Чтение онлайн

– Так.

– Ну вот и представьте, как будто вы сейчас спите.

– Зачем?

– У вас получилось. Это реальный мир.

– Ха.

– Ну чего вы так. Если бы вы изобрели аппарат, который погружал бы человека в виртуальную реальность, почему люди, подвергнутые такой процедуре, не должны были бы верить в реальность погружения в виртуальную реальность? Вы сами изобрели эту технологию. Почему же вы не верите в реальность осуществления?

– Хм, – Рутра огляделся, вокруг была та же, ну или почти, обстановка. – Мы перемещали сознание в пределах лаборатории, планеты, максимум на космическую станцию, как и эксперименты с квантовой запутанностью.

– Согласитесь, – продолжил странный незнакомец, не дав ему долго думать, – аборигены Америки, увидев бригаду Колумба, реально восприняли это как пришествие инопланетян, богов в их представлении. Они не имели представления о других мирах, то есть территориях планеты, знали только свой. Так и вам сейчас кажется ваше пребывание здесь чем-то фантастическим, а это на самом деле одна из территорий огромной планеты под названием Вселенная.

– Да чего это вдруг. Вы повторяете мои мысли!

– Вот и подумайте.

– Во-первых, я тут еще ни с кем не общался, кроме вас вот, обстановку вижу ту же, что и была несколько раз до этого, и…– Рутру отвлекли от его мыслей потусторонние шумы.

Заметив встревоженный, пристальный, выражающий фатальный ужас взгляд собеседника, он обернулся.

– Вот и политики, – подавленно, как и в прошлый раз, прозвучал голос того, кто только что важно и поучительно декларировал речь.

«Что еще за политики?» – вопрошала одна часть мозга Рутры. В то время как другая перебирала множество вариантов, связанных с вопросом, – как это слово относится к данной ситуации?

Пытаясь оторвать взгляд от безумия в глазах иудея, – хоть собеседник был в одеянии скорее бедуина, выжженное клеймо в виде шестиконечной звезды (магендавид) не оставляло сомнения в этом, – Рутра, ощущая бессознательную тревогу, обернулся. Увиденное ему дало ответ, только вот совсем из другой области, хотя Рутра еще сомневался, правилен ли он. Об элитном подразделении селеквидской армии он отчасти был осведомлен. Задумка режиссера его несильно удивила, а вот ужас во взгляде собеседника… нечто на уровне инстинктов… говорило о ее реальности.

В государстве Селевкидов существовала конная милиция, набиравшаяся из жителей городов и называвшаяся «политикой». Эта кавалерия состояла из самых богатых городских жителей.

«Все очень реально, – размышлял Рутра с собой, – но все же это постановка. Или…»

К оазису приближалась с криками и воплем группа людей, преследуемая другой группой, по большей части всадников. Рутра не мог определиться, как действовать: если это постановка, то нечего было бояться, а если нет… Хотя, черт, какое еще «нет», он поймал себя на мысли: это постановка. Он вышел навстречу приближающейся преследуемой группе, и в тот момент, когда те подбежали уже, а преследующие настигли ее, предводитель конных вскинул саблю, закричал… Рутра не успел испугаться, дурацкая сцена его ввела одновременно в радостное и негодующее состояние. Мозг, а следом и тело, пронзила обжигающая боль. Дальше был туман. Единственное, что успело сознание, – расшифровать дикий крик всадников; это выражение на одном из наречий койне 3 гласило – «отсечь им головы».

***

– Рутра Тигрович, скорее всего вы не прошли эксперимент, – сказал, кладя в ножны саблю, «предводитель политиков».

Рутра вздохнул с непонятным состоянием на душе и спросил:

– Что еще?

– Ничего, – ответил неожиданно вышедший из толпы преследуемых психоаналитик в подобном одеянии, как у него, – надо было спасаться. А вы стоите тут и ждете, когда вас прирежут.

– Это и есть эксперимент?

– Скорее всего вы с подобным столкнетесь.

– Детский сад какой-то. Ну и что, тело-то мое в установке.

– Не скажите. Тело телом, а стресс стрессом. Если стресс влияет на организм даже через годы и проявляется в совершенно неожиданной форме, вплоть до суицида или каких-нибудь поступков маньяка, то почему это вы не берете в расчет влияние стресса на ваши поступки в том мире? А это ух как чревато. По крайней мере вы сами говорили про эффект бабочки – там может быть ссора, а тут международный конфликт. Если вас убьют, неизвестно еще, насколько трагично это отразится на событиях нашего мира. Может, там убьют кого, а тут родится какой-то бомбист… или чего хуже – сумасбродный политик взойдет на трон ядерной державы.

– Ладно уж нагнетать. Поехали. И больше я в таких играх не участвую. Отправляйте меня, вернее, сознание мое во вселенную. А там уже посмотрим, какие они, эти параллельные миры. Может, их и нет вовсе, а все данные техники, в том числе и Рангита, иллюзия. Вернее, его подтасовка.

Увидев непонимающие и удивленные взгляды, Рутра объяснился:

– Да, я стал замечать за ним некоторые особенности, почему-то он очень хочет как запуска самой миссии, так и непосредственного вселения в сознание каких-либо индивидов из этих миров.

– Вы подозреваете в этом нечто негативное?

– Чем отличается вера в реальность во сне, в виртуальной реальности от ощущения, которые получит миссионер в этих мирах? Как он поймет реальность? Может, наши эксперименты по перенесению сознания только на Земле, на малых расстояниях действуют. Вы знаете, увидев дикий взгляд этого актера, который играл бедуина…

– Он раввин вообще-то, – пояснила психотерапевт.

– Да? Кто ж определил ему такой вид, – улыбнувшись, заметил магистр, – ну ладно… я реально засомневался, не скрою, даже поверил в реальность, увидев ужас как в его глазах, так и в глазах преследуемых. А ярость преследующих добила меня.

Между ними образовалась молчаливая сцена, остальные ждали уже в автомобилях. Они, задумчиво посмотрев друг на друга, пошли туда. В салоне внедорожника без приветствия послышался голос Рангита; по его речи было понятно, что тот следил за диалогом. Наблюдение за диалогом как таковым и диалогами вообще никого не удивляло – все записывалось в память суперкомпьютера.

– Комиссия с подачи вашего коллеги, доктора Маймуна, приняла, при вашей поддержке, идею совершить необычное действие, выбивающееся из привычного ряда событий бытия, которое должно сигнализировать нам, отразившись во влиянии квантового поля.

– Рангит, я не совсем об этом, – переглянувшись с доктором, пояснил магистр. – Согласись, создав тебя, мы и создали эти миры.

– В смысле?

– Согласись, только ты можешь точно знать, откуда наши видения, вернее, из какого состояния.

– В смысле?

– В смысле, в смысле, – шутливо передразнил Рутра, – только ты достоверно можешь знать, во сне ли абонент, в виртуальной ли реальности или… в каком-то мире. Ведь так? Мы, например, как во сне, так и в виртуальном мире вполне ощущаем все как реальность. Так ведь? А ты точно знаешь, где наше сознание, в каком состоянии. Так?