Чтение онлайн

«Как трогательно, — подумал Иван, — она и тут пытается проявить обо мне заботу, Бедная девочка. Она была бы, наверное, хорошей матерью».

Ты опять ошиблась. Я, как и твой будущий приятель, никогда не был женат, но в отличие от него никто никогда не считал меня бабником. И вообще, я живу не здесь…

Это-то я поняла, не совсем уж дура, — перебила его Кристина. — Этот шикарный дом ты и твои друзья снимаете для отдыха и блядок.

«Слышали бы это добропорядочные немецкие бюргеры, жертвующие свои кровные евро для помощи бывшим жертвам нацизма», — с иронией подумал Иван и объяснил:

— Ты не поняла. Я вообще постоянно живу не в России, а приезжаю сюда только иногда по делам.

А где ты живешь? — с нескрываемым любопытством спросила Кристина.

У меня есть дома в разных городах и странах, — неопределенно ответил Иван.

Тогда почему ты не хочешь взять меня с собой? — обиженно надула губки Кристина.

Прежде всего потому, что ты не знаешь ни одного иностранного языка, — назидательно начал Иван. — Тебе необходимо учиться. Вот и ответ на твой вопрос «зачем мне это нужно?». Общение с господином Позиным и его знакомыми резко поднимет твой образовательный уровень. Кроме того, он знает несколько языков и сам может тебя поучить. А на деньги, которые я собираюсь тебе платить, ты сможешь не только покупать себе тряпки, но и получить приличное образование. Кем ты хотела бы быть? Актрисой?

Только, пожалуйста, не смейся. Я хочу быть психологом, изучать людей. Они ведь такие разные…

Это правда, они разные, — охотно согласился Иван.

— А ты будешь мне хоть иногда звонить по телефону?

— Обязательно. Если тебе надо будет срочно со мной связаться, ты позвонишь Михаилу, моему водителю и по совместительству одному из секретарей, и скажешь: «Извините, вас беспокоит Кристина», и я тебе перезвоню. — Иван решил подпустить таинственности. — Для тебя же самой будет безопаснее, если никто не узнает о наших отношениях.

Услышав ее реакцию, он с трудом удержался от хохота. Она хлопнула себя по лбу и с восторгом произнесла:

— Как я сразу не догадалась. Ты, наверное, крупный шпион, ну, вроде Джеймса Бонда, и ты меня завербовал!

Иван счел нужным охладить ее пыл:

— Во–первых, я не шпион и тебя не вербовал, а во- вторых, я помогаю тебе потому, что ты показалась мне умненькой и способной.

И всего-то? Значит, я тебе как женщина не понравилась? А сам тогда сказал, что тебе было хорошо! Наврал? — Она скорчила капризную гримасу.

Иван улыбнулся при мысли, что эта хорошенькая, неглупая, но дурно воспитанная девчонка — единственное существо на земле, которому сойдет с рук бросить ему в лицо обвинение во лжи.

Чего улыбаешься? По глазам вижу, точно тогда соврал? — В ее голосе явственно зазвучали какие-то грубоватые, агрессивные нотки.

Ласковый котенок показывал коготки.

Вот что, милочка моя, ты мне пока не жена, чтобы устраивать сцены! — Он строго взглянул на нее.

От ее вызывающей гримасы не осталось и следа. Она вскочила, бросилась к нему и страстно прижалась:

— Только не сердись, Ванечка, — прошептала ему на ухо Кристина.

— Я не сержусь. — Он властно отстранил ее. — Но не забывай, что ты моя сотрудница. Я плачу тебе неплохую зарплату и прошу вести себя соответственно.

Девушка встала по стойке смирно и выпалила:

— Жду ваших приказаний, босс.

Вот так-то лучше, — одобрительно усмехнулся Иван. — Чуть не забыл еще одно. Запиши телефон. Примерно через месяц позвони и спроси Эльзевиру Готфридовну.

Ой, какое трудное имя, и не выговоришь сразу.

У тебя целый месяц для тренировки, — строго отрезал Иван. — Будь с этой дамой вежлива и послушна.

А кто она?

Колдунья, волшебница, можно сказать, настоящая ведьма.

А зачем мне звонить ей? Я боюсь! — Кристина действительно испугалась. — А вдруг она меня заколдует?

Ничего не бойся. Я говорил с ней о тебе, и она согласилась посмотреть тебя.

А чего на меня смотреть? Я не картина, — Кристина будто обиделась.

Иван не обратил на это ни малейшего внимания и продолжил:

— Если у тебя есть способности, она согласится тебя поучить.

— Колдовать? — с ужасом и восхищением спросила Кристина.

— А чему же еще?

— Ой, как здорово, здорово! Я тоже буду колдовать, но только по–хорошему. Наколдую тебе, чтобы ты всегда был здоров и жил долго–долго.

Она начала вокруг него прыгать, как маленькая девочка вокруг новогодней елки. И когда Иван встал, попыталась обнять ее. Он ловко увернулся и объявил:

— Наше время истекло. У меня еще много разных дел. У Эльзевиры веди себя тише воды ниже травы, а то она возьмет и превратит тебя в белую мышь.

А она правда это может? — не поверила Кристина.

Иван вспомнил крупного черного кота, прыгнувшего непонятно откуда к нему на колени, пожевал тонкими губами и ответил:

— Думаю, это ей ничего не стоит, так что веди себя прилично, иди и дерзай.

В город Кристину отвез молчаливый Михаил. В ближайшие дни она собиралась писать новые стихи и ждать звонка, о котором ей сказал Иван.

Своим друзьям, которых у него было немного, Арнольд Критский, миллиардер и кандидат в Президенты России, с гордостью заявлял:

Я — человек масштабный. Я не могу довольствоваться малым. Мне подавай простор, волю, много народу, много вещей самого лучшего качества.

Все это стоит больших денег, Арноша, — осторожно говорили собеседники, выпивая за его счет. — Хватит ли у тебя капитала на удовлетворение твоих широких запросов?

Насчет запросов Арноши друзья Критского были совершенно правы. Запросы господина Критского были какими-то ненормальными, даже с точки зрения весьма обеспеченного человека из среды новых русских.

Если Арнольд выезжал осматривать недавно прикупленный завод фосфатных удобрений, то его сопровождали не меньше двадцати человек личной охраны, собственный повар–филиппинец, псарь со сворой борзых в отдельном фургоне, пять секретарей, две стенографистки, диетолог, врач–окулист, портной с помощниками и еще несметное количество непонятного люда, которых он называл «холопами».

Особая гордость Арнольда — белый конь. Его возили в отдельном лошадином трейлере в сопровождении трех конюхов, злых, как кабаны в период случки. Они ни на шаг не подпускали к драгоценному коню даже детей и жену Критского, не говоря о прочей мелкой сошке, что роилась вокруг Арнольда и его громадных капиталов.