Чтение онлайн

Евгеническими начинаниями нацистов оказались затронуты и цыгане. Когда Гитлер пришел к власти, в Германии было около 26 тыс. цыган, из них около 5 тыс. пережило войну [588] , а остальные попали под действие программы расового очищения. Германии и погибли.

Исследования истории и происхождения цыган начались в Германии в 1899 г. и были связаны с именем Альфреда Дильмана, чиновника баварского правительства, который организовал в Мюнхене центр по сбору информации о цыганах. Нацисты, воспользовавшись его данными, основали в 1936 г. Центр расовой гигиены и биологии населения медицинского департамента при МВД во главе с Робертом Риттером, который к началу 1942 г. классифицировал 30 тыс. цыган, что примерно совпадало с общим количеством цыган, проживавших на территории Германии [589] . Оценки этого Центра при МВД мало чем отличались от обыденных представлений; так, один из сотрудников Риттера писал, что «по своей природе цыгане коренным образом отличаются от нас и придерживаются абсолютно других жизненных правил. Они являются чужеродным элементом во всех культурах». Это мнение разделяли многие обыватели, а исследователи Центра расовой гигиены утверждали, что цыгане безнравственны, преступны, не любят трудиться и не поддаются обучению, поэтому являются бременем для общества. Нацисты подготавливали общественное мнение к мысли о необходимости выселения цыган из Германии; нацистская пресса поддержала предложение цыганского короля Польши Януша 1 Квиека о поселении цыган в Эфиопии; некоторые расоведы предлагали поселить цыган в Полинезии [590] .

Общее настроение немцев выразил один из сотрудников Риттера, доктор Беренд: «Цыгане пришли из Индии и сейчас являются смешанной расой. Всего в Европе и Северной Америке их около двух миллионов. В Германии проживает 6 тыс. чистокровных цыган, а также 12 тыс. цыган смешанного происхождения и других кочевников, которые, не являясь цыганами, живут так же, как они. Принятые у них правила запрещают контролировать рождаемость. Они преступны, безнравственны и необучаемы. Всех цыган следует рассматривать как наследственных больных. Единственным решением цыганского вопроса является их полное уничтожение. Таким образом, нашей целью должно быть решительное уничтожение этого явно неполноценного элемента населения. Их следует отделить от общества и стерилизовать» [591] . Ведущий нацистский специалист по цыганам Роберт Риттер писал: «Цыганский вопрос будет решен, когда большую часть асоциальных и бесполезных цыган смешанного происхождения соберут в крупные лагеря трудового назначения, где будут приняты действенные меры против их дальнейшего воспроизводства. Только так можно избавить будущие поколения немецкого народа от этой тяжелой ноши» [592] . Риттер установил принцип, в соответствии с которым любой, у кого была даже 1/18 цыганской крови, считался цыганом смешанного происхождения, опасным для общества. Таких людей в Германии насчитывалось 18 тыс.

После Риттера самым известным специалистом по цыганам была Ева Юстин. Изучив жизнь 148 цыганских детей смешанного происхождения, воспитанных в приютах и в приемных семьях, она обнаружила, что их моральное состояние гораздо хуже, чем у выделенной для сравнения контрольной группы детей из кочевого табора. Юстин пришла к выводу, что цыгане не могут быть интегрированы из-за их примитивных жизненных установок и должны быть стерилизованы [593] . Юстин считала, что хотя цыгане и происходили из арийцев, во время великого переселения народов цыгане перемешались с азиатами и уголовниками и таким образом стали народом, в котором 90 % составляют асоциальные элементы. Другой расовед, Вильгельм Кранц, в 1937 г. предлагал стерилизовать всех цыган как чуждое арийцам дегенеративное образование [594] .

Американское обвинение в Нюрнберге утверждало, что синти и рома (так же, как евреи и калеки) относились нацистским режимом к той генетической группе, жребием которой было ограничение, концентрация и уничтожение [595] , хотя они составляли в немецком населении всего 0,05 % [596] . По закону о защите нации от наследственных болезней в июле 1933 г. синти и рома были названы «асоциальными» элементами и подлежащими стерилизации; поэтому уже в 1933 г. многие синти были арестованы и помещены в концлагеря. Правда, сначала цыганам отчасти повезло, так как Гиммлер верил в арийское происхождение цыган. Долгое время значительной части цыган разрешали жить в Германии, правда, изолированно от немцев, — но это было лучше, чем физическое уничтожение, уготованное евреям. С 1934^ г. расовополитическое ведомство НСДАП в сотрудничестве с гестапо начало составление списков «асоциальных элементов». Цыгане при этом классифицировались как «расово-биологическая проблема», как «неполноценные уголов-ники и асоциальные элементы» азиатского происхождения. Нацистская социальная политика по отношению к цыганам заключалась в сокращении на них государственных расходов. Если вспомоществование евреям было передано в руки Имперского представительства евреев, то расходы на цыган просто произвольно урезали. Цыгане находились в самом низу расовой нацистской шкалы; чуть выше — евреи, затем русские [597] . По Нюрнбергским законам, цыгане считались расово чуждым элементом (вместе с евреями и неграми) [598] . Закон о выборах в рейхстаг (7 марта 1936 г.) отказывал в избирательном праве обеим группам — и евреям, и цыганам. К референдуму об аншлюсе не были допущены ни цыгане, ни евреи.

