Чтение онлайн

28 июня 1934 года «Литке» вышел из Владивостока. Как и «Сибиряков», «Литке» в начале первой мировой войны был куплен у Канады для проводки судов в Белом море. Из канадского «Eearly Grey» он бьи переименован в «Канаду». После изгнания из Архангельска интервентов ледорез «Канада» был переименован в «III Интернационал» и плавал как вспомогательный крейсер 2 ранга. В июне 1921 года судно было передано в торговый флот и получило новое название — «Федор Литке», в честь русского мореплавателя и ученого-географа Федора Петровича Литке.

30 июля 1934 года «Литке» пришел к устью Колымы, благополучно пройдя первый этап Северного морского пути. Прогноз Визе о благоприятных ледовых условиях в Чукотском и Восточно-Сибирском морях оправдался. Позднее в то лето суда ходили из Тихого океана к устью Колымы и обратно по чистой воде. Из устья Колымы «Литке» пошел далее на запад. В описании плавания на «Литке» Визе вспоминает, что первооткрыватели Медвежьих островов, расположенных в западной части Восточно-Сибирского моря, видели развалины каких-то древних построек, сделанных не топором, а костяными орудиями. Возможно, это следы загадочного племени онкилонов, которое было вытеснено или уничтожено чукчами. Об онкилонах многие исследователи слышали предания от чукчей. А. В. Обручев, крупнейший геолог и талантливый фантаст, даже написал книгу о них под названием «Земля Санникрва».

Занимал Визе и вопрос о Земле Андреева, которую якобы видел с Медвежьих островов на севере сержант Андреев в 1764 году и пытался пройти к ней на собаках, но не дошел до нее, а видел лишь свежие оленьи следы. Земля Андреева, так же как и Земля Санникова, будоражила воображение многих исследователей, но никому не удалось проникнуть в этот район — путешественников встречала широкая полынья, являющаяся, как мы теперь знаем, границей между припайным и плавучим льдом.

Мечтал об открытии Земли Андреева и Визе:

«Отправляясь в плавание на „Литке“, я намеревался использовать этот случаи, чтобы произвести в районе предполагаемой „Земли Андреева“ разведку с самолета. Однако в то время, когда мы огибали Медвежьи острова, мне было ясно, что выполнить эту задачу на нашем самолете, с его ограниченным радиусом действия, не представляется возможным».

Сейчас окончательно доказано, что Земли Андреева, так же как и Земли Санникова, не существует. Исследователи, вероятно, видели нагромождения грязных торосов или стамух, приподнятых рефракцией.

Визе с удовлетворением отмечает, что за последние годы в Арктике создаются новые полярные станции. В этом была и его заслуга, ибо он доказывал всюду, что без постоянной сети наблюдательных станций невозможно прогнозировать погоду и ледовые условия, а следовательно, обеспечивать мореплавание. Ему очень хотелось познакомиться с новой станцией, построенной на острове Столбовом в 1933 году, но времени для этого не было.

4 августа 1934 года «Литке» пришел в бухту Тикси. Сюда буксирный пароход «Лена» доставил для «Литке» три баржи с каменным углем.

Визе с интересом ждал встречи с этим местом. Два года тому назад они подходили на «Сибирякове» к пустынным берегам бухты. За эти два года здесь были выполнены проектно-изыскательские работы и начал строиться порт. Посетил Визе и полярную станцию в бухте Сого, где работали наблюдатели и базировалась Лено-Хатангская экспедиция. Его поразили обильные травы в долине речки Сого, яркие полярные цветы. Съездил он и на мыс Мостах, где ловилась великолепная рыба: нельма и муксун.

9 августа «Литке» снялся с якоря и пошел на северо-запад к островам Комсомольской Правды. Против дельты Лены и севернее наблюдения показывали распространение теплых, распресненных ленских вод. Но вот на 76°30 с. ш. было отмечено резкое падение температуры воды. Такое резкое понижение температуры воды Визе назвал «полярным фронтом».

