Чтение онлайн

– Не допустим чего? – уточнила она.

– Того, что произошло сегодня, – сложив мускулистые руки на широкой груди, презрительно кивнул головой в сторону двери Брэд. – Или вы и дальше хотите бегать после заката, как испуганные кролики?

Девушка ошеломленно перевела взгляд на Мари, но не увидела в ее растерянных глазах никакого объяснения.

– Я сказал об этом Виктору в первый же день встречи с этими существами, – продолжил Брэд, скривив губы в снисходительной усмешке, – но он тогда был против. Говорил, что они нас не трогают, не нападают и не доставляют ощутимых проблем. Однако сейчас становится ясно, что само их присутствие рядом – уже проблема. Вместо того, чтобы думать об улучшении жизненных условий и заниматься расследованием сложившейся ситуации, мы вынуждены сузить нашу деятельность до подготовки к отражению нападения. Не говоря о том, что мы ежедневно теряем темную половину суток, отсиживаясь за забором.

– Но ведь нас, в самом деле, никто не трогает… – севшим голосом произнесла Изабелла, поднеся руку к вискам и попытавшись вытащить ею из головы двухметровый образ такого сложения, что даже Брэд не смог бы выйти из этого противостояния целым.

– И не тронет, даже если захотят, – захохотал ее собеседник. – Не успеют.

– Почему? – прошептала Изабелла, с холодом понимая, что знает ответ.

Брэд достал с пояса короткий пистолет, ловко провернул его на пальце и щелкнул предохранителем.

– Потому что, – низко произнес он, – мы нападем первыми.

Что будет ее последним оплотом и непроходимым редутом для врага? Наверное, комната с иконами… Раньше это было маленьким подсобным помещением без окон в задней части Белой Виллы, а теперь стало единственным безопасным местом в этом сошедшем с ума мире. По крайней мере, должно было стать. Потому что, хвала Небесам, еще не было прецедента, чтобы проверить данное предположение.

Изабелла поставила бутылку со свежей водой, боком присела на стул и откинула голову на стену. Еду можно было не обновлять так часто. С сухарями, консервами и сухофруктами ничего не случится. Да и сможет ли она съесть хоть кусочек, если случится самое страшное и в ее доме появится он, в результате чего ей придется до рассвета сидеть в окружении святых ликов?..

А вот воду надо было менять каждый вечер перед заходом солнца. Свежая и чистая вода всегда должна быть под рукой…

Девушка приложила тонкие изящные пальцы к голове. Хватит ли защиты Водопада на главной двери и запасном выходе? Таких плат у нее в арсенале больше нет, она нашла в ближайшем магазине всего три штуки: одна ушла на устройство, всегда носимое при себе, а две другие – на защиту дверей. Преимущество последних заключалось в том, что, в отличие от кулона, дверные Водопады были запитаны от электричества и поэтому могли работать круглосуточно. Главным было следить за сигналом и вовремя добавлять серебряные элементы. Однако минус был общий и очень существенный – уязвимое место в области земли. И если в доме Изабелла решила эту проблему, нанеся серебряный раствор на полы и стены, то на улице она оказывалась беззащитной.

Девушка накинула на плечи теплый плед и инстинктивно схватила шоколадную мармеладку.

Она уже имела возможность убедиться в опасности этого технологического недостатка. Шесть дней назад он на ее глазах полностью ушел под землю, а через мгновение, разверзнув почву одной рукой, схватил ее за ногу, сам так и не появившись на поверхности…

Еще одна мармеладка и мгновенно зашкаливший от воспоминаний пульс.

Он отпустил ее, подержав лишь пару секунд, но за этот ничтожный промежуток времени она поняла, что на улице была беспомощна. Против него вне стен дома у нее не было ни оружия, ни защиты. От пуль, лезвий, взрывчатых зарядов и любых других инструментов нападения он уворачивался с издевательской легкостью, просчитывая траекторию движения какого бы то ни было предмета, кажется, еще в момент его вылета. Да и, откровенно, Изабелла никогда не держала в руках настоящего оружия. Только лишь незаточенные сабли для танцев и игровое ружье в тире. Что касалось защиты, то Водопад не смог обеспечить ей безопасность на улице, а носить стопку тяжелых икон у нее не хватило бы физической выдержки. Тем более что она до сих пор точно не понимала, насколько они действенны против него.

