Чтение онлайн

Классическая буржуазия вырастала, что в Европе, что в дореволюционной России, из религиозного протеста, заполняя общественные ниши, не связанные с обязательным исповедованием господствующей религии. Большинство купцов и промышленников в Европе выросли из протестантов, а в России — из старообрядцев. И тех и других объединял весьма сходный этос: глубокая религиозность, труд как служение Богу, честность, верность слову, культ партнерства, что морально обуздывало природную жадность купца, заставляя его держаться в рамках приличий. В России даже слово «товарищ» происходит от слова «товар», а коммерческое партнерство до сих пор называется «товариществом».

Когда в перестроечном СССР, а затем и в постсоветской России, предпринимательский слой в обществе только-только вновь стал формироваться, им, за неимением классового сознания, сразу же были востребованы внешние аксессуары своего отличия от остального населения. Материальным носителем идейного размежевания с неимущими стали красные пиджаки (которые мой знакомый коммерсант из Австрии — Вильфред — привез сбывать в Россию в 1992 г., потому как у него на родине они были безнадежным неликвидом), мобильные телефоны в руках напоказ, шейные золотые цепи граммов по сто, «гайки» на пальцах в два ряда, подержанный «мерин» и «распальцовка».

Общество отреагировало на это анекдотами про «новых русских». Но со временем, с взрослением и укрупнением самого бизнеса, и особенно, после кризиса 1998 г., осознанием насущной необходимости вхождения отечественного бизнеса в глобальную экономику, такое поведение и внешний вид стали в бизнес-сообществе маргинальными, как и детская обидчивость коммерсанта. Возникла насущная необходимость «черного кобеля отмыть добела».

Находясь в ситуации невозможности переписать собственную биографию, крупный отечественный бизнес вознамерился представить себя мировому сообществу «перековавшимся» и «перевоспитавшимся».

Принятие «Хартии корпоративной и деловой этики» и создание комиссии по корпоративной этике при РСПП наблюдатели встретили адекватно, как очередную олигархическую пиар-акцию. И отнеслись к ней также скептически, как и к заявлениям пресс-службы НК «Юкос» о ее «финансовой прозрачности». Тем более что само создание такой комиссии проходило на фоне усиления активного внимания Генеральной прокуратуры страны к крупнейшей в стране нефтяной компании.

Окончательное оформление произошло 6 июня, когда к хартии и комиссии присоединились организации малого и среднего бизнеса страны — «ОПОРа России» и «Деловая Россия». Что ж, не расходится с Марксом, который всегда за крупной буржуазией оставлял место гегемона буржуазного общества.

Одновременно со стороны некоторых членов РСПП раздались заявления о неповоротливости, неэффективности и коррумпированности судебной системы страны. То есть российским предпринимателям предложили альтернативный продукт рассмотрения хозяйственных споров, без задействования правоохранительной и судебной системы государства.

Кто б сомневался в том, что предприниматели предпочтут эффективный и быстрый альтернативный арбитраж. Правда, при одном условии: если он будет справедливым.

Но если копнуть глубже, то все эти действия РСПП нормально укладываются в нынешнюю озабоченность крупного российского бизнеса о своей репутации, в первую очередь в глазах Запада. Построение крупных, вертикально интегрированных холдингов в стране практически закончилось и пора уже приступать к истинной цели приватизации — продаже российского бизнеса западному инвестору

BONY-скандалы начала тысячелетия наглядно показали, что деньги, добытые приватизацией и вывезенные из России и, казалось бы, надежно укрытые от посягательств российской власти, Запад «вдруг» не признал легитимными. Мало того — наглядно показал, что в любой момент любой российский олигарх может остаться вообще ни с чем по причинам «нечистоплотного» происхождения этого капитала. Но мир не без добрых людей, подмигнули, намекнули, что, только продав свой бизнес Западу, наши олигархи получат настоящие деньги. Чистые, как слеза младенца, в глазах не только правоохранительных органов стран «золотого миллиарда», но и с точки зрения этоса их бизнес-сообществ. А удачный опыт ТНК по «слиянию» с ВР не только показал «генеральную линию», но и подхлестнул аппетиты.

Неслучайно, первым делом комиссия по корпоративной этике при РСПП заручилась поддержкой Американской торговой палаты, с которой в июне прошлого года на Петербургском международном экономической форуме даже было подписано соглашение о сотрудничестве. После подписания этого соглашения глава комиссии г-н Титов заявил: «Комиссия авторитетна в промышленных кругах», хотя к тому времени еще ни одного решения комиссия не вынесла.

Также кажется не случайным, что первым в роли председателя панели арбитров выступил именно Михаил Ходорковский. В рамках дорогостоящего репутационного менеджмента первого лица НК «Юкос», ему было очень выгодно выглядеть не только самому «белым и пушистым», но и принципиальным моральным арбитром остальных «зеленых и пупырчатых». Опять-таки в глазах Запада.

Слияние «Юкоса» с «Сибнефтью» шло полным ходом, и главные акционеры уже вели секретные переговоры о продаже 25 % объединенной компании «Юкос-Сибнефть» американской нефтяной компании Exxon за $24 миллиарда. Некоторые наблюдатели говорили о том, что продать акционеры «Юкоса» собирались все 40 % уставного капитала, но не сошлись в цене. В любом случае, если бы эта сделка состоялась, г-н Ходорковский стал бы самым богатым в мире человеком по количеству наличных денег, за исключением разве что Саддама Хусейна. Как говорила г-жа Механосянц в пьесе «Визит дамы»: «С такими деньгами не покупают, а устанавливают новый мировой порядок». А у г-жи Механосянц весь капитал был — всего-навсего — каких-то жалких $4 миллиарда.

К 2001 г. Орско-Халиловский металлургический комбинат ОАО «НОСТА» (контролируемый предпринимателем Андреем Андреевым) задолжал группе компаний «Стилтекс» более $40 миллионов. Выбить долги самостоятельно «Стилтексу» не хватало ни веса, ни сил, ни репутации, ни административного ресурса. Но такая кредиторская задолженность позволяла инициировать процедуру банкротства и ввести в ОАО «НОСТА» внешнее арбитражное управление, а также контролировать процедуры наблюдения и конкурсного производства. Поэтому на подмогу позвали специалистов — авторитетную зиг-зверюгу М&А «Альфа-Эко М».

Ну, типа «Стоять, бояться! Кто на нас с Мишей?..»

Но, прежде чем банкротить металлургов, «Альфа» дала понять, что роль «старшего брата в песочнице» исполняет не бескорыстно, а «чисто конкретно». Руководители «Стилтекса» не возражали против того, что ноу-хау ускоренного банкротства денег стоит, и партнеры по враждебному захвату ОАО «НОСТА» заключили «соглашение о дележе добычи». После чего «Стилтекс» передал право распоряжаться кредиторской задолженностью «НОСТА» «Альфе».

Договаривающиеся стороны все возможные в будущем вопросы утрясли еще до начала реальных действий, что и было зафиксировано на бумаге. Например, то, что товарные и финансовые потоки будут проходить через структуры «Стилтекса», и, в частности, соглашение предусматривало и то, что, захватив ОАО «НОСТА» и установив на ней власть своего внешнего управляющего, услуги этого манагера партнеры могут «продать на сторону» за посильное вознаграждение, но вот само это вознаграждение должно было быть «распилено» между договаривающимися сторонами не по-братски, а поровну. «Стилтекс» знал, с кем связался, и хотел гарантий еще «на этом берегу».