«Литке» легко прошел к островам Комсомольской Правды и здесь встретил кромку припая. В десяти километрах от кромки в проливе между островами Комсомольской Правды зимовали три парохода, которые в конце сентября 1933 года не смогли пройти из моря Лаптевых в Карское море. На сей раз «Литке» должен был выколоть из припая эти суда. Началось форсирование припая. Ледорез, в отличие от других ледоколов, не влезает на лед, а действует лишь лобовыми ударами форштевня, поэтому он и называется ледорез, а не ледокол. От ударов о мощный лед разошлись швы в носовой части, затопило форпик. Канал к судам был пробит и суда выведены на кромку; на это ушло пять суток. Но какой ценой! Пришлось ремонтировать своими силами: форштевень стянули дополнительными болтами, форпик залили цементом.

Два судна ушли самостоятельно в море Лаптевых, третье должен был провести за собой в Карское море «Литке». Но по радио сообщили, что суда Второй Ленской экспедиции в восточной части пролива Вилькицкого встретили невзломанный лед. Ледокол «Ермак» не смог пробить канал в этой перемычке.

С борта «Литке» спустили самолет Ш-2, и летчик Куканов произвел ледовую разведку. В одном из полетов участвовал капитан Николаев. Разведка показала, что ширина ледовой перемычки — 19 миль, из которых 7 миль уже пробил «Ермак». Но командование «Ермака» решило ждать, когда перемычка вскроется сама. Визе считал, что такой мощный ледокол, как «Ермак», сможет сравнительно легко пробить канал в перемычке.

«Чтобы расшевелить „Ермак“, — пишет Визе, — я решил покривить душой и сыграть на престиже науки, который, как я знал, на „Ермаке“ ставился высоко. Я дал на ледокол прогноз с указанием, что вскрытие перемычки в проливе Вилькицкого произойдет только в первых числах сентября. Данные, говорившие о том, что в ближайшие дни лед не вскроется, у меня имелись, но достаточных оснований предсказать вскрытие через целую декаду у меня, признаюсь откровенно, не было. Однако своей цели прогноз достиг: в тот же вечер „Ермак“ приступил к форсированию перемычки, преодолел ее без труда и рано утром вышел на чистую воду в море Лаптевых».

Два ледокольных судна, пришедших с разных сторон Северного морского пути, встретились в проливе Вилькицкого. Встреча была торжественной.

22 августа 1934 года у мыса Челюскин «Литке» встретил суда, идущие с запада на восток. Среди них был и «Сибиряков», доставивший грузы для полярной станции Мыс Челюскин. Владимир Юльевич побывал в гостях на «Сибирякове». Он пишет об этой встрече:

«После двух арктических экспедиций, которые я провел на этом судне, я стал чувствовать к нему привязанность, как к живому существу. Когда я вошел теперь в маленькую, такую скромную, по сравнению с хоромами „Литке“, кают-компанию „Сибирякова“, мне живо вспомнились дни, полные то тревоги, то радости, которые я провел на борту этого судна. Что бы ни говорили, ты прекрасное судно, мой старый „Сибиряков“, и Советская страна может гордиться твоей работой и подвигами в Арктике!».

И далее Визе разговаривает с судном, как с живым существом:

«Большое дело ты затеял тогда, два года назад, боевой корабль. Теперь мечта столетий превратилась в действительность. Арктика ожила. Я гляжу в иллюминатор и вместо недавно пустынного берега вижу целый поселок; из противоположного иллюминатора видны на рейде торговые суда».

После небольших приключений «Литке» в начале сентября прибыл к острову Диксон.

В бухте Диксон Визе встретился с участниками научной экспедиции Арктического института на ледокольном пароходе «Г. Седов», которая выполнила океанографические исследования в северной части Карского моря. Визе как заместителю директора института было приятно узнать, что экспедиция получила весьма интересные научные результаты. Сюда же пришел ледокольный пароход «Садко», который построил новую полярную станцию на острове Домашнем.