Чтение онлайн

Фан Тхук Динь встал и голосом, полным сыновнего почтения, произнёс:

— Позвольте, господин Нго Динь Дьем, откланяться. Дьем продолжал сидеть. Покорно склонив голову, Фан Тхук Динь вышел из кабинета. Едва он закрыл за собой дверь, как в неё снова постучали.

— Войдите! — громко сказал Нго Динь Дьем.

Дверь широко распахнулась. В комнату вошли Фишел и Лэнсдейл. Дьем мгновенно, преобразился. Он поспешно вышел из-за стола и ринулся навстречу американцам.

— Доброе утро, — произнёс он по-английски.

— Кто это? Фан Тхук Динь? — бесцеремонно спросил Фишел.

— Да.

Американцы развалились в креслах, вытянули ноги и, достав сигареты, закурили.

— Ну как он вам показался? — спросил Лэнсдейл басом.

— Нормально. Этого парня наверняка проверили люди моего старшего брата, раз в его кошельке было рекомендательное письмо. — Дьем вскрыл конверт, в котором было письмо, и начал читать его вслух, сразу же переводя на английский. — «Дьем, пользуясь случаем, что Фан Тхук Динь направляется в Америку, пишу тебе это письмо». Эту фразу, — пояснил Дьем, — настоятель храма Виньлонг пишет только в том случае, если рекомендуемого можно использовать в делах. «Динь — это сын Туан Фан Тхук Нгана, нашего коллеги, которого ты наверняка помнишь. Динь давно просил встречи со мной, но я был очень занят и только недавно выбрал, время, чтобы написать ему рекомендательное письмо». Смысл этой фразы, — снова пояснил Дьем, — заключается в том, что Нго Динь Тхук уже провёл необходимую проверку. «Динь преисполнен стремлением отдать весь жар души служению делу. Наставь его на путь господний». Это означает, что Диню можно поручать задания. «Пользуясь случаем, сообщаю также о наших делах. У нас все здоровы. Внучат становится всё больше. Что касается соседей, то с ними мы живём не в ладу, так что сообщить что-либо тебе не могу». А это надо понимать так: организация в районах, контролируемых французами, функционирует нормально и пополняется новыми людьми. Что касается районов, находящихся под контролем Вьетминя, то там успехов пока нет. «Желаю тебе крепкого здоровья. Господь с нами. Нго Динь Тхук».

Письмо и комментарии к нему американцы выслушали молча. Когда Дьем закончил, Фишел сказал:

— Вьетминь действительно контролирует свой район очень прочно. Нам удалось внедрить своих людей повсеместно, и только эта зона остаётся для нас полной загадкой.

Как бы в подтверждение сказанного Фишелом, Лэнсдейл задумчиво произнёс:

— Я проанализировал доклады всех агентов из зоны, контролируемой Вьетминем. Положение там действительно довольно странное. В начале тысяча девятьсот пятидесятого года наши разведывательные органы попросили французское второе отделение направить в контролируемую Вьетминем провинцию Тхыатхиен одного служащего по фамилии Хо Минь с целью создания «зоны национального сопротивления», но он был провален. Господин Нго Динь Дьем направил в Центральный Вьетнам, в зону, контролируемую Вьетминем, Ле May Тханя. Но с тысяча девятьсот пятьдесят первого года до настоящего времени ему так и не удалось ничего сделать. Организации партии Национальный союз Великого Вьетнама и вьетнамской Национальной партии в ряде провинций готовы пойти за нами, но вынуждены бездействовать, забившись, словно кроты, в поры. В северной части Вьетнама группы Национального союза и Антикоммунистического союза религий, действовавшие в ряде городов, тоже распались, и даже группа Фонг Ни Фана, созданная в Тханьхоа, была арестована вьетконговцами. Наиболее подготовленное агенты, направленные в четвёртую зону, находящуюся под контролем Вьетминя, также всё ещё не дают никакой информации, Сколько французы потеряли там людей, сколько израсходовали сил и средств! А каковы результаты? Нам нужно подумать над этим. Когда Нго Динь Дьем вернётся в страну, мы будем вынуждены вести борьбу с разведкой Вьетконга уже не через французов, а напрямую.

— Мы должны действовать более умело, чем французское второе отделение, — поддержал его Фишел. — У нас прекрасная техника, достаточно денег, отличные средства, высокоподготовленные специалисты, тщательно разработанные планы.

Нго Динь Дьем кивнул в знак согласия.

— Вы дали какое-нибудь поручение Диню? — спросил его Лэнсдейл.

— Да, я поручил ему кое-что. Учитывая то обстоятельство, что он только начинает сотрудничать с нами, я дал ему такие поручения, на которых его можно хорошенько проверить. Он не должен знать ни одной более или менее важной детали нашей деятельности. — Дьем повернулся к шкафу, открыл его, взял кошелёк Фан Тхук Диня. — Динь рассказал мне о «пропаже», — продолжал он. — Ваши люди хорошо сработали. Он даже не знает, где и в какое время исчез его кошелёк, по правильно перечислил все предметы, лежавшие в нём. Прошу вас, полковник, вернуть ему «пропажу».

— Вечером я позвоню в полицию и попрошу их сообщить Диню о находке, — сказал Лэнсдейл, принимая кошелёк.

— Вы отдадите ему всё содержимое кошелька?

— О, господи, Дьем, о чём вы спрашиваете?! — удивлённо улыбнулся Лэнсдейл.

— Верните ему всё, за исключением долларов, так будет более естественно.

