Чтение онлайн

Далее Лука утверждает, что женщины, присутствовавшие при «положении во гроб» тела Иисусова, возвратились домой и «приготовили благовония и масти, и в субботу остались в покое по заповеди». Другими словами, ближайшее окружение покойного жило по еврейским законам и соблюдало заповеди. Если так, то бессмысленны слова о том, что они приготовили благовония и масти. Они вообще были не нужны. По еврейским законам, как только на гробовую доску насыпали первый слой земли или закрыли гробницу (дверь или камень, значения не имеет), захоронение считается состоявшимся, и после этого тревожить тело покойного категорически запрещается. Теряют смысл начальные слова следующей, 24 главы Евангелия от Матфея: «В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие…» Пришли они, чтобы умастить тело покойного. У Матфея об этом не говорится прямо, но вытекает из контекста, Марк же говорит напрямую: «по прошествии субботы, Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти — помазать Его» (Марк, 16:1). Если они жили по заповедям (а иначе и быть не могло), то этот эпизод невозможен. Ни близким, ни пришедшим с ними «некоторым другим» у гроба нечего было делать. Похороны уже состоялись.

Есть еще одна деталь, о которой не ведали евангелисты. Тела покойников у евреев никогда не умащались мастями и благовониями, ни во времена Второго Храма, ни в настоящее время. Закон говорит так: ритуальное очищение покойника производят только водой. Все. Очищение духовное тоже производится водой. Никакие притирания и благовония не применяются, они попросту запрещены законом. Зря надрывался Никодим, как об этом говорит Иоанн, неся на себе к месту захоронения «состав из смирны и алоя, литр около ста». Вымыслом являются и последующие слова стиха 40: «итак они взяли Тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи». Не погребают так «обыкновенно Иудеи»!

На этом профанация обычаев не кончается. По закону, еврея, погибшего от рук нееврея, хоронят без ритуального очищения. Его не обмывают и не поливают водой. Делается это для того, чтобы вызвать ярость Всевышнего против убийц, близкие как бы взывают к Нему о мести. Иисуса не обмывали и, тем более, не умащали! И об этом не мог не знать член Синедриона Иосиф Аримафейский. Господа, уберите из «Храма гроба Господня» Камень Помазания, который вы показываете всем паломникам. Вы говорите им: «вот камень, на котором тело Иисуса, снятое с креста, было окроплено „смесью мирры и алое“, и где Богоматерь плакала над Ним прежде, чем Его унесли в гробницу».

Далее. Никогда евреи не располагали кладбищ и даже отдельных гробниц на том месте, где производились казни. Никогда! Даже «знаменитый» член Синедриона не мог высечь себе в скале гробницу на «лобном месте». Само наличие гробницы в этом конкретном месте говорит о том, что казнь Иисуса не могла здесь состояться. Голгофа находилась в другом месте.

А вот еще одна неувязка. Читаем у Матфея:

62. На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату.

Собрались, как следует из дальнейшего текста, на совещание. Такого не могли себе позволить ни «первосвященники», ни фарисеи, так как «день, который следует за пятницею» — это Суббота, притом совпадающая с днями праздника (Песах празднуется целую неделю). Нет такой силы, которая заставила бы почтенных людей нарушить святость этого дня, даже если им будет угрожать немедленное изгнание из города и общины, что для еврея того времени было равносильно духовной и физической смерти. Даже в наши дни, в шестидесятые годы пало правительство, только из-за того, что его глава нарушил святость субботы. Что уж говорить о тех временах. Не уцелел бы Синедрион, не уцелели бы «первосвященники» заодно с книжниками и старейшинами, а Иудейское восстание, начавшееся сорока годами позднее, началось бы немедленно!

И вот, невзирая на субботу, почтенные граждане пришли к Пилату испросить у него назначения стражи у могилы Иисуса, дабы ученики его не украли тело и не сказали потом, что он воскрес.

65. Пилат сказал им: имеете стражу, пойдите, охраняйте, как знаете.

66. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.

