Чтение онлайн

Это как изобретение телефона. Вот когда вы или те, кто заинтересуются вашим открытием, смогут создать прибор компактный, несложный и достаточно недорогой, чтобы этим могли пользоваться массы, то тогда ваше изобретение мгновенно завоюет мир. Потому что оно дает им прежде всего комфорт для бытия. Но если для того, чтобы этим пользоваться, человеку нужно будет изучить специальный алфавит, пройти специальные курсы для пользования этой техникой, да если еще это будет требовать глубоких знаний в химии и физике, – вашим новшеством будут пользоваться только в специальных институтах или подобных структурах. Для простоты скажу: то же самое приблизительно происходит при обучении водителей для получения водительского удостоверения, но сейчас общество разумно и подготовлено к тому, чтобы это понять быстро. А вот, например, в древности, когда люди алфавита-то не знали, в цифрах только до ста разбирались, – обучить таким сложным премудростям было бы гораздо труднее. Понимаете сравнение? Если не совсем, представьте, что вам нужно управлять реактивным самолетом, да еще и пассажирским, да еще и в районе интенсивных полетов. Тут простые водительские курсы не помогут. А когда-то это станет необходимым в быту, может, немного в другом варианте, но все же, как сейчас умение водить машину или, например, пользование опциями в смартфоне. Ведь даже сейчас не все достаточно продвинутые пользователи могут сотворить все, что возможно, с помощью разнообразных программ. И в том же ключе программирование: сейчас (пока еще) это удел специалистов, но все больше и больше обычным юзерам необходимо хоть минимально разбираться. Общий смысл вы поняли (надеюсь). Я хотел сказать: со временем те знания, что когда-то были высшим пилотажем разума и мышления, становятся рядовыми. И это могут быть как технические знания, так и духовные. Когда-то для общества было чуть ли не сверхъестественным знание о структуре вещества, например, существование молекул. Теперь же это знает любой школьник, это не вызывает у него удивление. Сейчас, например, когда мы обнаружим жизнь в космосе, тем более разумную, сначала это будет сенсацией, а потом, когда мы поймем, что жизнь в космосе кипит, таких систем много, будет нечто обыденное. Это как полет в космос, который пока представляет для нас нечто сложное, дорогое и не столь необходимое. А вот придет время – мы будем проходить обучение и управлять космическими аппаратами так же, как водить автомобиль. И напоследок последний пример, чтоб понять некую духовность людей в том социуме, общественном строе и времени, куда мы отправимся. Когда-то простые истины «не убей», «не укради» возведены были в высший приоритет для человека. Это случилось на определенной стадии развития общества в исторической прогрессии. Как бы тогда, когда оно «созрело». До этого общество, раз за разом желая следовать этому, пыталось защитить себя, при этом нарушало эти нормы. Вот такой парадокс. Социум не мог себе и своим индивидам внушить следовать этому правилу, быть жизненно необходимым. Все думали: меня минует чаша сия, главное – ударить первым и быть сильным. Но на сильного всегда находился более сильный. И когда общество насытилось злодеяниями – оно подумало: а где же Бог? Где он? Почему он допускает такое? То есть люди стали разочаровываться в вере вообще. Но так как вера в некую неопределенную защиту складывается в человеческом сознании априори в период до рождения как фактор некоей защищенной обители, то человек, сознание его, не может жить без веры в Творца и его заботу, защиту. Поэтому в такие переломные для сознания общества периоды ломается вера в того Бога, что есть, но в тот же момент рождается вера в нового Бога. Так же, как и от веры в солнечного бога люди перешли к огню. Соответственно, и антагонизм, и конфликт моральных постулатов. Причем в моменты перепутья люди часто обращаются в верования тех, у кого уже есть те религиозные трактовки, что им хочется иметь, как проявления Бога к ним. Именно тогда они начинают симпатизировать вере чужой. Поэтому есть обоснованное подозрение: сказание о том, что первосвященники были против Христа, – это такая уловка для отвлечения. Это была именно их задумка. И вся эта тема – огромная постановка со зрителями и актерами.

Теперь же мы отправляемся в мир, где происходят события, прошедшие у нас в то время, которое в последующем мы определили началом новой эры. А там уже попробуем внести коррективы, учитывая нашу земную историю, дабы это, отразившись в иных мирах, повлияло на ход событий в нашем мире и предотвратило предсказание – некое событие, именуемое нами как апокалипсис.

Руководствуясь принципом «осведомлен, значит вооружен», учтем некоторые особенности: первое и очень важное замечание – в ту эпоху наказания в виде смертной казни назначались для небольшого числа преступлений, в основном к распятию приговаривали за политические преступления. Причем непризнание религиозного культа императора приравнено было к заговору с целью свержения императора, покушение на его жизнь или жизнь его чиновников. А религиозный культ личности императора означал приравнивание его к божественной сущности. Соответственно, утверждение себя как сына Бога, наместника божества на земле и тому подобное было небывалой дерзостью и оскорблением императора. Что касается самого метода казни – распятия, римляне его применяли часто, во всех метрополиях республики. У себя, в родных краях, хоть своих граждан не казнили (в обозначение высшей касты), но метод казни использовали широко. Достаточно вспомнить три великие восстания рабов. Напомню: только сторонников Спартака было казнено более 6 тысяч методом пригвождения к кресту. В Иудее распято было в совокупности не меньше. Например, в 4 году до нашей эры римский полководец Вар распял 2 тысячи евреев. Во времена, предшествующие евангельским событиям, и после них на территориях, где происходил театр этих событий, римляне произвели множество массовых распятий, о чем свидетельствует историк Иосиф Флавий. Однако, по свидетельству Евангелия, Пилат отдал судьбу Иисуса в руки толпы, которая потребовала распятия, обвиняя его в ереси. По законам Иудеи – наказанием за такое преступление служило побитие камнями. Распятие – это римская казнь, к которой приговаривали за подстрекательство к мятежу, а не за религиозные воззрения.

