Чтение онлайн

Что касается Ван Ань, то она чрезвычайно замкнута. Во время учёбы в Хюэ избегала студенческих компаний. Тогда она повстречалась с Ле May Тханем и полюбила его. Когда Тхань перешёл в нашу зону, она уехала во францию. По имеющимся сведениям, проживая во Франции, она занималась учёбой и не была замешана в какой-либо иной деятельности. Переехав в Кембридж, она часто посещала американский информационный центр, где брала литературу для чтения. Летом этого года, перед возвращением на родину, по рекомендации американского информационного центра в Англии она ездила на полтора месяца в Америку, якобы для изучения страны.

Об этой поездке Ван Ань в США никто из её близких не знает. Вернувшись на родину, она несколько раз помещала американский информационный центр в Сайгоне. Полагаю, что Ван Ань во время пребывания в Англии могла быть завербована иностранной разведкой. Посещения ею американского информационного центра в Сайгоне вряд ли вызваны интересом к литературе. Весьма вероятно, что она получала там инструкции. На эту мысль наводит также и тот факт, что американские агенты, как правило, держат связь с разведцентром не через своего посла, а через группу журналистов и работников информационного центра.

Товарищ By Лонг внимательно слушал Чан Мая, рассматривая его молодое лицо, покрытое лёгким, ещё не тронутым бритвой пушком. Время от времени он хмурил брови, записывал какие-то мысли.

— Ну что же, — сказал By Лонг, — картина ясна: Ван Ань завербована иностранной разведкой. Собранные вами материалы и их анализ полностью совпадают с теми сведениями, которые получены от товарища Икс-тридцать. Что касается вашего сообщения о просьбе Ван Ань посетить нашу зону, то Икс-тридцать также заблаговременно сообщил об этом. Но нам ещё не ясна до конца цель, с которой она намерена приехать. А то, что она запросила разрешение на въезд в нашу зону, свидетельствует, что она намерена вступить в какую-то игру. Ван Ань попросилась открыто. Она не стала переходить в нашу зону тайно. Она знает, что у нас налажен чёткий контроль и её тайный переход может принести ей серьёзные осложнения. И ещё. Если Ван Ань пошла бы на встречу с Ле May Тханем тайно, то это вызвало бы у нас серьёзные подозрения в отношении Тханя. Её открытая просьба, предполагает она, введёт нас в заблуждение, заставит предположить, что её приезд — ординарный случай, каких сотни тысяч. Если мы не разрешим ей приехать, то она воспользуется этим и будет говорить, что мы запрещаем свободу переезда, рушим семейные узы, возводим железный занавес, как любят утверждать наши противники. Более того, мы покажем, что знаем, кто она на самом деле, и спугнём Ле May Тханя.

Чан Май посмотрел на начальника. У того в последнее время прибавилось седины на висках. Ему приходится на протяжении долгого времени вести борьбу с очень коварным и опытным противником. Противник может оказаться везде. Его надо поймать и обезвредить. Тот, кто занимается обезвреживанием противника, должен ежедневно, ежечасно размышлять, сравнивать, сопоставлять, анализировать, обобщать, разрабатывать гипотезы, планы. Такие люди седеют уже к сорока годам. Он ещё раз посмотрел на начальника. Каждый раз, когда By Лонг погружается в размышления, его лицо суровеет, стареет. Но стоит ему улыбнуться, как он сразу преображается, становится молодым, жизнерадостным. В его чёрных глазах появляются искорки. „Эта работа очень старит человека, — подумал Чан Май. — Но нужно, как By Лонг, быть оптимистом. Это очень трудно, но это качество революционера“.

Поскольку By Лонг вернулся к вопросу о Ле May Тхане, Чан Май спросил:

— Ты определился в отношении Ле May Тханя?

— Вопрос о Ле May Тхане совершенно очевиден. Его настоящее имя Ле Хунг. Его отец, Ле Хоанг, известный больше как Нги Хоанг, кофейный плантатор в Контуме. Он имеет также большие участки земли в Куангнгае. Ле May Тхань — его второй сын. В период оккупации страны японцами он вступил в Великовьетнамскую национал-социалистическую партию. После капитуляции Японии пытался бежать из страны. Хунг взял себе имя Ле May Тханя, затаился. Стал преподавателем школы в Кхайдине. Он блестящий оратор, поэтому ему удалось увлечь за собой часть учащихся. В тысяча девятьсот пятьдесят первом году он установил контакт с нами, бросил преподавание, отказался от всех связей со своими бывшими друзьями, перешёл в освобождённую зону и просил разрешения примять участие в войне Сопротивления.

