Чтение онлайн

— Спасибо, — еле слышно прошептала я, не в силах отвести взгляд от экрана, где мой маленький сын продолжал свои первые танцы, не зная, как много радости он уже принёс в мою жизнь.

После визита к доктору, мир казался мне другим, наполненным новыми красками и ожиданием чуда. Вернувшись домой, я обнаружила Оксану, уже приступившую к подготовке детской комнаты. Следом за мной в дверях появилась и она, вооружённая каталогами мебели и улыбкой до ушей.

— Вика, представляешь, сколько всего нам нужно подготовить! — воскликнула Оксана, разворачивая передо мной страницы с разнообразными кроватками и комодами.

Мы вместе погрузились в мир детских товаров, выбирая идеальную кроватку для моего малыша. Я коснулась живота, представляя, как мой новорожденный сын будет спать в ней, покрытый мягким одеялом, которое я уже успела купить.

— Они будут такими друзьями, — размышляла я вслух, глядя на Сашу, играющего со своими игрушками в уголке комнаты. — Мои мальчики… как они будут играть вместе, смеяться…

Оксана положила руку мне на плечо: Ты будешь замечательной мамой для них обоих, Вика. Твоя любовь и забота сделают их счастливыми. А моя тетя навяжет им кучу носков и пинеток. Это она любит делать.

Мы провели весь день, украшая комнату, выбирая обои с забавными мультяшными персонажами и мягкий коврик, на котором мои сыновья будут играть. Вечером, уставшие, но довольные проделанной работой, мы устроились на диване с чашками ароматного чая.

— Представляешь, Оксана, как это будет… Мои малыши вместе. Это будет новая глава в нашей жизни, — я улыбнулась, ощущая тепло от мысли о своей растущей семье.

— Ты справишься. Я бы сомневалась в ком угодно, но не в тебе. И…присмотрись к Мухаммаду. Ты ему очень нравишься.

— Ксюш…нет, давай не будем об этом. Только не босс.

— А что? Какая разница?

— Он женат кроме всего прочего!

— Пф, ему можно иметь несколько жен. Да и зачем свадьба. Можно жить припеваючи и без нее.

— Я не хочу. Мне не нужны больше никакие отношения.

— Ну это пока… а потом мальчикам все же нужен будет отец.

— Женатый мужик?

— Ну кто знает, как все повернется. Ладно, я побежала. Мне сегодня нужно три сайта оформить. Да и у тебя есть проект.

***

Пока я укладывала Сашу спать, разглядывая его личико, в моём сердце зрела надежда. Надежда на то, что, несмотря на все трудности прошлого, будущее обещает быть ярким и полным любви.

Сидя за своим рабочим столом, я приступила к переводу статьи для одного из клиентов. Это был арабский сайт, и я уже почти привыкла к тому, как звучит этот язык, как он пляшет перед моими глазами, превращаясь в понятные слова и предложения.

Но вдруг, пролистывая страницу за страницей, я остановилась, застыв в недоумении и шоке. На экране передо мной было изображение Ахмада. Он стоял на каком-то мероприятии, в окружении других людей, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, полный решимости и силы. Ахмад выглядел невероятно красиво, элегантно одетый в традиционный белый кандуру с роскошной вышивкой, которая лишь подчеркивала его статус.

Но самое главное — на этом изображении не было видно его шрама. Он стоял так, что этот след прошлого скрывался от глаз, оставляя только образ сильного, внушительного мужчины, обладателя несгибаемой воли. В его чертах было что-то завораживающее, магнетическое, что всегда тянуло меня к нему, несмотря на всю боль и обиду, которые я испытывала.

В тот момент моё сердце наполнилось невыносимой болью, и я почувствовала, как слезы начали неудержимо катиться по моим щекам. Я не могла отвести взгляд от его изображения, каждая деталь которого напоминала о том, что было между нами.

Свет в родильном зале был довольно ярким и бил по глазам. Моя душа была полна смешанных чувств: волнения, которое переплеталось с неожиданной радостью. С каждой минутой мое волнение усиливалось, а сердце бешено колотилось в предвкушении чуда.

Роды начались рано утром и, несмотря на все мои страхи и беспокойство, процесс прошел удивительно гладко. В этом я была обязана исключительной поддержке и профессионализму медицинского персонала частной клиники в которую меня оформили при содействии Мухаммада. Акушерка с доброй улыбкой держала меня за руку, говорила слова поддержки, направляла меня. Схватки были сильными и болючими, но мне сделали эпидуральную анестезию и боль отступила, стала менее интенсивной.

— Какая умничка, давай тужься! — говорила врач, надавливая мне на колени, приподнимая мои ноги, акушерка держала меня за затылок, помогая тужиться. — Я вижу головку малыша. Давай…Дыши…дыши…побольше воздуха и выдавливай его. Вот умница. ДА-А-А-А-А. Вот он наш чудесный мальчишка. Давай кричи.

Я услышала громкий, сердитый плач младенца и зарыдала.

Когда я в первый раз взяла своего сына на руки, время казалось остановилось. Малыш смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых я увидела отражение лица Ахмада. Эти черты… такие знакомые и такие дорогие мне когда-то. Его широкий лоб, форма глаз, даже маленький носик — все напоминало о его отце.

Сердце наполнилось любовью и теплом, но и болью одновременно. Это было чувство непередаваемой радости от того, что я держу на руках частичку Ахмада, и горечью от осознания всего того, что произошло между нами. Я прижимала малыша к груди, боясь поверить, что он действительно мой, что я снова мать.

Моя душа была разорвана между прошлым и настоящим, между болезненными воспоминаниями и новой, только что родившейся надеждой. В этот момент я поняла, что независимо от всего, этот маленький человек в моих руках — это мое будущее, и я сделаю все возможное, чтобы он вырос счастливым. Он и мой Сашенька.

— Прекрасный здоровый малыш, я тебя поздравляю. Ты умница. Карапузище три девятьсот. Апгар девять. А теперь им займутся врачи, а я займусь тобой…Не бойся, разрывов нет. Все хорошо.

***

Я сидела рядом с кювезом малыша, не спуская глаз. Мои руки, хоть и уставшие, были готовы в любую секунду обнять его, защитить. Сердце мое наполнялось тревогой при каждом его вздохе, при каждом шорохе в комнате. Воспоминания о моем первом сыне, которого я потеряла в первые же дни, хаотично метались в голове, заставляя меня бояться повторения той ужасной потери.

"Не дай Бог, если кто-то попытается забрать и этого малыша," — думала я, обхватывая колени руками и глядя на его спокойное дыхание.