Чтение онлайн

— Итак, облава не принесла результатов? — спросил Чан Ким Туен подполковника.

— Нам удалось арестовать несколько человек, связанных с вьетконговцами, а также собрать некоторые фотографии…

— Вы арестовали детей и стариков, — прервал его Чан Ким Туен с презрением. — Американцы будут до упаду смеяться над вашей работой. Зачем вы арестовали этих людей? Только тратить на них рис? Отпустите их…

— Отпускать их не надо, — вмешался Нго Динь Ню, приминая сигарету в пепельнице. — В их аресте тоже есть польза. Лучше зря арестовать девяносто девять человек, чем пропустить хотя бы одного. Эти люди жили рядом с коммунистами, они подверглись коммунистическому влиянию. Я предлагаю следующее. Во-первых, допросить всех арестованных о тех, кто бежал, и, как только те скажут, куда бежали коммунисты, немедленно ехать и арестовывать их. В результате постоянных арестов, допросов, я уверен, мы сможем извлечь для себя пользу. Во-вторых, я не думаю, что коммунисты успели далеко уйти. Вам следует немедленно навести на них дела, получить фотографии, расставить своих людей на всех перекрёстках для слежки. Уверен, что таким образом вам удастся арестовать кое-кого. Через них мы постепенно сможем раскрыть всю сеть. — Присутствующие молча внимательно выслушивали ценные предложения господина советника. В голове у Чан Ким Туена мелькнула мысль: «Уж не опиум ли помогает ему плодить такие бесовские идеи?» Нго Динь Ню встал и сказал: — О всём происшедшем нужно немедленно доложить господину Лэнсдейлу.

Когда Лэнсдейл услышал от Чан Ким Туена о том, что ему не удалось арестовать бывших участников Сопротивления, оставшихся я районе Сайгон — Шолон, гнев его был куда более сильные чем гнев Чан Ким Туена, которому доложили об этом отцы городской полиции. Он сразу же обвинил своих приспешников в неспособности и сказал, что, оказывая им помощь, он бросает деньги на ветер. Он стучал по столу и ругал Чан Ким Туена прямо в лицо.

— Это поражение! Поражение! — кричал оп. — Это позорный провал! Коммунисты зло подшутили над нами. До чего же вы медленно работаете! Вы топчетесь на месте, словно черепахи. Вы сорвали весь наш план. Это поражение… Они все ушли. А это значит, что Сайгон — Шолон по-прежнему для нас будет западнёй, несмотря на то, что мы держим под контролем этот район. Теперь каждый из них создаст свой отряд. Они будут нападать на нас и в конце концов уничтожат. — Заложив руки за спину, он широченными шагами ходил по кабинету. — В Америке полиция в состоянии поймать даже самых опытных гангстеров. А здесь вы не в состоянии арестовать нескольких коммунистов.

— Я сам непосредственно руководил операцией, — начал оправдываться Чан Ким Туей. — Заместитель начальника городской полиции вёл группу. Но коммунисты знали о готовящейся операции заранее и ушли.

— А как они заранее узнали? — спросил Лэнсдейл, остановившись перед ним.

— Не знаю, — развёл руками Чан Ким Туен.

— «Не знаю, не знаю»! — передразнил его Лэнсдейл. — Вы ничего не знаете!

«Они знали о готовящейся операции заранее и ушли» — эти слова не выходили из головы полковника. Он оставил Чан Ким Туена в своём кабинете, а сам прошёл в кабинет Нго Динь Дьема.

— Господин Дьем! Вы знаете, что все коммунисты, указанные в списке, ушли? — спросил он.

— Да, знаю. Мне об этом только что сообщил Ню.

— Ваше мнение?

— Мне пока тоже не очень ясно, — ответил Нго Динь Дьем, пожав плечами. — Нам надо всё начать сначала. У нас есть время всё спокойно обсудить.

— Я хочу спросить вас вот о чём, — прервал его Лэнсдейл, убедившись, что Нго Динь Дьем не понял его вопроса. — Как вьетконговцы узнали об операции? Этот список был известен только нам и Фан Тхук Динго. Мы передали список Чан Ким Туену для немедленного проведения арестов. Чан Ким Туей готовился у нас, в Мичигане. Он — надёжный человек. Остаётся только Фан Тхук Динь.

— Вы что, сомневаетесь в нём? — спросил Нго Динь Дьем.

Лэнсдейл молчал. Молчание уже было ответом. Он понимал, что никаких доказательств у него нет.

— Вам не следует сомневаться в Фан Тхук Дине, — продолжал Нго Динь Дьем. — Коммунисты вырезали всю его семью. Он вырвал меня из рук коммунистов в самые трудные и опасные для меня дни. У него нет никаких оснований помогать коммунистам. Подумайте сами!

— Но откуда коммунисты узнали об операции? — гневно спросил Лэнсдейл.

