Чтение онлайн

– Подождите, не отключайтесь. Вы слышите меня? Черт побери, вы меня слышите? Алло, алло, алло...
– Из телефона в его потной руке отчетливо доносился низкий гудок. Он выругался и швырнул трубку в угол.
– Проклятье!

Какой-то звук снова привлек его внимание к женщинам, которые, прижавшись друг к другу, боязливо смотрели на него.

– А вы чего уставились? Идите сюда и покажите на что вы способны!
– Это были слова его собеседника. На что он способен! Хвостов сел на скамью и устроился поудобней. Когда женщины вернулись на прежнее место и принялись за работу он закрыл глаза. Политические игры. Грязное дело. Есть множество других занятий, которыми он занимается с большим удовольствием.

Глава 23

Вашингтон, округ Колумбия, 6 января 2000 года

В сером тренировочном костюме и с бейсбольной шапочкой "Балтиморские иволги" на голове, обутый в кроссовки "Найк", Алекс Нордстрем бежал трусцой по центральному бульвару Молл американской столицы. На лице его застыло выражение спокойной сосредоточенности, и он полностью отдался привычному ритму, с которым длинные ноги несли его по аллее. Алекс приближался к второй половине своей утренней дистанции, он чувствовал, как его кровь насыщается кислородом, а мышцы бедер и икр уже испытывают приятную расслабленность.

Согнутые в локтях руки двигались в привычном ритме с ногами, он видел перед собой Конститьюшн-гарденс и уходящую ввысь мраморную иглу памятника Вашингтону. Здесь Алекс обычно поворачивал назад, на восток, завершая двухмильную утреннюю пробежку. Не исключено, что сегодня ему придется немного подождать, в зависимости от того, появится ли Блейк в условленное время.

Нордстрем сомневался, что ему повезет, принимая во внимание, что заместитель государственного секретаря и глава Бюро иностранных дел в Госдепе был человеком, механизм внутренних часов которого, казалось, безнадежно испортился еще в бытность его лучшим студентом Алекса, преподававшего политологию в Джорджтаунском университете.

Нордстрем продолжал неторопливо бежать по аллее, не видя причины спешить.

К северу от бульвара возвышались массивные громады зданий Федерал-трайэнгл, уходившие дальше к Пятнадцатой улице. Их крыши краснели сквозь оголенные ветви деревьев. На юге Нордстрем видел белые колоннады и галереи здания Министерства сельского хозяйства. Он размеренно дышал, и выдохнутый им воздух на утреннем морозце тут же превращался в белый пар, однако привычный ритм ускорил обмен веществ в его организме, и Алекс не обращал внимания на то, что холодные порывы ветра со стороны Потомака срывают градинки пота с его щек и лба. На спине, между лопатками, тренировочный костюм промок и стал темным от пота, но это был здоровый приятный пот, вместе с которым через поры его тела уходили напряжение и усталость.

Справа от него по улице проносились дорогие автомобили с сидящими в них элегантно одетыми мужчинами и женщинами. В большинстве своем автомобили поворачивали на север или на юг по Семнадцатой улице, направляясь к музеям в центральной части города или к правительственным зданиям. Некоторые машины продолжали ехать вперед мимо Рефлектинг-пул к тому месту, где Конститьюшн-авеню превращалась в шоссе № 66, уходившее на мост и дальше в сторону Арлингтона.

Примерно в миле позади Нордстрема золотой купол Капитолия отражал лучи утреннего солнца, уже освещающего красные кирпичные башенки Смитсоновского замка. На широком пространстве Молла фигуры пешеходов и бегунов растянулись по дорожкам на различных этапах своего утреннего ритуала. Белки и голуби ссорились из-за скудных крошек зимнего рациона, а юные студенты колледжей, в теплых пуховых куртках и вязаных шапочках, которые приехали в столицу на время каникул, направлялись к маленькому круглому катку, расположенному рядом с Музеем естественной истории, с коньками, которые несли перекинутыми через плечо на связанных шнурках. События недельной давности на Таймс-сквер, похоже, оказали на парней и девушек не большее влияние, чем на белок и голубей.