То есть Пилат пытался осуществить нечто типа народного суда или суда присяжных. Однако казнил по римским правилам. То есть он сомневался в реальности угрозы Иисусу со стороны первосвященников. Подозревал, что есть наигранность, спектакль, – это всегда сопутствует борьбе за власть. Также он понимал, что представители религиозной власти хотят добиться наказания Иисусу именно от представителя Рима, дабы показать народу единогласие имперской власти.

(Эксперимент по поиску аналогичной среды во вселенной с использованием метода перемещения сознания в параллельный мир. Место проведения: Объединенный институт ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне. Установка проведения эксперимента: коллайдер тяжелых ионов NICA (Nuclotron based Ion Collider fAcility). Ключевой элемент исследовательской установки: детектор MPD (Multi-Purpose Detector). Сознание перемещения: научный руководитель исследовательского центра «Сфера», магистр Пасхов. Стадия: морально-психологическая подготовка. Сеанс проводит психотерапевт высшей квалификации, профессор Замира Фаиковна.)

– Каждый день, когда вы засыпаете, вы оказываетесь в некоем параллельном мире, в котором все вроде так, как в вашей жизни, в системе бытия, в которой вы живете, но немного по-другому. Согласитесь, ведь это так? Да, тело ваше там, где вы легли, но сознание… Ведь вы же не будете отрицать вашу возможность (если за понятие «вы» брать ваше сознание, а не тело) принимать решения там, в том мире, в котором оказывается ваше сознание? Вы можете спорить сколь угодно много…

– Я это уже слышал, – перебил ее Рутра, на что психоаналитик отреагировала паузой и показала открытой ладонью жест «спокойно».

Рутра уже много раз представлял этот момент. Момент запуска процесса перемещения сознания. Он был похож по моральной классификации на момент запуска космического корабля с экипажем, устремленным в пустоту относительно родной воздушной среды. Как бы Рутра не был уверен в своей технологии, в своей теории, в своей гипотезе – все равно сомнения скребли душу. Он сомневался и волновался, как и каждый на его месте. Также его мучал вопрос – в сон ли он впадет или действительно загадочное свойство квантового мира перенесет его сознание в далекие дали вселенной? От специалиста психологической подготовки звучало одно, а в мыслях Рутры был вопрос: а когда, на какой стадии ребенок начинает понимать явление сна? Помним ли мы, когда нам приснился первый сон? А если, когда мы спим, наше тело перенесут из одного места в другое? Например, из теплых краев в холодные, в другую часть света, в другое общество… сон все такой же и был бы, но, проснувшись, мы увидели бы другой мир.

– Доктор Рутра, вы опять в какой-то параллельной вселенной? Ну, раз вам не нужно мое напутствие, то извините, в добрый путь, – обратив внимание на отвлеченный взгляд испытуемого, промурчал доктор, в голосе которой явно были оттенки недовольства со смесью обиды.

– Ну уж простите, – бодро ответил Рутра. – Согласитесь, я оттуда ничего в доказательство не могу взять, поэтому было бы то же самое, если бы мне в мозг «вкачали» бы… внушили бы события о реальности для тела в то время, когда это вполне может быть иллюзией.

– Странно слышать такое от автора программы.

– В том-то и дело.

– Когда-то люди считали волшебством видеть то, что произошло где-то в другом месте, то есть видеосъемку, и многое другое.

– Ну ладно уже. Вы это мне рассказываете?

– Не забывайте, по вашей же теории – события там отразятся в нашем мире.

– Вот единственное доказательство и может быть. Я попробую там совершить нечто, последствия которого можно ощутить в нашем мире. Только вот что? Как мне понять, что нужно совершить? И как это отразится в нашем мире?

– А вы сделайте такое, которое очень близко вам.

– Например?

– Ну не сейчас об этом думать надо, когда вы уже в установке.

– Я думаю об этом очень давно.

– Что-нибудь очень близкое вам, например, по отношению к близким друзьям, родным, коллегам в конце концов. Самое надежное – внушить как программную установку что-нибудь искусственному интеллекту. Именно подвести его морально и психологически к определенным умозаключениям. Он ведь непосредственно связан с вашим сознанием. Потом вы точно заметите изменения его логики. Это ведь точно проявится тут. Ну мне вас учить, что ли?

– Квантовые частицы? – задумчиво произнес Рутра.

– Квантовые миры, – многозначительно подняв брови, согласилась психотерапевт.

– А не опасно ли это? – снова произнес Рутра, рассуждая о внушении искусственному интеллекту, спрашивая больше себя, нежели медработника. – В отличие от меня, он-то одновременно будет и тут, и там… впрямь как эти частицы.

– Ну уж ладно. Не внушайте ему религиозные постулаты, вот и все. А то вдруг возомнит себя всемогущим, всеведущим божеством, – задорно улыбаясь, шутливо как бы предупреждая, потрясла пальчиком доктор.

– Ваша манера говорить… вот опять… я вообще-то хотел сказать о вашем часто употребляемом «ну», мне передалось это, вошло в привычку. Без обид только, ничего плохого не вижу в этом. Кстати, от меня она Рангиту передалась… или перенял он. Ведь его система… да и все системы искусственного интеллекта основаны на методе сравнительного анализа, адаптации и копирования в процессе контактирования. А у этого не только в процессе ментально-вербального контактирования, но и морально-психологического, а также через ощущения тела, к сознанию которого он может подключиться, на физиологическом уровне. Ну как-то так, – они улыбнулись, – ну вот опять, – теперь смешно стало и ассистентам.