Чтение онлайн

Камень с надписью на арамейском языке, найденный в Сиркапе, недалеко от Таксилы.

Население Кашмира во многих отношениях отличается от других жителей Индии. Внешность, черты лица, образ жизни, поведение, моральные устои, характер, одежда, язык, привычки, обычаи, традиции — все это свидетельствует об израильском происхождении.

Кашмирцы никогда не используют в кулинарии жир и топленое сало; подобно израильтянам, они готовят только на масле. Большинство жителей Кашмира предпочитают вареную рыбу, которую здесь называют «фари», — как напоминание о времени, предшествовавшем исходу из Египта; «Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок» (Чис. 11:5).

Профили этих двух молодых людей ясно показывают различия во внешности между различными группами населения Северной Индии: арийского происхождения (справа, в тюрбане) и семитского происхождения (слева).

Ножи мясников в Кашмире имеют форму полумесяца, характерную для хозяйства израильтян, и даже лодочные рули отличаются специфической формой сердца.

Мужчины Кашмира носят такие же необычные головные уборы, какие приняты у евреев (ермолки), а одежда пожилых женщин обеих стран практически одинакова; кроме того, и в Кашмире, и в Израиле женщины носят головные платки и обязательно подпоясываются.

Сходны и песенно-танцевальные традиции народов: подобно молодым еврейкам, кашмирские девушки соблюдают обычай и становятся в две линии, лицом друг к другу, взявшись за руки. Подчиняясь ритму, они начинают петь, синхронно двигаясь вперед-назад. Такие песни носят название «роф».

После рождения ребенка кашмирские женщины сорок дней не моются; этот обычай тоже сходен с еврейским.

Многие старые могилы в Кашмире ориентированы на запад, в то время как исламские захоронения непременно располагаются с севера на юг. В Харвоне, Райпуре, Саид Бладур Сахибе, Кукар Нагхе и Авантипуре можно увидеть много подобных могил. На том древнем кладбище, где находится камень Моисея, сохранилась старая могила с хорошо заметной надписью на иврите. В шестидесяти пяти километрах к югу от Шринагара и всего в нескольких километрах от «купальни Моисея» можно увидеть храм Мартанд. Несмотря на изображения индуистских божеств, высеченные на внешней стороне стен этого величественного здания, его архитектурный стиль разительно отличается от принятого в индуистской традиции. Паперть, ступени, колонны, расположение священных помещений — все это типично для еврейских храмов.

Может быть, именно это храм незнакомец показывал пророку Иезекиилю во время вавилонского изгнания 586–538 гг. Ведь Мартанд стоит «на очень высокой горе», название которой Иезекииль не знал, — в Гималаях; рядом с ним протекает бурная река, которая ниже по течению впадает в Джелам (см. Иезекииль 20:40–43).

Однако ярче всего связь между Израилем и Кашмиром проявляется лингвистически, то есть, в языке. Кашмирский язык отличается от остальных наречий Индии, восходящих к санскриту. Развитие языка этой провинции происходило под влиянием иврита. Абдул Ахад Азад пишет: «Кашмирский язык берет начало в древнееврейском. Согласно преданию, в древние времена здесь селились еврейские племена, и постепенно их язык трансформировался в современное кашмирское наречие. В иврите немало слов, имеющих очевидную связь с кашмирскими» [44] .

Среди множества примеров я выбрал ряд самых ярких:

И так далее!

Своим всемирным распространением задолго до начала христианской эры буддизм обязан одному из величайших правителей не только в истории Индии, но и в истории всего человечества: это император Ашока, правивший с 268 г. по 232 г. до н. э. Можно утверждать, что Ашока — один из наиболее значительных людей во всей мировой истории, как с точки зрения политической, так и в моральном и интеллектуальном отношении. В период его царствования в Европе произошла первая война между Римом и Карфагеном. Уже в юности познав все ужасы военного времени, император решительно осудил всякое насилие и, отвернувшись от него, обратил пристальное внимание на исключительно мирное учение буддизма.

Многие из сформулированных Ашокой гуманных законов и правил и по сей день сохранились в надписях на зданиях и храмах. В одном из своих постановлений император провозглашает необходимость защищать всех людей:

«Все люди — мои дети. Желая своим детям всех радостей и счастья, какие способны подарить и этот (земной), и тот (небесный) миры, того же я желаю и для других людей».

По велению Ашоки в Индии было построено более 84 тыс. буддийских монастырей; кроме того, он обустраивал больницы и для людей, и для животных во всех уголках своей огромной империи. В столице империи, городе Паталипутра (в настоящее время — Патна), этот правитель созвал Второй всемирный буддийский совет, в деятельности которого приняли участие тысячи жрецов и монахов. Исполняя заповеди Будды, Ашока организовывал проповеди буддийского учения и тем самым активизировал распространение духовного богатства Индии в других, иногда весьма отдаленных, странах. Он полностью реализовал концепцию миссионерской активности, послав проповедников буддизма не только во все города Индии и Цейлона, но и в Сирию, Египет и Грецию. Для этого Ашока использовал Великий шелковый путь.

Уже в доисторические времена Великий шелковый путь представлял собой дорогу с Дальнего Востока до Средиземного моря. По этой дороге перевозили и товары, и идеи.

Распространение буддийского закона являлось одним из обязательств, которые Будда Сакьямуни лично возложил на своих последователей: «Отправляйтесь, о монахи, и ходите по свету, во имя блага и счастья многих, неся любовь и сострадание ко всему миру и даря благоденствие богам и людям. Пусть дороги ваши не совпадают. Проповедуйте учения, несущие благо… проповедуйте и дух, и букву; несите правду религиозной жизни во всей ее полноте и чистоте».

И монахи, и иные последователи учения приходили и снова уходили, и все они оказались связаны между собой, ощущая зависимость друг от друга. Монахи вели странническую, нищенскую жизнь и всецело надеялись на щедрость подаяний своих мирских последователей. Они не обладали никакой собственностью, кроме той одежды, которую носили. Главной определяющей их жизни оставался отказ от всех земных благ, однако отречение это не имело ничего общего с аскетической строгостью других религиозных движений. Основным занятием буддийских монахов являлась медитация, основанная на учении Будды, и постепенное освобождение от мирских страстей. Сам акт ухода «в никуда, в пространство» (правраджья) считался необходимым условием вступления в братство. Здесь подразумевается символическое действие — покинуть дом, воплощающий жизнь светского человека, и вступить в орден странствующих монахов, что также обозначается словом «правраджья»). Монахи жили, не имея крыши над головой.

Для вступления на монашеский путь требовалось выполнить лишь три условия: надеть желтое одеяние, обрить голову и трижды произнести соответствующую формулу посвящения. Монахом можно было стать уже в возрасте семи лет; именно столько было Рахуле, «сыну возвышенного», когда он вступил в братство.

Во время рукоположения новичка знакомили с четырьмя основными правилами монастырской жизни:

— питаться исключительно подаянием;

— одеваться в одежду, поднятую из праха;

— довольствоваться жизнью под кронами деревьев;