— Коммунисты, действующие в подполье, регулярно меняют свои явки, — ответил Нго Динь Дьем с видом знатока коммунистической тактики. — У них, как правило, пять — семь адресов. И потом — кто может поручиться, что, прежде чем список попал в руки Фан Тхук Диня, он не побывал в других руках? Может быть, этот французский разведчик, прежде чем продать список Фан Тхук Диню, продал его ещё кому-нибудь, например вьетконговцам? Мало ли случаев, когда секретные материалы французской разведки становились предметом гласности? Сбежало несколько коммунистов, — развивал свою мысль Нго Динь Дьем. — Ну и что же? Если бы они ушли на Север, тогда другое дело. Но поскольку они остались в городе, то непременно попадутся. Прежде чем бросать все силы на борьбу с коммунистами, я предлагаю сосредоточить усилия на борьбе против религиозных сект и оппозиционеров в наших рядах- Фан Тхук Динь оказал нам огромную помощь в изучении положения внутри религиозных сект. И в отличие от вас я хотел бы отметить его заслуга.

На проспекте Минь Манг под сенью развесистых крон притаился изысканный по красоте особняк Хоанг Тионг, во дворе которого на зелёных газонах полно всевозможных роз. Люди здесь появлялись редко. Плотно закрываемые ворота и длинный железный забор как бы сторожили внешнюю тишину и спокойствие особняка. Прохожим могло показаться, что это вилла какого-нибудь высокопоставленного чиновника сайгонского режима или крупного торговца, любящего отдыхать здесь после суетных и нечистоплотных дел.

Но это было обманчивое впечатление.

За внешней красотой здесь скрывалось чёртово логово. Тут размещалась техническая служба № 5 сайгонского отделения ЦРУ, под кодовым названием А-47. Это был один из десятков домов в Сайгоне, которые внешне ничем не отличались от обычных домов, но в действительности представляли собой места пыток и истребления людей, места преступлений, творимых сотрудниками ЦРУ или секретной службы марионеточных властей.

В особняке Хоанг Тионг был подвал, в котором содержались заключённые, была комната допросов, оборудованная современными орудиями пыток американского производства, был кинозал, а также специальное хранилище образцов, по которым изготовлялись различные фальшивые документы.

Сегодня в кинозале особняка Лэнсдейл, Фишел и Томас просматривали киноленту Д/15. Главным действующим лицом в ней был Фан Тхук Динь. Особенность ленты состояла в том, что её главный персонаж не знал, что его снимали на плёнку. Упомянутые сотрудника ЦРУ устроились в зале каждый в своей манере. Лэнсдейл скрестил руки на груди и положил ноги на впереди стоящее кресло. Фишел сидел, облокотившись на ручку кресла. Томас запрокинул голову на спинку кресла и возбуждённо теребил руки. Все трое внимательно смотрели на экран. Слышался лишь размеренный стрёкот кинопроектора.

Киноплёнка была снята с самых разнообразных позиций: из закрытой легковой автомашины, сквозь приоткрытую дверь какого-то дома на углу улицы, а некоторые события были зафиксированы телеобъективом… Вот «рено» Фан Тхук Диня выезжает из дворца Залонг… Множество машин, мотороллеров… Вот опять машина Диня… Она едет по улице Чан Хынг Дао… Теперь она остановилась у театра «Вселенная»… Из неё выходит Фан Тхук Динь… Он подходит к двум парням в пятнистой одежде, стоящим у входа, и говорит с ними. Лицо Диня и лица парней даны крупным планом…

— Стоп! — скомандовал Лэнсдейл. — Повторить этот эпизод.

На экране снова Фан Тхук Динь в тот момент, когда он подходит к парням. Трое в зале внимательно наблюдают. Лента пропускается замедленно, поэтому движения на экране неестественные и смешные.

— Кто эти двое в чёрном? — спрашивает Лэнсдейл.

— Два охранника из секты Бинь Суен, полковник, — отвечает Томас.

— Скажите Туену, пусть проверит обоих и доложит. Посмотрим, что они собой представляют, — приказал Лэнсдейл и добавил: — Продолжайте.

Движения на экране вновь стали нормальными. Фая Тхук Динь входит в театр. Его заслоняют какие-то люди…

Динь у двери в большой зал… Он разговаривает с парнем, рядом с которым стоит девица… Крупный план…

— Повторить. Кто это? — спросил Лэнсдейл.

— Сын Бай Вьена, руководителя секты, — ответил Томас.

— Пусть проверят отношения между этим типом и Фан Тхук Динем. А заодно пусть узнают, не связана ли с ними эта девица. Продолжайте, — распорядился Лэнсдейл.

… Фан Тхук Динь выходит из театра… «Рено» Диня… Машина возвращается в город… Какое-то такси закрыло собой «рено»… Кинокамера обгоняет такси… Машина Диня останавливается у «Либерти палас»… Объектив следит за Динем, тот входит в дверь… (В поле зрения объектива кинокамеры постоянно Фан Тхук Динь; маленький чистильщик сапог, который вскоре подошёл к машине Диня, в кадр не попадает.) Несколько неразборчивых кадров… Динь усаживается за стол вместе с красивой девушкой…