Мы приняли его с открытым сердцем. В соответствии с его желанием он был направлен на работу в органы просвещения. Прошедшие два года он активно работал, показал большие способности. Много ездит. Проявляет заботу о сослуживцах. На работе ему доверяют. Изучая его личное дело, я обратил внимание на то, что он скрыл своё членство в партии Великий Вьетнам и полагает, что нам этот факт из его биографии не известен. В то же время из его учреждения нам сообщили, что во время частых командировок он встречается со многими людьми, в том числе и с политически неустойчивыми. Всё это требует внимательного изучения. Определённый период мы не могли сделать какого-либо заключения о нём, так как в контакты с агентами французской разведки он не вступал. Как докладывает Икс-тридцать, Ле May Тхань был направлен к нам Нго Динь Дьемом…

Мы продолжаем наблюдать за его деятельностью, с тем чтобы иметь более конкретные улики, от которых он не смог бы отказаться; мы устанавливаем также его сообщников. Нам надо внимательно изучить цели встречи Ван Ань с Ле May Тханем. Вполне возможно, что в данном случае произойдёт не встреча двух любящих, а установление контакта между агентами.

— Товарищи из административного комитета провинции спрашивают: следует ли давать разрешение Ван Ань на въезд в нашу зону? Что им ответить? — спросил Чан Май.

— Надо разрешить Ван Ань встретиться с Ле May Тханем, — решительно сказал By Лонг. — Сделаем вид, будто у нас нет никаких компрометирующих данных на Тханя. Давайте поступим следующим образом. Я сообщу административному комитету о нашем мнении, предложу товарищам дать Ван Ань разрешение на посещение Тханя. Что касается нашего товарища, который будет работах!» в том же учреждении, где в настоящее время работает Ле May Тхань, то он, сохраняя в полной тайне информацию о предстоящем приезде Ван Ань, предложит отделу, в котором работает Тхань, срочно выехать в другое место, подальше от расположения учреждения. Неделю спустя мы разрешим Ван Ань посетить это учреждение. Наш товарищ попросит руководителей учреждения получше принять её. Затем поступим следующим образом…

— Боже, какая красивая луна! — воскликнула Ван Ань, посмотрев на небо.

Девушка стояла неподвижно. Рядом с пей был Тхань. В безбрежном тёмно-синем небе красовалась луна, огромная, круглая. Она проливала ровный серебристый свет на всю землю. Деревья в лунном свете были словно прозрачные. Лёгкое дуновение ветра приводило листья в движение, и тени от них становились на какой-то миг длиннее. Затем опять воцарялось спокойствие, и лунный свет снова ровно ложился на все предметы.

— Все эти годы я провела в городе и никогда не задумывалась над тем, что лунный свет может быть таким прекрасным, — мечтательно прошептала Ван Ань. — Ты видишь эту красоту? — спросила она.

— Знаешь, — ответил Тхань, — я уже привык и не обращаю внимания на всё это. Знаю только, что когда нет луны, то здесь очень худо, так как приходится пробираться в темноте. Когда же ночи лунные, то жизнь здесь намного легче.

Они прошли по пустоши и вышли на широкое, залитое лунным светом поле. Белый свет падал на их волосы и плечи.

Ван Ань обратилась в административный комитет провинции Тхыатхиен с письменной просьбой разрешить ей посетить Ле May Тханя. Это письмо она передала торговке, которая часто ходила в зону, контролируемую Вьетминем, и попросила вручить его кому-нибудь в административном комитете. Получив разрешение на посещение, Ван Ань стала готовиться в дорогу. Она сшила тёмно-синюю блузку, чёрные брюки, сделала простую причёску, которую обычно носили крестьянки. И однажды поздно вечером, когда умолкли петухи, она в сопровождении высланного к ней партизана тронулась в путь.

Дорога то поднималась вверх, то круто сбегала вниз. Небо затянуло облаками. Пожалуй, ни разу в жизни ей не приходилось так тяжело. Думая о предстоящей встрече с Ле May Тханем, она старалась поспевать за идущим впереди партизаном. Он шёл ритмичным, широким шагом, иногда останавливался, ожидая девушку. Несколько раз Ван Ань чуть было не падала, но ни разу не издала ни единого звука. Вдали, в районе города, раздавались автоматные очереди. Далёкие холмы время от времени освещались заревом пушечных залпов. Вблизи деревень их встречали неожиданно появлявшиеся из темноты партизаны, они показывали им документы, и те опять исчезали, В одном месте мимо них прошла группа человек в десять, с винтовками и гранатами. Они пересекли дорогу, словно тени. Вокруг ни лая собак, ни крика ночной птицы. Тревога и беспокойство охватывали Ван Ань всё больше и больше.