Первосвященники, потомки Аарона, коэны, которым законом запрещено даже приближаться к кладбищу, пошли на кладбище? Для этого их следовало связать и насильно доставить на кладбище, ибо добровольно они бы туда не пошли. И вот первосвященники и фарисеи (которых в Евангелиях то и дело обвиняют в буквальном исполнении заповедей) в субботу не только явились к Пилату по делу, но и пошли на кладбище, чтобы поставить там на камне печать? Да о ней в субботу даже думать — величайший грех, не то что брать в руки!

Конечно, это только краткий анализ «событий», которые, по Евангелиям, произошли с Иисусом в Иудее, Галилее и Иерусалиме. Но и он дает основание утверждать, что свидетельства евангелистов не заслуживают доверия. Описанные события в Израиле не могли произойти — исторические реалии того времени исключают это.

Анализ других, неевангелических источников показывает, что Иисус как историческая личность науке почти неизвестен. Свидетельствует ли это о том, что личность Иисуса вымышлена? Нет, и еще раз нет. Сохраняет силу главный довод в пользу его историчности — это факт существования христианства и христианской церкви. Косвенные исторические источники также говорят в пользу такого заключения. Немногочисленные упоминания об Иисусе в Талмуде настолько спорны и противоречивы, что ссылаться на них нет смысла. Так, например, в Гемаре [71] можно прочесть, что некий Иисус «ha-Ноцри» был казнен при Александре Яннае за колдовство и подстрекательство к мятежу. Александр Янай во время своего правления (а жил он с 103 по 76 год до н. э.) казнил мятежников, но это было задолго до рассматриваемого нами времени.

В Талмуде есть несколько упоминаний о Иешуа бен Стада и Иешуа бен Пандера, которые тоже обвинялись в колдовстве и подстрекательстве. Но эти упоминания настолько невнятны, что принимать их как доказательство историчности Иисуса довольно трудно. Кроме того, Талмуд был закончен во 2 веке н. э., и интересующие нас сведения дошли только в недостоверных пересказах, упоминаемых лишь в связи с другими событиями. На этом можно было бы поставить точку, но в Талмуде содержится одно, хотя и косвенное, но очень важное свидетельство историчности Иисуса. В нем говорится, что рав Элиэзер бен-Гирканос (90 — 130 гг. н. э.) рассказал знаменитому равви Акиве о произошедшем с ним случае:

«Однажды я гулял по верхней улице Сепории и встретил одного из учеников Иисуса Ноцри, которого звали Яков из Кфар-Сехании. Он сказал мне: „В вашем законе написано: „не вноси платы блудницы в дом Господа Бога твоего…“ А можно использовать эти деньги на отхожее место для первосвященника?“ Я не знал, что ответить ему. Тогда он сказал мне: „Вот чему учил меня Иисус Ноцри: „Из заработанного блудницей собрала она это, и на плату блуднице они это и истратят: из нечистоты пришло и в нечистое место вернется“» (Авода Зара, 16а — 17а). Эта явно невыдуманная история однозначно свидетельствует, что в первом веке, рав Элиэзер действительно встретил ученика Иисуса и беседовал с ним, и в этой беседе отразилось саркастическое отношение Иисуса к иерусалимскому священничеству и его учению.

Можем ли мы утверждать, что евангельские рассказы настолько мифологизированы, что искать в них элементы истории — напрасная трата времени? Нет, за этими рассказами стоит некоторая историческая правда, которая, в целях создания елейного образа богочеловека, старательно вытравливалась канонизаторами Евангелий. Ни один из античных авторов, высказывания которых дошли до нашего времени, не сомневался в историческом существовании Иисуса. Пройдем еще раз по путям Евангелий и поищем те следы исторической правды, которые не заметили или недооценили церковники. Договоримся сразу, что данные, которые не подтверждаются или опровергаются историей (например пророчество Иисуса о разрушении Иерусалима), мы будем отвергать изначально.

Предваряют пророчество страстные упреки, которые якобы были высказаны Иисусом в тридцатых годах: «Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись.

Горе тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись; но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься; ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда нежели тебе.» (Матфей, 11:20–24).