Чтение онлайн

— Это замечательно, Вика, — сказала она. — Теперь самое главное — набраться сил. Ты должна отдохнуть.

Я кивнула, но понимала, что покой и отдых — это последнее, чего я сейчас хотела. Вера Ивановна ушла на кухню, чтобы приготовить чай, а я положила голову на руки, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Глаза начали закрываться, и я не заметила, как уснула прямо за столом.

Когда я проснулась, комната была окутана мягким светом. Я почувствовала, как кто-то осторожно накрыл меня пледом. Это была Вера Ивановна, которая сидела рядом и смотрела на меня с заботой.

— Не хотела тебя будить…Знаю что неудобно. Но иногда лучше вот так. Тоже дает силы.

— Нужно ехать в больницу. Возможно мне дадут увидеть Мишу.

— Вика…Оксана сказала, что приехал один человек…и очень сильно взволновал тебя. Это отец Саши и Миши?

Я не знала как сейчас все рассказать ей да и не хотелось вытаскивать выковыривать всю ту боль, что разъедала мне душу. Некоторые тайны невозможно кому-то открыть.

— Да…это отец мальчиков.

— И что теперь будет?

— Не знаю, — искренне ответила я и пожала плечами, — пока что я ничего не знаю.

— Он богатый и влиятельный человек сказала Оксана.

— Да. Он богатый…

— Вик…Викуля моя. У меня есть домик в деревне. В Золотово. Там никого нет, пустует после смерти второй сестры и матери. Домик хороший со всеми удобствами. Если хочешь — можешь забрать мальчиков и уехать туда. Я даже Оксане не скажу.

— Спасибо, Вера Ивановна. Но я больше никуда не поеду. Я устала бегать. Я буду бороться за своих сыновей. И никому их не отдам.

— Дай-то Бог…у нас и не такие детей с мясом выдирают. Годами потом матеря малышей не видят.

Полоснула по больному.

— Пусть мальчики сначала немного наберутся сил. Я сейчас не могу думать ни о чем другом.

— Да конечно…конечно. Буду молиться за вас.

***

Меня впустили к Мише. Я там пробыла около часа. Наблюдала за ним, трогала его щечки, целовала волосы. Я верила в то, что теперь все позади. Он поправится. Я чувствовала это всем сердцем. Иначе и быть не могло. Врач заверил меня, что пока, конечно, рано судить о полном выздоровлении, но все прогнозы просто чудесные.

Когда я вышла из палаты Миши…Я подумала об Ахмаде. Меня словно обожгло едким желанием увидеть его. Он сделал невозможное, пожертвовав частью себя ради спасения Миши. Я должна была поблагодарить его и узнать, как он себя чувствует после операции. Человек с одной почкой — это инвалид…Ахмад согласился на такое ради нашего мальчика. И только за это я готова была целовать ему ноги.

Я направилась к его палате. Сердце билось чуть быстрее обычного, и я старалась держаться спокойно. Когда подошла к двери, она была приоткрыта. Я остановилась, собираясь постучать, но в этот момент я увидела что-то, что заставило меня замереть.

Ахмад лежал на высоко поднятых подушках, а рядом с ним была Зобейда. Они разговаривали тихо, а потом Зобейда нежно обняла его и прижалась к нему. Я не могла поверить своим глазам. Это было больше, чем дружеский жест. Это было что-то гораздо более интимное. В следующее мгновение они уже целовались. Их лица скрыли длинные волосы Зобейды, но я увидела, как рука Ахмада взметнулась вверх и легла на спину девушки.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце сжалось от боли и разочарования. Меня пронизало тысячами огненных игл. Как такое могло быть? Что она делает в его палате? Ахмад говорил, что Зобейда эскортница, нанятая для определённых целей. Нанятая для того чтобы свести меня с ума…Но этот поцелуй… Он говорил о другом. Их отношения были гораздо глубже. Он соврал. Ахмад обманул меня. Разве эскортницы приходят к своим клиентам в больницу…разве их целуют?

Слёзы подступили к глазам, и я поняла, что не могу оставаться здесь ни секунды дольше. Внутри всё кипело от эмоций — гнева, боли, предательства. Ахмад обманул меня. Он говорил одно, но делал совсем другое. Как впрочем и раньше. Говорил, что любит меня… а потом женился на моей сестре. На Алене. И если Алену я еще смогла простить…не знаю как, но смогла. То почему-то Зобейда заставила меня ощутить все муки ада.

Я выбежала в коридор, не зная, куда себя деть. Хотелось кричать, плакать, но я знала, что должна сохранять спокойствие ради своих детей. Всё, что я могла сделать, это уйти подальше и попытаться собрать свои мысли.

Я вышла на улицу, глубокий вдох свежего воздуха немного помог успокоиться, но боль не отпускала. В голове крутились тысячи вопросов. Почему Ахмад солгал мне? Почему он говорил, что Зобейда просто эскортница, если у них были такие отношения? Как я могла быть настолько слепой и снова ему поверить? Каждая мысль только усиливала моё адское разочарование и боль. Я чувствовала себя обманутой, преданной. Да…он спас нашего ребенка, но он снова разодрал мне сердце, снова опустил меня в кипящее масло ревности.

Я прошла по аллее, не зная, куда направляюсь. Всё, что я знала, это то, что мне нужно было уйти подальше от больницы, от Ахмада и его обмана. Сердце разрывалось на части, и я чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Как ты мог, Ахмад? — прошептала я, обращаясь к пустоте. — Как ты мог так обманывать меня? И еще говорил, что я лгунья…называл проклятой.

«Я тосковал по тебе»…Тосковал в объятиях Зобейды. Кто знает в чем еще он мне лгал. Если бы Зобейда была просто эскортницей, он бы не целовал её с такой страстью. У них явно были настоящие отношения, и это осознание причиняло мне невыносимую боль. Еще одна женщина в его жизни…Изуродованный, несчастный Ахмад, который всегда находит себе утешение. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться и унять дрожь. В голове всплывали моменты, которые мы провели вместе, эта веранда на банкете…его слова, его обещания. Всё это теперь казалось пустой ложью.

Я вернулась обратно в больницу. Слезы высохли. На щеках. Они текли изнутри. Как кровавые дорожки. Прямо по моему сердцу.

В голове звучали только одни мысли: как я могла быть настолько слепой? Обрадоваться…поверить. Захотеть его прикосновений, стонать в его объятиях. Я прошла мимо палат, стараясь не смотреть на людей, чтобы они не увидели моё заплаканное лицо. Внутри всё кричало от боли, но я должна была продолжать идти. Каждый шаг давался с трудом, но я знала, что должна справиться.

В этот момент я услышала знакомый голос.

— Виктория! Как я рад тебя видеть! А я к тебе!

Повернув голову, я увидела Мухаммада. Он приближался ко мне с корзиной фруктов в руках. Его лицо выражало заботу и участие. Где-то внутри кольнуло разочарованием. Я не особо хотела его видеть. Не особо хотела его знаки внимания. Но было бы невежливо показать свои эмоции. Тем более Мухаммад мой начальник.

— Вика, — сказал он мягко, подойдя ближе. — Я привез тебе кое-что. Надеюсь, это поможет тебе немного отвлечься и набраться сил. Тебе они тоже нужны. Слышал с мальчиками все хорошо?