом деле хотела присоединиться к нам, это был бы другой разговор. Но ей просто нужна помощь. От тебя. И Терс Мадо тут не при чём.
Дезмонд хотел возразить, но Аэций перебил его.
– Более того. Тебя тоже не интересует сейчас Орден – ни их, ни наш. Ты хочешь туда полететь, ведь так?
Дезмонд молчал какое-то время, а затем отвернулся и сказал:
– Да.
Аэций вздохнул.
– Это может быть ловушка.
– Нет, - Дезмонд качнул головой. – Луана… Она может быть слаба, но она не такая. Она бы не предала меня.
– Если ты не вернёшься через неделю, я пошлю поисковую группу тебе вслед.
Дезмонд кивнул и встал.
– Спасибо, - сказал он. Легко улыбнулся и тронул Аэция за плечо. – Ещё кое-что.
– Да?
– Это касается Инэрис.
Аэций прокашлялся.
– Не слишком много у тебя пристрастий, а, ученик?
– Дело ведь не в ней…
– Ну да. Дело в Ордене и жизнях невинных - как всегда.
– Галл!
– Молчу. Что ты хочешь от меня?
– Я говорил с ней… Мне кажется, она готова обеспечить нам переговорную зону и контакт с теми, кто сможет говорить от лица Земли. Она не обещает, что решение будет принято в нашу пользу, тем более, что Эцин уже там. Но всё же…
Аэций стиснул зубы. Менять решения не хотелось. И ещё меньше хотелось, чтобы Аврора оказалась среди врагов.
– Ладно, - сказал он сухо. – Я распоряжусь, чтобы было начато строительство базы. Но вести это дело будешь ты сам, ты понял, Дез?
– Да, - Дезмонд коротко кивнул и сильнее стиснул его плечо. – Спасибо. Ещё раз.
Аэций накрыл его руку своей и кивнул.
***
Путь до планеты, которую назвала Луана, занял четыре часа – Дезмонд посмотрел на часы и подумал, что успеет ещё вернуться и провести вечер с Инэрис - так, как это было всегда.
Аэций был прав. Он хотел полететь. Вернее, не так – он должен был. Чтобы увидеть Луану, объясниться с ней и закрыть эту страницу навсегда.
Вышло, однако, немного иначе.
Едва войдя в поле притяжения планеты, Дезмонд услышал голос искусственного спутника, требовавший назваться.
Дезмонд передал свои позывные.
Какое-то время в эфире царила тишина. Затем раздался скрежещущий голос пограничника:
– Проходите.
Вопреки словам Дезмонду показалось, что двери не открылись перед ним, а со скрипом закрылись за его спиной.
Стоял холодный ноябрь. Снега ещё не было, но ледяной ветер рвал полы его плаща, забираясь внутрь и заставляя зябко ежиться.
Луана ждала его в условленном месте – на небольшой площади одного из крупных городов, рядом с фонтаном, изображавшим Эрнея и его возлюбленную, изогнувшуюся под порывами ветра и несущуюся навстречу ему.
Дезмонд вздрогнул, когда узнал сюжет, о котором когда-то давно рассказывала ему Луана. Он замер на секунду, почти физически ощутив, как что-то мешает ему двигаться вперёд, а затем Луана обернулась – всё такая же прекрасная, нежная и хрупкая, как и тысячу лет назад – и Дезмонд понял, что ноги сами несут его вперёд.
Он остановился в паре метров, продолжая наблюдать, как Луана прячет в складках плаща тонкие руки и смотрит, смотрит на него... Так пронзительно, что хочется отвернуться, будто хочет впитать в себя его образ навсегда.
Этот взгляд зачаровывал Дезмонда, пронизывал насквозь, причиняя колкую боль в груди, и в то же время, на краешке сознания, там, где он ещё способен был мыслить здраво - пугал.
– Я пришёл, - сказал он, продолжая смотреть в синие, как бездна ночного неба, глаза.
– Да...
– губы Луаны дёрнулись, и если бы на его месте был кто-то другой, Дезмонд подумал бы, что он испытывает неловкость, но Луана не испытывала неловкости никогда. «Почти никогда», - поправил он себя, и в сердце тут же проснулась злость.
– Что ты хотела?
– спросил он резко, куда резче, чем собирался, и устыдился, потому что так можно было говорить с кем угодно - только не с Луаной. Слишком хрупкой и нежной она была.
Луана отвела глаза.
– Дезмонд, у меня большие проблемы. Мне нужна помощь.
– Я понял. И ты предлагаешь сделку, так?
Луана какое-то время молчала, глядя на что-то вдалеке, у самого уровня земли. Потом невпопад произнесла:
– Дезмонд, я хочу, чтобы ты меня простил.
– Что?
– Не перебивай. Я знаю, что натворила. Я знаю... Знаю, что должна была... Нет, не должна, это не то слово. Но я знаю, что причинила тебе боль. И поверь, я расплачиваюсь за это всю свою жизнь.
– Луана...
– Дезмонд почувствовал, как испаряется злость. Он хотел было протянуть руку и коснуться плеча Луаны, но та выставила перед собой ладонь, останавливая его.
А в следующий миг Дезмонд услышал грохот десятка выстрелов, затем ощутил боль, пронзившую, казалось, всё тело насквозь. Он ударил наугад, услышал, как хрустнула чья-то челюсть, и ударил ещё, и ещё, и ещё. Он ещё слышал разочарованные крики где-то сзади и слева, но туман стремительно застилал сознание и, ударив в последний раз, он рухнул в темноту, лишь в последнюю секунду краешком взгляда зацепив фигуру в белоснежной форме Ордена Звёздного Света, со светлыми волосами, развевающимися на ветру и услышал – а может быть, это был уже сон – последние слова:
– Хорошо, Луана. Я знал, что ты не подведёшь.
Дезмонд очнулся, когда в лицо ему ударил поток ледяной воды.
Тут же понял, что руки его скованы и вывернуты наверх так, что вот-вот должны выскочить из суставов.
Вокруг стоял полумрак, только тусклые лампы, развешанные вдоль стен, слегка разгоняли темноту.
Дезмонд негромко ругнулся и дёрнулся, проверяя, прочно ли держатся цепи. Они оказались достаточно прочными.
И тут же рядом раздался голос, который он меньше всего хотел услышать сейчас: