Чтение онлайн

— Ты должен был меня ненавидеть…

— Я пытался, — так же шепнул он. — Но у меня не получилось, Крис.

Нужно было держаться от него подальше, — с укором прошипел мне здравый смысл, но я бесцеремонно проигнорировала его голос. Поздно. Я уже упала в сладкую бездну, и чем быстрее летела, тем больше мне это нравилось. Впервые в жизни мне казалось, что всё плохое, что произошло в моей жизни, — неважно. Оно осталось позади и оглядываться на него не было больше ни малейшего желания.

Многочисленные компании людей собрались в центре города у новогодней ёлки, украшенной множеством разноцветных шаров и ярких, мерцающих огоньков. Влюблённые парочки, родители с детьми, пожилые люди, — все непременно хотели заиметь фото с зимней тридцатиметровой красавицей, предвестницей самого чудесного праздника в году. Волшебство парило в воздухе, от чего душу не покидало ощущение сказки.

Новогодние мелодии играли из колонок, установленных по периметру залитого катка. Держась за руки, мы с Дэном разрезали ледяную гладь острыми лезвиями коньков. Это было так необычно — снова ощущать его теплую кожу ладони, нежно окутавшей длинными пальцами мою ладонь. Внутри все ликовало. Казалось моторчик в груди замер в трепетном предвкушении чего-то несбыточного, что должно было вот-вот произойти. Время от времени он бросал в мою сторону короткие взгляды, от чего по коже тут же вздымалась волна мурашек.

Словно и не было предательства с моей стороны (а свой отъезд, за которым не последовало ни единого объяснения, я определённо считала предательством), не было разлуки, и не было двух с половиной лет одиночества и затяжной депрессии. Он был рядом, и я понимала, как нуждалась в нём всё то время, что прожила вдали от дома. Он был моим кислородом, и дышать я могла только с ним.

Когда музыка притихла, а потом заново влилась в жизнь с новой силой, превозмогая звуки порыва холодного ветра, неожиданно Дэн обнял меня за талию и, подхватив, закружил. Огни ночного города невероятной скоростью завертелись перед глазами, я вцепилась пальцами в сильные плечи и засмеялась. Вдруг весь мир покачнулся и, потеряв равновесие мы вдвоём рухнули на лед. Лёжа на твёрдой морозной поверхности, мужская грудь затряслась от сдерживаемого смеха. Люди вокруг, кажется и не замечали, каким особенным был для нас этот вечер, то и дело рассекая вокруг нас, и что во время падения, когда я оказалась лёжа верхом на веселящемся от души парне, весь воздух вокруг нас был наэлектризован нежностью, желанием, взаимным влечением и невероятным волнением. Перекатившись на бок, я сползла на леденистый покров и устремила взгляд на звёздное небо, всё ещё тихонько посмеиваясь.

— Всё нормально? Ты не ударилась?

— Всё хорошо, — с лучезарной улыбкой на лице ответила я. — У меня была мягкая посадка. Чего не скажешь о тебе.

— Пф. Да мне как с гуся вода!

— Точно?

— А то! Я живучий, Принцесса. И планирую таким оставаться ближайшие семьдесят лет.

Поднявшись на ноги, Дэн помог мне, и мы не спеша двинулись к воротам, за которыми находилась касса и камера хранения.

— Как самонадеянно…

— Ты что-то имеешь против?

— Что ты, ни капельки!.. Просто никто не знает, что произойдёт через секунду, — вдумчиво сказала я, — как тогда можно загадывать на несколько десятков лет вперёд?

Нахмурив брови, я сняла арендованные коньки и переобулась в свои ботинки. Закончив завязывать шнурки, выровнялась и встретилась с непроницаемым выражением лица мужчины, несколько секунд назад смеявшимся и отпускающим ребяческие шуточки. Он хотел казаться таким же беззаботным, каким был пару секунд назад, но серьёзный всматривающийся в меня взгляд выдал его озабоченность.

— Я не загадываю. Я просто настроен оптимистически. Знаешь, как могущественна сила мысли?

Я фыркнула.

Я всегда была оптимистом, беспрекословно верила в то, что моя спокойная, счастливая, можно сказать, идеальная жизнь будет оставаться таковой при любых обстоятельствах. Что бы ни случилось, улыбайся, — говорила я, — думай только о хорошем. А когда тяжёлая ситуация коснулась меня самой, сломалась, словно сухая тонкая ветка. И осталось от той жизнерадостной семнадцатилетней девчонки лишь жалкое подобие, безуспешно пытающееся улыбаться, когда сердце рвалось на части от боли, наносимой пытками злостного случая.