— Когда этот парень поедет во Вьетнам? — спросил Лэнсдейл.

— Он планирует отъезд на завтра, — ответил Дьем.

— На первое время надо будет приставить к нему нашего человека. Таков уж наш принцип, — заметил Лэнсдейл.

— Кого вы намерены послать?

— Мне думается, — ответил Лэнсдейл после некоторого размышления, — что к Фан Тхук Диню не следует приставлять человека, который уже работает во Вьетнаме, потому что этих людей органы французской разведки хорошо знают. Я намерен послать человека, которого ни Динь, ни французская разведка не знают. Я хочу предложить Фам Cyaн Фонгу тайно вернуться во Вьетнам и продолжать наблюдение за Фан Тхук Динем.

Аэродром Тансоннят — самый крупный аэродром Сайгона. На нём скопище военных и гражданских самолётов. Широчайшие взлётные полосы покрыты бетоном, стальными листами. Отсюда начинаются дальние дороги во вое концы Юго-Восточной Азии, Европы, Азии, Америки…

Через каждые пять минут в воздух взмывает или приземляется самолёт. Здесь, на аэродроме, полно солдат французских ВВС, механиков. На них форма цвета хаки, голубые береты. То и дело проходят стюардессы в коротких юбочках цвета морской волны, в белых блузках и голубых беретах.

Фан Тхук Динь с лёгким чемоданчиком в руке, одетый по последнему слову моды, вошёл в зал ожидания аэровокзала. Огромное здание из стекла гудело, как улей. В одном углу зала расположились французские офицеры. Они о чём-то весело болтали. Напротив у стойки — очередь за прохладительными напитками. В средней часта зала, заложив руки за спину, прохаживались какие-то субъекты. Всем своим видом они показывали, что кого-то поджидают. Несколько человек развалились в креслах и, пробегая глазами газету, лениво покуривали. Опытным осторожным взглядом Фан Тхук Динь быстро окинул весь зал. Особенно внимательно он пригляделся к субъектам, развалившимся в креслах и делавшим вид, что читают газету: нет ли среди них людей, которых следует опасаться. Как правило, именно на этих типов приходится обращать наибольшее внимание.

Кажется, ничего особенного. Динь прилетел точно в назначенное время. Диктор объявил посадку на самолёт, следующий в Хюэ. Пассажиры дружно поворачивали голову в сторону проходивших к самолёту стройных улыбающихся стюардесс. К четырёхмоторному самолёту «Констеласьон» фирмы «Эр Франс» подали трап. Стюардессы остановились у самолёта. Приглашая пассажиров на посадку, одна из них махнула рукой и произнесла по-французски:

— Господа, прошу к самолёту.

Пассажиры поднялись по трапу и заняли свои места.

Фан Тхук Динь вошёл в салон, внимательно оглядел всех пассажиров. Он старался запомнить характерные особенности каждого из них. В одном углу салона, небрежно развалясь, сидели французские офицеры и капралы. Рядом с ними была группа вьетнамцев среднего возраста. Их Фан Тхук Динь поделил на две категории. Во-первых, те, которые явно торопились и суетились. Это наверняка коммерсанты. А вот несколько прекрасно одетых людей с лоснящимися лицами. Это — высшие чиновники правительства Бао Дая или люди без особого рода занятий, направляющиеся в Хюэ для поиска службы в марионеточном аппарате. Дальше сидит богатая старуха. Её причёска перехвачена заколкой из слоновой кости, на шее блестит золотое ожерелье. В глубине салона виднелся прекрасно одетый мужчина лет пятидесяти. Его глаза закрыты большими очками. Рядом с ним сидит девушка лет шестнадцати-семнадцати.

Мужчина говорил очень мало. Время от времени он лишь кивал головой щебетавшей без умолку девушке в знак согласия. Её волосы были собраны в пучок, какой обычно носят ученицы. На ней было длинное платье с рисунком в мелкий цветочек. Широкий лоб, прямые брови, чёрные умные глаза, прямой нос, небольшой рот. Свою речь девушка пересыпала французскими словечками. Из обрывков разговора, долетевших до него, Фан Тхук Динь понял, что эти двое — отец и дочь.

Он сел в кресло. Место рядом ещё пустовало. Ему пришло в голову: не этот ли сосед подослан к нему Центральным разведывательным управлением? А кто же тогда представляет здесь французскую разведку? Кто от Вьетминя? Приставлен ли кто следить за ним? Может быть, здесь есть агенты и других разведок? Ведь ещё в начале двадцатого века, после русско-японской войны, все государства мира глубоко осознали огромное значение разведки. Разведка может оказать решающее воздействие на исход войны, на победу или поражение в ней. Перед войной 1905 года тысячи японских агентов наводнили Россию под видом сапожников и парикмахеров. Эти агенты поставляли японскому генеральному штабу надёжные сведения о мобилизационной готовности, о военных планах России. А позднее, во время первой и второй мировых войн, какие напряжённые тайные сражения происходили между разведками различных стран мира! Накануне вторжения Японии в Индокитай в этом районе появились тысячи торговцев, студентов, учащихся. Они наводнили все уголки Индокитая. Во время вьетнамо-французской войны 1949 года Вьетминь получил в своё распоряжение доклад одного из французских генералов. В результате были сорваны все воздушные операции французской армии в Индокитае и чуть не пало правительство, а многие высокопоставленные деятели французской разведки были лишены своих постов. Во всех неспокойных районах планеты — огромное количество разведчиков.