Выходит, единственный способ защиты – это постоянное пребывание в доме вечерами и ночами в ожидании рассвета, поскольку передвигаться между помещениями ему должно было быть опасно, во-первых, из-за того, что всю его одежду составляли черные брюки из неизвестного материала и на вид кожаные туфли, что делало большую часть его тела открытым и уязвимым к распыленному на пол и стены серебру, а, во-вторых, из-за того, что его крылья, пусть и в сложенном состоянии, все равно были слишком большими и, следовательно, должны были задевать посеребренные стены. По крайней мере, в том коридоре, который вел к комнате с иконами, потому что, по счастливой случайности, именно он был самым узким в доме.

Изабелла закрыла глаза. Того мира, в котором она внезапно оказалась, выйдя вечером домой после занятий, просто не могло существовать… Она же должна была выступать на танцевальном фестивале, поехать на мастер-классы известных танцовщиц, получить новые знания и опыт. Но вместо этого она вдруг оказалась здесь. Одна…

Ей понадобилось трое суток, чтобы понять, что все это не видение. А потом – панический отсев самых нужных вещей, процесс запаса еды, медикаментов, световых панелей тех размеров, которые она смогла унести, генераторов электричества и поиск подходящего дома, который смог бы все это вместить и в котором бы все работало. И все это со смутным ощущением того, что за ней наблюдают откуда-то сверху.

Так она оказалась у дверей Белой Виллы и в первый же день вызвала своим присутствием появление замка. Именно вызвала. Он сам ей об этом сказал в их третью встречу. Капля ее крови, упавшая на землю его владений, сняла защитный барьер с замка, который находился в состоянии покоя последние пятьдесят лет, и величественное строение стало видимым. А в день, когда девушка открыла ворота, воспылав желанием полюбоваться старинными интерьерами, – ибо войти внутрь мог только тот, кто снимал барьер, – ее присутствие в замке вывело его обитателей из длительного сна. О чем она и узнала вечером, когда увидела в окне двух молчаливых существ в рваных одеждах, с изможденными лицами. Они, правда, и так должны были проснуться через пару недель после снятия барьера, поэтому этой встречи ей было не избежать, но ее визит ускорил процесс…

Один скользящий взгляд, брошенный ею в зеркало на противоположной от окна стене, которое отразило пустоту на том месте, где стояли два жутких пришельца, сразу же все ей объяснил и превратил беспорядочное метание по гостиной в четкую цель: конец коридора, где по счастливой случайности стояла икона. Она и стала ее прикрытием, когда Изабелла услышала звук открывающейся двери, а затем тихий шорох чужих для этого дома шагов…

Девушка ничего не видела. Она только помнила, что забилась в угол, выставив перед собой одеревеневшими руками святое изображение и сжавшись до такой степени, что, кажется, поместилась за ним полностью, хотя икона едва ли была больше книжного формата. И тем не менее через некоторое время она почувствовала, что осталась одна. Прошла ли минута или час, пока она вспомнила, как надо дышать, но на утро после проведенной в беспамятстве ночи в маленькой комнате без окон в обнимку с единственной иконой Изабелла поехала в город и вынесла все содержимое первой же попавшейся церковной лавки и с этим защитным грузом расположилась в своей родной студии, уехав от Белой Виллы на сто километров.

Но ее нашли очень быстро. Меньше, чем через час после захода солнца. Она услышала дергающуюся ручку входной двери, а затем увидела расходящиеся по внешней стене трещины – эти существа могли карабкаться на любую высоту и по любым поверхностям. И лишь обставленный иконами периметр студии, в центре которой Изабелла лежала на кровати под одеялом, прекратили попытки вторжения.

Девушка не помнила, когда еще с таким счастьем встречала рассвет. Несколько раз упав на лестнице, она, шатаясь, вышла на улицу и, не в силах больше сделать ни шага, рухнула на газон, даже не дойдя до скамейки.