— Конечно знаю, — ответила я, подмигнув Дэну. — Я ведь главный оптимист нашего города!

Обогнув его, я прошла вперёд, скрывая истинные эмоции, которые, несомненно, предельно ясно выдавало лицо. Никогда не могла притворяться, не умела. Лицемерие — это не моё.

Заварив кашу с враньём, которое затянуло меня по уши в свою грязь, я не сознавала одного — когда-то придётся сказать правду, ибо близкие люди отчётливо видели, когда я вру, а когда честна. От постижения данной мысли все внутренности покрылись морозной корочкой. Правда была страшной и унизительной. Поведать её было для меня равно концу света. Или ещё страшнее.

Сбрасывая балласт тяжёлых мыслей с плеч, я тихонько вздохнула. Пусть всё идёт своим чередом, — подумала я. Мне совсем не хотелось омрачать такой волшебный вечер, на который я даже не смела надеяться, уже привычными гнетущими мыслями.

Сзади раздался звук тяжёлых мужских шагов, и спустя пару секунд Дэн догнал меня. Он держался на шаг сзади, от чего я чувствовала себя в уютной безопасности. Словно этот большой, крепкий мужчина был моим хранителем, стеной и опорой. Я всё ещё не могла поверить в то, что происходило между нами в этот вечер, боялась, что вот-вот проснусь, и чары сладкого сновидения развеются, словно ничего не происходило. Что он исчезнет, растворится. Но лёгкое касание его плеча, ощущение тепла, исходившее от него, давали понять, что всё происходит наяву, и тогда безграничное счастье затапливало пустоту, что образовалась во мне когда-то.

Склонившись ко мне, Денис шепнул на ухо:

— Куда твоя душа желает ещё податься?

— Не знаю. Уже довольно поздно.

— Устала и хочешь домой? — словно невзначай он скользнул рукой по моей спине, и сладкая патока тут же обволокла сердце.

— Устала. Но домой не хочу.

— Значит, нужно тебя покормить. И потом продолжим прогулку.

— Вообще-то я не особо голодна.

Дэн фыркнул и его бровь саркастически изогнулась:

— Мне ты можешь не рассказывать. Я-то знаю, как сильно ты любишь покушать. Это твоя страсть номер один.

Скрестив руки на груди, я нахмурилась, нарочито охнув:

— Эй, ты на что намекаешь?

Вскинув руки, словно сдаваясь, он быстро проговорил:

— Ни на что! Клянусь, ни на что!

— То-то же, смотри мне. Ещё немного и получил бы снежком в тыкву, — предостерегающе произнесла я, и Дэн разразился смехом, крепко сжимая меня одной рукой за плечи.

— Какая грозная девочка.

— Да ладно, ты просто ещё не знаешь пика моей суровости, — пошутила я. — В гневе я страшна.

— Не верю! — Дэн покачал головой. — Нет, это не про тебя. Как такая милая Принцесса может быть страшной?

— Да ты подлиза!

— Нет, я правда считаю тебя милой.

— Не ври.

— Не вру.

— Да нет же, врёшь и не краснеешь…

Наши шуточные пререкания длились всю дорогу, пока мы неспешно прогуливались в поисках хорошего места для ужина. Но выбор единогласно пал на Мак Дональдс после того, как я сказала, что хочу безумно вредный, сочный чизбургер и самую хрустящую в мире картошку-фри.

— И всё это запить ужасной Колой со льдом, — в наигранном экстазе Дэн прикусил кулак и прикрыл глаза. — Ммм…

Подкрепившись не самой полезной, но до сумасшествия вкусной едой (стоит заметить, что у меня уже давно был не зверский аппетит, поэтому наелась я довольно быстро), мы выбежали из здания Мака, до отказа забитого народом, на улицу. Глоток свежего воздуха был подобен ключевой воде, способной оживлять. Без излишней скромности Дэн взял меня за руку. Всё тело горело, сердце стучало, как прокажённое, грозясь вылететь наружу, и всё это от одного простого жеста.

Ещё этим утром я считала, что смогу продержаться на расстоянии от него, что смогу оградиться, чтобы не запутаться в сетях глубоких чувств заново, и не сойти с ума от боли, когда всё закончится. Теперь же я не пыталась закрыться или притвориться, что ничего не испытываю к Дэну. Не пыталась высвободиться из его объятий или выдернуть руку. Мне было хорошо здесь и сейчас, так зачем всё усложнять? Разве я не заслужила хоть капельку счастья, пусть оно даже продлится не так долго, как мне бы того хотелось.