Чтение онлайн

Что. За. Сука.

– Ты действительно клонишь события вечера к этому, Фина?

Я думала, что он не слушает, но сейчас Аид смотрит прямо на Афину.

К сожалению, от этого в ее глазах лишь разгорается интерес. Она изучает меня.

– Любовники?

– Прошу прощения? – спрашиваю я.

Ее улыбка становится хитрой:

– Ты и Бун, разумеется. А ты о чем подумала?

Во мне раздувается та же самая искра раздражения, что втравила меня в дела с Аидом, когда мы только встретились у храма Зевса в Сан-Франциско.

– Я думала, ты про нас с Аидом, – мило улыбаюсь я в ответ. – Нет.

Вспышка удивления в ее глазах стоит того. А вот Аид не реагирует: снова повернулся к Норе, как будто его ничем не побеспокоить.

– Пока, – поясняю я, чтобы посмотреть, что он сделает.

Как оказывается, ничего.

Он явно поглощен тем, что обсуждает с Норой. До такой степени, что Нив ловит мой взгляд, а потом нарочито переводит взгляд на них и самодовольно улыбается мне.

Мне очень хочется заметить, что я спасла ее задницу два Подвига назад. Но нет.

– Бун – самый талантливый из всех заложников, – говорю я на всю комнату, – и местами мошенник. Так что запирайте свои ценности.

– Эй! – протестует Бун. Но я знаю, что это протест против того, чтобы я их предупреждала, а не опровержение самого заявления.

Нора внезапно смеется, но все остальные – помимо Аида – все еще не сводят глаз с Буна и меня.

– Вот это слишком сочная подробность, чтобы ее игнорировать, – говорит Дионис, вступая в разговор. По крайней мере, его интерес кажется искренним. – Есть какие-то истории?

Сотни, но только потому, что я была внимательна. Я поднимаю бровь и смотрю на Буна.

– Какую бы выбрать? Их так много.

Вместо того чтобы испытать раздражение или даже смущение, он смеется мне в ответ:

– Как насчет того раза, когда я пошел за Лакшми в тот музей и забрал штуку, за которой она приходила, раньше, чем она поняла, что я вообще там? – Он оборачивается ко всем: – Я вернулся в логово, и Лайра чуть не лопнула от злости, ведь я стырил добычу другого нашего заложника.

Он слегка пожимает плечами.

Усмешки превращаются в смех, но какого хрена? Как это мы стали сегодняшним развлечением?

Нора снова смеется. В ответ на слова Аида.

В надежде, что на этом все, я опускаюсь на сиденье. Но Бун придвигает мой стул поближе к себе, и я не могу этого не заметить – равно как и того, что его рука покоится на спинке моего стула. Понятия не имею зачем, разве что чтобы помочь мне сохранить лицо. Потом спрошу.

Бун усмехается:

– Лайра так злилась из-за банка, что обеспечила…

Я наступаю Буну на ногу, и он умолкает, смотря на меня горящими интересом глазами.

Я забыла ему сказать, что только Аид знает о том, что я всего лишь клерк, а он чуть не сказал, что я поставила заработок за эту добычу под имя Лакшми, а не под его. Это входит в мою работу. И гарантированно возникнут вопросы.

– Обеспечила что? – спрашивает Майке. Серьезно, они с Дионисом все равно что двойняшки.

Бун прокашливается:

– Она вызвала полицию, чтобы балбес в моем лице пару деньков охолонул в тюрьме, и только потом послала другого заложника меня вытаскивать.

– Может, вместо этого ей надо было учиться у тебя, – говорит Декс. И говорит рассудительно. Раф, сидящий рядом с ним, охотно кивает.

Но я сижу близко и слышу, как скрипит спинка моего стула от внезапной силы в хватке Буна, и его усмешка исчезает в порыве такого сильного гнева, что я моргаю. Я видела его таким только раз, когда один из подмастерьев случайно погиб из-за ошибки, допущенной заезжим мастером-вором.

– Лайра не зря на меня злилась, – говорит Бун. – Этим фокусом я нарушил два главных правила, подвергая риску всех остальных заложников Ордена. Она преподала мне урок, который должен был выучить я. – Он наклоняется вперед с таким острым взглядом, что им можно резать плоть. – И раз уж зашла речь… Пусть богам запрещено вмешиваться в Тигель, но эти ограничения на меня не действуют. Я слышал, что дар предвидения, который ты получил, не так уж офигенно работает. Так что лучше берегись, пока я здесь.

Лицо Декса так напрягается, что он становится похож на разозленную пластиковую куклу.

– Нормально оно работает, раз уж я до сих пор жив и участвую в игре. Мы все играем по-разному. Моему дому не помешают благословения богов, и у меня есть семья… – Он обрывает сам себя, кинув взгляд на Рафа, а потом продолжает: – …К которой я хочу вернуться.

– Так же, как у всех остальных, – огрызается Бун. – И это твои оправдания того, что ты козлишь? Ну, удачно тебе потом жить со своими действиями и решениями, когда все кончится. – Он со значением глядит на Рафа. – Когда-нибудь он вырастет настолько, что будет смотреть своими глазами, а не через розовые очки невинности. – Потом Бун тычет большим пальцем в Зэя, который сидит за другим столом. – Спроси его, если любопытно. Он вырос с отцом, который играл в Тигле так же, как и ты.

Я явно слишком много рассказала Буну, пока мы летели на пегасе. Я издаю тихий свист. Сигнал «прекрати немедленно».

Бун выпрямляется и, моргая, смотрит на меня, а в глазах его я вижу борьбу. Он бы действительно задал Дексу жару, если бы Рафа здесь не было. Сомнений нет. От этой реакции у меня становится тесно в груди. Если бы я не знала – если бы не несла это проклятье, – то подумала бы, что ему правда не все равно.

Я снова издаю свист: сигнал «все хорошо».

Бун сжимает губы в прямую линию, но наконец кивает.

Остальные до сих пор увлеченно пялятся на нас. Ну… Декс пялится злобно.

– Что это было? – спрашивает Афина. Я впервые вижу богиню не в режиме анализа. Кажется, что все ее тело сияет от любопытства. Вот жажда знаний, которую мы все от нее ожидаем.

– Мои воры используют свист, чтобы подавать сигналы друг другу, – отвечает Гермес – и в достаточной степени самодовольно. Опять-таки я вижу, почему богу-посланнику нравится такое элегантное решение.

– Идея Лайры, – говорит Бун остальным. – У нас была тайнопись, но для действия в моменте нужно было что-то еще. Раньше мы использовали сигналы руками и язык жестов, но для этого нужно было видеть человека. А она придумала свист, когда ей было всего шесть.

Мое единственное истинное достижение, как считает Орден.

Я не могу справиться с жаром, поднимающимся по моим щекам. Мной в жизни никто не хвастался. Ни разу.

Это… приятно.

Внезапный смех Норы нарушает тишину и заставляет меня сесть прямее, а значит, еще ближе к Буну. Свет понимания загорается в его глазах, когда он смотрит мимо меня на нее и Аида, а потом снова на меня. Но ничего не говорит.

А потом Зевс, которому явно надо снова стать центром внимания, хлопает в ладони: