Чтение онлайн

Главное, чтобы громила не обнаружил подругу, тогда у меня будет шанс, если не спастись сейчас, то хотя бы быть найденной, если они до меня доберутся.

Подворотня плавно заворачивала в сторону. Следуя её витиеватому направлению, выставила в сторону доску и провела по шершавой стене здания. Шаги послышались мгновенно. Отшвырнув балласт, который во время падения придал дополнительного шума, ломанулась, вперёд уже не переживая за Юльку.

Меня вёл вперёд страх и адреналин. Только вот город я знала плохо. Не могла с уверенностью определить, каким поворотом воспользоваться следующим, чтобы оказаться ближе к галерее. Бежала практически наугад, лишь приблизительно определяя, в какой стороне нужное здание. Всё-таки пробежать по главному проспекту, это не по закоулкам тёмным петлять. Все дома похожи друг на друга. Днём улицы города не выглядили такими мрачными и угрожающими, словно за каждым углом здания меня поджидала опасность. А может на впечатление влияло огромное туловище преследующего меня мужчины, на которого даже оглядываться не хотела. Я здесь всего пару недель, и всё это время пользовалась картой и навигатором, которые во время этих крысиных бегов включать не было времени.

Пока ходила с фотиком наперевес, вылавливала взглядом колоритные места, а не таблички с названиями улиц.

Переулки Парижа притягивали своей драматичностью, потому что Эйфелева башня пусть яркая и живописная достопримечательность, но я всегда искала другое.

Нашла! Неприятности на пятую точку.

И как оказалось, в той степени, в которой я не ориентировалась в пространстве, близнецы, наоборот, прекрасно были осведомлены о расположении улиц.

Буквально на следующем же повороте, выбегая на проезжую часть, успела вовремя остановиться, так как мне наперерез выехал огромный внедорожник. Он с оглушительным визгом затормозил, так же резко, как и я. Но только мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы прийти в себя из-за несостоявшейся трагедии, а вот им этого времени оказалось достаточно, чтобы сработать быстро и сплочённо. Передо мной распахнулась дверь. Со спины меня подхватили огромные, сильные руки и не сбавляя скорости, закинули на заднее сиденье. Безразмерная ладонь вжала мою голову лицом в обивку, а перекаченное тело накрыло собой, не позволяя рыпнуться.

— Погнали. — Раздалось над ухом и автомобиль тут же сорвался с места.

— Ну что, козочка. Теперь ты полностью наша.

По шее заструилось горячее дыхание, а после, мне на глаза накинули тёмную ткань, полностью застилавшую обзор. Не нужная вещь, потому как в пространстве я всё равно не ориентировалась.

За спиной зажали мои руки и в такой вот унизительной и неудобной позе продержали вплоть до самой остановки машины.

Ехали в полной тишине. Руки затекли. Но самое печальное, я совершенно не понимала, куда меня везли.

Во мне не было ни грамма покорности. Хотелось рвать и метать, но вот в возможностях была ограничена.

Они не разговаривали. Ничем не выдавали наше местонахождение. Затихли, даже не шурша одеждой. Даже жопой по сиденью не вошкались. Это и раздражало, и напрягало. Мешало включить мозги, чтобы проанализировать ситуацию. Дурацкую, глупую, несправедливую.

Кто бы раньше сказал, что не надо было слушать Кешу!

Вот почему не могла настоять на своём?! Пять фоток и точка! Остальные после выставки бы получил. Денёк мог бы и подождать. Ясно, что ковать железо нужно горячим, но раз он был так уверен в покупке работ ещё не прогремевшего на весь мир автора, то можно было себе цену набить, а не лебезить перед первым же покупателем. Или всё, наоборот, и Кеша выбрал правильную тактику?

Раздосадованная положением дел и моим не радужным положением в этой тачке, вынуждена была согласиться со сделанным выводом. Не надо было жадничать.

Моя жизнь никогда не была простой. Каждый рубль, каждая копейка ценились в нашей семье, как истинная драгоценность. Потому что сложные времена у нас были всегда. Сколько себя помнила. В моей глубинке, откуда я родом, из поколения в поколение все мужики спивались, а женщины безостановочно рожали. Социальный статус, престижная работа, элитное жильё… как же далеки мы были от этих понятий.

У нас не было ни возможностей, ни стремлений. Работу в том мини городке, откуда я родом, никто не мог отыскать после закрытия завода, который кормил в своё время каждого жителя. Кто обладал хоть какими-то навыками и талантами сумели выбраться, но в общей массе, люди сдались, даже не попытавшись предпринять действий для улучшения собственных условий жизни.

Мои родители старались. У них был стимул — я. Папа брался за любую возможность заработать. В основном в близлежащих городах или благодаря приезжим предпринимателям, которые с воодушевлением принимались опылять новое место, но сталкиваясь с полным отсутствием пыльцы у местного населения, сворачивали лавочку и уезжали в закат, покорять новые вершины. Мама так же крутилась, когда удалось отдать меня в единственный, более-менее, приемлемый садик.

В школе я старалась учиться на отлично, чтобы не приносить родителям неприятностей. Им некогда было возиться с моими уроками и ходить на собрания. Все свободное время они занимались зарабатыванием денег и я, по большей части, жила сама по себе. Некоторые друзья завидовали мне, что я дома остаюсь одна часто, что нет тотального контроля. По сути, я могла бы делать всё, что угодно, но я ценила время и силы своих родителей. Поэтому всё своё внимание уделяла зубрёжке и чтению книг.

Родители успели привить мне главный принцип, если нет образования, то нет и хорошей работы. А отсюда и все печальные вытекающие. Да только, как оказалось, не всё зависело от наполненности мозгов.

Без опыта не брали. Без связей не брали. Или начальник гандон или персонал змеиное гнездо. Где только я не пыталась найти себя. Хоть по образованию и являлась инженером-проектировщиком, найти стабильную и, по крайней мере, оплачиваемую работу по специальности не представлялось возможным. Не исключено, что это я такая неумелая. Не смогла влиться в коллектив, в котором каждый стремился перемыть кости коллеге, которого не было в тот момент в помещении. Была непослушным сотрудником, который делал вид, что не понимал странных намёков руководства из серии, если «девочка из глубинки» стремиться выбиться в люди, то выбрала неверную тактику для покорения выбранного поприща. Особенно если учесть, что внешность не подкачала и благодаря ей можно неплохо, а главное, быстро подняться с низов. Тот самый момент, когда вроде и комплимент получил и в грязи извалялся.

Конечно, я не обладала неоспоримым талантом, но и бездарностью себя не считала. В школе учиться мне было гораздо легче, что уж скрывать. Меньше интересов было, отвлекающих факторов, чего не скажешь об институте. Там то жизнь началась разгульная, но в меру. Меня на всё хватало. Первые два года казались адом, но я терпела, потому что родители из кожи вон лезли, чтобы помогать мне финансово. А когда втянулась, стала и сама подрабатывать. Естественно, кем придётся. Где более-менее сносно платили, там и оседала.

Но больше всего мне понравилось работать помощником фотографа. Работы было — валом! Нас таких помощников было трое. Две девчонки и один парень. С ним у меня даже роман закрутился. Тогда-то меня и затянула вся это фото деятельность, положившая основу для моей нынешней профессии.

Сперва увлеклась этим в качестве хобби. Так сказать, дело для души. Любила закаты фотографировать, рассветы, природу, заброшенные места. В них находила успокоение. Приезжая в тихое место, отдыхала морально и физически от жизненной суеты, от повседневной рутины, а главное, хотя бы на время забывала об аморальных повадках окружающих личностей.

С Юлькой познакомилась чисто случайно. Славик свёл. Так помощника того звали, который по итогу стал не только моим первым парнем, но ещё и первым фотошопером, сумевшим из моих красивых фотографий, сотворить прекрасные картины! Да! Почти каждый снимок обрабатывался в специальной программе. Особенно, если купленный фотоаппарат далёк от профессионального и выдавал не совсем тот пейзаж, который видел человеческий глаз. Какие-то кадры обрабатывались больше, какие-то меньше, но это тоже, своего рода, искусство. Где-то цвета побольше добавить, где-то поскромничать. На одних снимках нужно выдержать однотонную гамму оттенков, а на других устроить буйство красок.