Чтение онлайн

Я очень обрадовалась, когда в 1954 году были подписаны Женевские соглашения по Индокитаю. Мечтала, что наконец увижу отца. Ждала его, ждала дни и ночи. Но время шло, а отец так и не появился. Однажды от него снова пришло письмо. Оно было несколько длиннее, чем обычно. Для меня оно было как глоток воды для заблудшего путника. Прочитав письмо, я увидела, какие глубокие чувства испытывает он ко мне. Я прижала письмо к груди, из глаз у меня покатились слёзы. Я поняла, что увидеть его мне суждено не скоро. «Наверное, он далеко уехал», — подумала я в те минуты. Тогда мне было непонятно, почему, несмотря на мир, мы не можем встретиться.

Лишь потом, когда в Сайгоне к власти пришёл Нго Динь Дьем, когда начались аресты, погромы, преследовании бывших участников войны Сопротивления, я постепенно всё поняла. Когда на улице Катина французских солдат смен ил и американские советники, мне стало понятно, почему отец не возвращается домой. И я стала ещё больше гордиться им.

Я думала, что отец уехал. Но один человек знал, что он по-прежнему находится в Сайгоне. Этот человек — Рене. Рене — французский разведчик. При помощи агентуры и реакционеров ему удалось составить список явок подпольщиков в Сайгоне и Шолоне. В этом списке был и мой отец. Недавно Рене получил приказ возвратиться в Париж. Перед отлётом он, в знак симпатии ко мне, сообщил, что знает два адреса, в Задние и на улице Вотань, где бывает отец, и сказал, чтобы я связалась с ним и передала ему, чтобы он как можно скорее покинул явочную квартиру. Провожая меня в дансинг, Рене сказал:

«Я должен отдать этот список начальству. Как его используют в дальнейшем. — я не знаю. Для меня этот документ потерял своё значение, так как я возвращаюсь во Францию и буду заниматься другим делом. Прежде чем услать, я хочу, чтобы вы знали о моей к вам любви. Я знаю, что вы не ответите мне на моё чувство, но я хочу показать вам искренность моих к вам симпатий, хочу оставить о себе хорошую память в вашем сердце, хочу, чтобы вы никогда не забывали меня. И думаю, что лучший способ оставить о себе память — это уберечь вашего отца от катастрофы. Прошу вас, будьте спокойны…»

Тхюи Ханг дрожала от волнения. Если бы речь шла об опасности для неё лично, она бы так не волновалась. Но под угрозой был её родной отец. Она опасалась, что не успеет предупредить его, что полицейские опередят её. Она очень опасалась этого, хотя Рене и говорил, что не передаст начальству список раньше, чем Тхюи Ханг побывает на указанных им явках. Подойдя с Рене к дансингу, она дрожащим голосом поблагодарила его: «Спасибо, мсье. Я всегда буду признательна вам».

Рене влюблёнными глазами смотрел на неё и не мог выговорить ни слова.

Ханг словно лишилась рассудка. Она сразу же побежала к хозяину дансинга, сказала ему, что вечером работать не сможет. Затем стала искать такси. В этот момент её и увидел Динь.

Девушка поднесла платок ко рту, крепко сжала его зубами.

— Я побывала по обоим адресам, которые дал мне Рене, — продолжала она, — по никто там не знает моего отца. Может быть, Рене солгал или напутал? Нет, не может быть. Он совершенно точно назвал фамилию отца. Где мне теперь искать его? Если мне не повезёт, то как дальше искать? У них зверская полиция, служба сыска.

Не снимая рук с руля, Фан Тхук Динь внимательно и спокойно слушал девушку. Пока она говорила, он не перебивал её ни единым словом; он молчал даже и тогда, когда она умолкала. Закончив рассказ, Ханг уже была готова заплакать, но он улыбнулся.

— Чему ты улыбаешься? — спросила она удивлённо. — Ну скажи что-нибудь, успокой меня. Может быть, Рене соврал мне? Не приложу ума, где можно найти отца, что делать? Я очень за него беспокоюсь.

Лицо Диня по-прежнему сияло от улыбки.

— Успокойся, — сказал он. — Возможно, Рене не лжёт. Но если всё, что он сказал о твоём отце, правда, то ты должна радоваться. Ведь ты уже предупредила его об опасности.

— Как это? — снова удивилась девушка. — Я его даже не видела. Ведь по обоим адресам мне сказали, что ничего не знают об отце, что я ошиблась.

— Ты очень взволнована и поэтому ещё но успела до конца осознать все стороны дела. Я хочу тебе задать вопрос: люди, которых ты спрашивала об отце, но не назвала им пароль, разве они уже не предупредили его об этом? — Глаза Ханг радостно засветились. Динь продолжал: — Конечно, ты больше не поступай так наивно. Теперь я тебе задам второй вопрос: если ты была на явке, которой пользуется отец, и там тебя, постороннего человека, не связанного с их организацией, видели, то возникает вопрос, может ли отец оставаться на этой квартире? Или же он, как только узнал, что явка раскрыта, немедленно сменил место проживания?

— Верно! — чуть не закричала от радости Ханг. — А я даже не подумала об этом. У меня совсем помутилось сознание. Знает ли отец, как я волнуюсь за него? — Постепенно она стала успокаиваться, продолжая от волнения перебирать в руках платочек.

— Итак, — тихо сказал Динь, — отцу уже всё известно. Рене тоже знает, что он предупреждён. Отец найдёт способ избежать ареста. Теперь ты можешь возвращаться домой, отдохнуть и больше ни о чём не беспокоиться.

Машина свернула на улицу Во Зи Нгуи. Ханг всё ещё дрожала от испуга и радости. Динь как бы невзначай спросил её:

— Рене не говорил, когда он вернётся во Францию?

— Он сказал, что не позднее чем дней через десять.

— В Сайгоне он живёт по старому адресу?

— Нет, он живёт в гостинице «Мажестик», номер «двадцать восемь».

Машина остановилась перед домом Ханг. Динь быстро вышел, открыл дверцу.

— Заходи в гости, — пригласила его Ханг, выходя из машины.

— Извини, в другой раз. Сейчас ты должна отдохнуть. Спокойной ночи. Встретимся завтра.

— Спасибо, — сказала она, ласково посмотрев на него, — Если бы не ты, то эта ночь была бы самой страшной в моей жизни.

Как только Тхюи Ханг вернулась домой, Фан Тхук Динь снял с себя маску спокойствия и равнодушия. Он увеличивал и увеличивал скорость, направляясь к гостинице «Мажестик». Поставив машину на стоянке, он быстро прошёл через автоматические двери в здание, приблизился к столику, за которым сидела дежурная. За её спиной находился ящик с пронумерованными полочками. На одних из них лежали ключи, другие были пусты. Он посмотрел номер «двадцать восемь». Ключа на полочке не было. «Значит, Рене здесь», — подумал он и сказал девушке:

— Я хотел бы увидеть господина Рене из двадцать восьмого номера.

— Поднимитесь, пожалуйста, на второй этаж и поверните налево, — отозвалась девушка, очаровательно улыбнувшись.

Он прошёл мимо лифта к лестнице. Если Рене ещё не спит и надумает погулять, он непременно будет спускаться по лестнице. Мимо него прошла ярко накрашенная девица. Она вызывающе посмотрела на Фан Тхук Диня. Поднявшись на второй этаж, Динь остановился у двери в комнату № 28. Он вновь стал спокойным, уверенным. Из-за слегка открытой двери раздавалось какое-то невнятное бормотание на французском языке. В комнате находился молодой мужчина лет тридцати. Он был одет в пижаму.