Следуя призывам с мест, нацисты в 1936 г. создали «имперский центр по преодолению цыганской заразы» (Reichszentrale zur Bek"ampfung der Zigeunerplage), который стал отделом имперского управления уголовной полиции в Берлине (с 1938 г.) [599] . Финансируемый этим ведомством упомянутый расовед Р. Рихтер (по специальности детский психолог) установил, что цыгане состоят из чистого в расовом отношении меньшинства собственно цыган, метисов и персон с «цыганообразным образом жизни». На основании многочисленных интервью, проведенных Риттером и его коллегами на цыганском языке, была составлена картотека цыганских родов в Германии. Частично это исследование финансировалось РСХА. «Чистопородным» цыганам разрешалось кочевать в установленных пределах — таким образом отдавалась дань этническому курьезу. Метисов подвергали насильственной стерилизации и помещению в концлагеря.

Накануне Олимпиады распоряжением МВД цыганские кочевки и бродяжничество были запрещены. Многие столичные цыганские семьи оказались в «месте отдыха» (Rastplatz) Марцан, в котором в июне 1936 г. находилось 600 синти и рома — этих людей там держали насильно и отпускали из лагеря только на работу или за покупками под надзором охраны [600] . В эти дни газета «Berliner Anzeiger» сообщила, что столица, наконец, очищена от цыган. Берлинское предместье Марцан стало лагерем, охраняемым полицейскими с собаками; в нем в 130 кибитках жили цыгане. Никаких гигиенических норм при этом не соблюдалось — на весь лагерь было три водопроводных крана и два туалета. В марте 1938 г. там было отмечено 170 случаев инфекционных заболеваний. Лагерь был окружен забором, и только под охраной полиции женщины могли посещать магазины [601] . Выхода из гетто для цыган практически не было. Правда, цыган из лагеря Марцан привлекали на работы и проводили в их среде антропологические измерения, используя данные против них же. Измерения проводил Герхард Штайн, ученик франкфуртского расоведа Отмара фон Вершуэра. В 1941 г. Штайн защитил диссертацию «К вопросу о психологии и антропологии цыган в Германии».

«Место для отдыха» в Марцане было создано, якобы чтобы на время Олимпиады очистить Берлин от карманников и попрошаек; потом временная мера стала постоянной. Во время войны обитатели Марцана работали в каменоломнях Заксенхаузена и разбирали завалы после бомбежек; в 1943 г. их депортировали в Освенцим. Марцан не был единственным лагерем для цыган, но он был самым большим. В 1933–1939 гг. подобные цыганские лагеря возникли в Кельне, Дюссельдорфе, Эссене, Франкфурте, Гамбурге, Магдебурге и Штеттине. После 1939 г. началась массовая депортация цыган в восточные концлагеря. Хотя эти депортации касались не всех цыган: среди них нацисты различали 2 группы: «чистокровные» синти [602] и лаллери (Sinte- und Lalleriezigeneuer), которым РСХА предоставляла определенную свободу передвижения и разрешало кочевать (циркуляр РСХА от 13 октября 1942 г.), а все прочие — рома и балканские цыгане — полицейским распоряжением от 16 декабря 1942 г. были отправлены в концлагеря [603] .

Цыганская группа синти была известна с XV века, это были, можно сказать, коренные цыгане Германии; в 1939 г. их насчитывалось 13 тыс. человек, и только их нацисты признавали «истинными цыганами». В 1942 г. лаллери насчитывалось около 1 тыс. человек. Рома попали в Германию из Венгрии в 1860–1870 гг., в 1940 г. их насчитывалось около 1800 человек, и занимались они, в основном, торговлей лошадьми. Были и более мелкие группы: балканские цыгане в Бургенлянде, литаутикеры в Восточной Пруссии, дрисари, кэлдэрары, довари, медваши, корзинщики [604] . Гиммлер неоднократно заявлял, что хочет сохранить только две группы цыган — синти и лаллери. В 1942 г. он приказал провести подготовку для идентификации и формальной организации этих групп. Представители синти (8 человек) и лаллери (1 человек) должны были работать при местных управлениях полиции. Эти представители цыган, обладая свободой передвижения, должны были составить списки, кого следовало сохранить. Расовые специалисты считали, что чистокровных лаллери не существует, и их классифицировали как цыган-иностранцев. Причину, по которой лаллери оказались за бортом, Риттер описывает следующим образом: «лаллери пришли из немецкоязычных земель Богемии и Моравии много веков назад. Большая их часть принадлежала к племени, жившему в Судетах, когда эти земли были присоединены к Германии» [605] .

