Чтение онлайн

***

Тори смотрела на сады и думала, не летят ли трое братьев обратно в Лондон.

Ее сердце сжалось от этой мысли. Она больше никогда их не увидит. Никогда не прикоснется или обнимет их и даже не поговорит с ними. Их беседы всегда были лучшей частью ее дня. Ей нравилось работать в «Тарстон-Хьюз». Динамичная среда означала, что всегда что-то происходило, и ей нравилось иметь дело с британской прессой.

За исключением тех случаев, когда пресса преследовала ее. Она смотрела в ночь и пыталась убедить себя, что поступила правильно. Она терпеть не могла быть в центре внимания. Она не могла справиться с их громкими жизнями. Была цена, которая пришла вместе с деньгами и славой. Она не возражала против денег, но она ненавидела славу. Она хотела спокойной жизни. Они не могли ей этого дать.

И она не могла дать им то, что они заслужили. Она не могла отдать им целое сердце, потому что слишком боялась.

— Как ты? — спросила Пайпер и вышла на балкон.

По крайней мере, сестра все еще разговаривала с ней. Она была совершенно уверена, что Талиб — нет. Когда она попросила его отправить братьев Тарстон-Хьюз домой, он разочаровался в ней и заставил рассказать ему, что произошло на самом деле. Она плакала, пока он не сдался, но она могла сказать, что он был глубоко разочарован в ней.

— Я в порядке. Готова отправиться домой. — Ее сумки были упакованы. Она уезжала в Техас утром, всего через несколько часов после того, как лучшие мужчины, которые когда-либо встречались с ней, уедут из страны. Она задавалась вопросом, ненавидят ли они ее сейчас.

— Действительно ли это дом? Меня там нет. У тебя нет друзей в Далласе, верно? Почему это дом? — Пайпер, казалось, чувствовала потребность задать ей трудные вопросы сегодня.

Но сестра права. Даллас не был домом. Тори даже не знала был ли он у нее. Дом там, где живут люди, которых ты любишь.

Боже, домом была Англия, и она не вернется туда.

— Я сделаю его своим домом.

Слезы наполнили глаза, но, если бы она показала Пайпер хотя бы один признак сожаления, ее мудрая сестра осталась бы рядом с ней.

— Расскажи почему ты отказалась от них. И я клянусь, что закричу, если ты скажешь мне, что они не значили для тебя ничего, кроме секса, и ты забыла их.

По крайней мере, она могла ответить на этот вопрос.

— Это не сработает. Было хорошо для одной ночи, но это не может работать в долгосрочной перспективе.

— Почему нет? Со мной работает.

Тори вздохнула.

— Здесь это норма. Закон. Но не в Лондоне.

— Ты даже не пыталась, чтобы все получилось, — заметила Пайпер.

Она сжала руки в кулаки.

— Мне не нужно пытаться. Я наблюдала за этими мужчинами в течение последних шести месяцев. Они не могут делиться, не в долгосрочной перспективе. Они слишком часто спорят. Прошлая ночь была моментом вне времени. Это было здорово… но это не было реальностью. Я знаю, ты думаешь, что я совершаю ошибку, но я считаю, что каждый идет своей дорогой — это правильно. В Лондоне не как здесь. Ты видела, как пресса растерзала меня за то, что я упала с лестницы. Представляешь, что они сделают, если мы действительно поженимся?

— В каждом браке есть свои проблемы. Тебе никогда не придется беспокоиться о деньгах. И не сбрасывай со счетов красоту этого. Все твои потребности будут удовлетворены. Есть ли компромисс для этого? Да. — Ее сестра прислонилась к перилам. — Но я думаю, что у тебя искаженное представление о мире. Я немного в шоке, что не замечала этого. Ты очень хорошо умеешь скрывать.

— У меня реалистичный взгляд на мир, Пайпер. Я живу в нем. Ты укрыта от него. — Она жила во дворце в окружении стражи и любящих мужей.

Губы Пайпер изогнулись.

— Я? Ты знаешь, что я сделала две недели назад?

— Уверена, это было потрясающе.

— Я был на границе. К нам прибывают беженцы с Ближнего Востока, и мы должны придумать, как их разместить и накормить, потому что мы не можем их прогнать.

Граница была опасна. Хотя у Безакистана была некоторая защита от боевых действий, происходящих по всему Ближнему Востоку, он все еще был опасен для всех, не говоря уже о королевских особах.

— Тал знал? Он бы никогда не позволил тебе поехать туда. Поэтому прессы не было?

— Прессы не было, потому что это не была фотосессия, — твердо заявила ее сестра. — Это была миссия по сбору разведданных. Я не могу знать, что им нужно, если не поговорю с ними сама, и они не могут знать, что мы с шейхом заботимся, если мы не войдем, взявшись за руки, и не покажем им. Талиб понимает, что я не буду подставным лицом, которое только позирует, красиво выглядит и время от времени рожает. Он, Рейф и Кейд выбрали меня, и они не могут меня изменить. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь моему народу.

— Пайпер, тебя могли убить. — Мысль вызвала слезы в ее глазах.

Пайпер стерла их нежным движением пальцев.

— Приятно знать, что тебе не все равно, но я возвращаюсь через несколько дней. Я помогаю строить временные убежища. Я не оставлю этих беженцев мясникам этого мира и не отвергну их, потому что они родились не здесь. Они столько пережили. Мне кажется, я больше боюсь, когда уходят мои мужья, чем за себя.

— Да, потому что ты была бы опустошена, если бы что-то случилось. — И все же ее зятья не стали бы прятаться и защищаться. Это шло вразрез с тем, кем они были как люди. Тори хотела попросить сестру не возвращаться, но знала, что это не сработает. Пайпер была тем, кем она была. Если она верила в дело, она не отступала, особенно если она кому-то была нужна.

Внезапно жизнь Тори показалась немного поверхностной. Она помогала красивым людям делать красивые вещи и прятать все уродство под поверхностью. Она выбрала профессию, которая маскировала настоящие проблемы мира блеском и блеском. — Я понимаю, почему ты не взяла с собой прессу, но кампания вокруг беженцев могла бы пролить свет на их бедственное положение. Это может пойти им на пользу.

— Знаю. Кое-кто уже работает над этим.

— Почему ты не попросила меня? — она боялась, что знала ответ.

— Я не знаю, как бы ты справилась с прогулкой по этим лагерям. Ты держишься особняком, а им нужны открытые люди.

Она держалась особняком. Теперь Тори понимала. Она возвела стены, чтобы оставаться в безопасности.

Пайпер рисковала своей жизнью ради людей, которых не знала. Тори даже не стала бы рисковать своим сердцем ради трех любимых мужчин.

Любовь. Она начала задаваться вопросом, знала ли она вообще значение этого слова.

— Я положила кое-что в твой чемодан, — сказала ее сестра. — После того, как я собрала вещи в старом доме, я продала его со всей мебелью. Я думала, что вычистила все личное, но, видимо, пропустила какой-то уголок в папином кабинете. Это сумасшествие, но люди, купившие дом, пытались меня найти. Представь себе их удивление, когда они узнали, что я теперь королева. Такая милая семья. Они могли продать эти вещи таблоидам за целое состояние, но они хотели, чтобы они были у нас. Они прислали мне коробку в прошлом месяце. Я нашла дневник папы и два старых фотоальбома. Я хочу, чтобы ты провела следующий месяц, изучая свое детство глазами взрослых.