Это что, способность быстро восстанавливать физические и моральные силы, присущая молодежи!?
– подумал Нордстрем. Или, может быть, уже укрепившаяся стойкость поколения, родившегося в эпоху, когда терроризм стал постоянно присутствующим фактором, чем-то вроде природных катаклизмов, таких как землетрясения и ураганы? Алекс не был уверен, что ему хочется знать это, и надеялся, что причина скорее в первом. По крайней мере на него величие столицы производило достаточное впечатление, чтобы в голове начинал звучать припев гимна "Звезды и полосы", вызывая ощущение глубокой преданности усыновившей его стране.

У Четырнадцатой улицы он замедлил темп и перешел на бег на месте, ожидая перерыва в потоке транспорта, затем покинул Молл и оказался у газона вокруг памятника. Здесь начинался постепенный подъем к основанию гигантского обелиска.

Нордстрем наклонился вперед, побежал вверх и в этот момент услышал сзади звук бегущих ног. Он оглянулся и увидел, что Блейк следует за ним всего в нескольких ярдах позади. Нил был атлетически сложенным мужчиной тридцати пяти лет с правильными чертами лица и длинными - для Вашингтона светло-каштановыми волосами. Он был в черном тренировочном костюме "Спидо" с ярко-голубыми полосами по бокам и выглядел в точности так, как должен выглядеть молодой представитель общественной элиты.

– Нил, - Нордстрем чуть замедлил бег, - ты давно преследуешь меня?

Блейк кивнул в сторону Четырнадцатой улицы.

– Я пробежал мимо Овала и увидел, как ты пересекаешь улицу, - ответил он.

– Мог бы догнать тебя раньше, но встретил симпатичную девушку, которая заблудилась и нуждалась в помощи так что пришлось остановиться на несколько минут. К тому же мне хотелось предоставить тебе несколько дополнительных минут спокойного бега.

– Подумать только, какая забота!
– улыбнулся Нордстрем.
– Ты взял у нее телефон? На случай, если она заблудится снова?

– Уже лежит в надежном месте, - Блейк похлопал по карману.

Нордстрем одобрительно кивнул. Некоторое время они молча бежали рядом, поднялись на вершину холма и начали спуск к Рефлектинг-пул. Лучи утреннего солнца отражались от поверхности воды.

– У меня есть кое-что для тебя, - начал Блейк.
– Получить эти сведения оказалось нелегко. Если кому-нибудь станет известно, что это я организовал утечку информации, мне придется принять предложение кузена Стива из Чикаго, который все время приглашает меня открыть вместе с ним булочную.

Нордстрем молча кивнул.

– Ты слышал о промышленной корпорации "Лиан-груп"?
– спросил Блейк.

– Разумеется.

– Это они изготовили товар, использованный в Нью-Йорке.

Нордстрем снова кивнул. Его лицо стало серьезным и задумчивым.

– Как относительно покупателя?
– спросил он.

– След ведет к русскому дилеру. После этого теряется.

Наступила длительная пауза.

– Проклятье, - произнес наконец Нордстрем качая головой.

– Я и не рассчитывал, что моя новость тебе понравится, - согласился Блейк.

Нордстрем снова замолчал.

– Это все?

– Пока все. Если узнаю еще что-нибудь, дам знать.

– Спасибо, - улыбнулся Нордстрем.
– Я рад, что поставил тебе тогда отличную отметку.

– Я заслужил ее, - возразил Блейк. Нордстрем посмотрел на него.

– Самонадеянный молокосос, - улыбнулся он.

– Все идет к тому, что ты был тогда прав, Горд, - сказал Нордстрем по телефону.

Он только что вернулся домой после пробежки, принял душ, облачился в махровый халат и теперь говорил с Гордианом о том, что узнал от Блейка.