В соответствии с нацистской доктриной, цыгане — это арийцы (они выходцы из Индии и их язык родственен санскриту), и Гиммлер долго колебался, прежде чем занять позицию по этому щекотливому вопросу. Наконец циркуляром рейхсфюрера от 12 декабря 1938 г. цыгане были разделены на чистокровных (коричневые паспорта) и метисов (паспорта с голубой полосой). «Аненэрбе» некоторое время ратовала за развитие и поддержку цыганского языка и обычаев, а из канцелярии Бормана в министерство юстиции пришло указание, что среди цыган есть полноценные в расовом отношении элементы [606] . Ведущий специалист по цыганам, врач Роберт Риттер, который и консультировал Гиммлера, считал, что в Германии чистокровных цыган не более 10 %, а все остальные — это метисы, подлежащие стерилизации [607] . По всей видимости, именно из числа цыганских «метисов» в Аушвиц и другие концлагеря «генерал-губернаторства» было депортировано в мае 1940 г. из Гамбурга, Кельна, Дюссельдорфа и Бремена 2,5 тыс. цыган [608] . С началом войны цыган, как и евреев, стали уничтожать. Эти убийства, впрочем, пропагандой никак не освещались (во всяком случае, никаких документов не сохранилось), и по причине маргинального положения цыган в обществе их никто не комментировал.

20 апреля 1942 г. Гиммлер, после разговора с Гейдрихом, записал: «никаких акций по уничтожению цыган!»; речь шла о немецких цыганах. 16 сентября 1942 г. Гиммлер распорядился установить устные контакты с представителями цыганской общины, изучать цыганский язык и обычаи цыган. В этот период в уголовную полицию пришел приказ, запрещающий дальнейшие перемещения цыган и предписывающий гуманное с ними обращение. Артур Небе (шеф уголовной полиции) разъяснил подчиненным, что (по словам Гиммлера) в дальнейшем у цыган будет свобода передвижения и им разрешат жить в соответствии с их обычаями. Гиммлер разъяснял, что метисы, которые по цыганским обычаям являются цыганами, получат возможность присоединиться к таборам. К разъяснению Небе приложил список цыганских старост (или цыганских гласных) в различных частях Германии. Эти люди должны были доносить уголовной полиции о преступлениях в цыганской среде. Они же составляли списки расово чистых цыган и отправляли его в Берлин, в РСХА. Добиться предоставления этих списков оказалось, однако, делом совершенно невыполнимым, и полиция стала сама составлять эти списки и утверждать их у старост. Разумеется, такая практика порождала коррупцию. Девяти старостам (гласным) предоставлялось право кочевать со своими таборами в установленных пределах, а инструкции они получали в Берлине. Рудольф Хесс в мемуарах писал, что на границе Австрии и Венгрии был выделен район для кочевок «чистых» в расовом отношении цыган [609] .

К инструкции прилагался образец удостоверения личности старост, где они назывались посредническим звеном между «чистокровными» цыганами и полицией. Там же имелось указание на то, что «истинные» цыгане обязались воздержаться от половых связей как с немцами (немками), таки с метисами. В войну «истинных» цыган собирались включить в «Индийский легион», формировавшийся из военнопленных индийцев.

С марта 1943 г. все цыгане смешанного происхождения подлежали отправке в Освенцим; осужденные цыгане и те, кто нарушил приказ об оседлости, продолжая кочевать по стране, отправлялись в концлагерь (даже син-ти или лаллери). Нацисты предполагали, что списки синти и лаллери, не подлежащих отправке в концлагеря, гласные подготовят вовремя, но они этого не сделали: к 11 января 1943 г. такие списки были только у 3 из девяти гласных. По приказу Гиммлера, списки передавались в местные отделения полиции, там их проверяли и вычеркивали лиц с судимостями и членов их семей. На самом деле, отношение к спискам часто было формальным, и когда полицейские приходили в табор, то для отправки в концлагерь забирали всех без разбора [610] . Бюрократический спор между Борманом и Гиммлером закончился тем, что «чистокровные» цыгане были освобождены от отправки в Освенцим, и около 15 тыс. человек остались в Рейхе после массовой депортации в марте 1943 г. Гиммлера настоял на том, чтобы статус «чистокровного» цыгана (после марта 1943 г.) защищал как от концлагеря, так и от стерилизации [611] , хотя Борман и министр юстиции Тирак считали отношение Гиммлера к цыганам слишком эксцентричным. Оба противника Гиммлера полагали, что цыгане — это асоциальный элемент, подлежащий ликвидации. Впоследствии, однако, Гиммлер поддался давлению и постановлением от 10 марта 1944 г. практически-уравнял евреев и цыган [612] .