Чтение онлайн

Но широкий человек ответил, что будет воевать лишь с теми, кто сам того захочет, — угодья людей Налима ему не нужны.

— Зачем тогда ведешь столько вооруженных людей? — спросил тот же остяк.

— Чтобы знали — идет Ябто Ненянг, родоначальник нового племени, в котором нет оставшихся без доли и обойденных почестями. Скажите своим только это: «Идет Ябто Ненянг».

Остяки застыли — они без сомнения слышали это имя.

Широкий человек улыбнулся.

— Мне жаль, что вы не успели наловить рыбы.

Сказав это, он повернулся и пошел к своим людям. Войско стояло и ждало, пока рыбаки запрягут собак в нарты и скроются в устье своей реки.

Ябто двинулся дальше и на закате расположился станом походных чумов. Воины без опаски жгли костры прямо на льду, ибо в то время он особенно крепок.

Тех остяков больше не видели, но случилось то, на что рассчитывал широкий человек, — имя его проникло в глубину берега, множилось устами и разносилось по кочевьям.

Вскоре начало пополняться войско.

Первыми выходили к нему люди не своим очагом живущие. Они не были бродягами, подобными Железному Рогу, который тосковал от спокойной жизни среди родичей и любил опасность. Это были и вправду несчастные люди. У одних бедствия отобрали очаг и семью, другие потеряли их по беспечности, третьи не имели их никогда и жили, подобно летящей паутинке. Они скитались по стойбищам родичей, кормились от скудной людской доброты, имели хилые тела и не имели стоящего оружия. Проку от таких людей было мало. Но Ябто принимал их с радушием, хотя не держал в памяти ни племен, ни тем более имен.

Потом шли разбойники, уставшие прятаться, от каждого шороха хвататься за оружие, тоскующие от одиночества и невозможности вернуться к людям. Их было немного.

А Ябто ждал злых и крепких, таких как Ивняковый, убивший брата.

Когда войско миновало место с множеством островов, где каждой весной Йонесси поднимает гром, не смолкающий до первого льда, надежда широкого человека сбылась.

Сомату, живущие на замерзших болотах и завидующие жителям твердой земли, малым отрядом вышли к великой реке, чтобы наловить рыбы и разжиться грабежом. Они говорили почти на том же языке, что и многие юраки, но родичами их не считали. Сомату ничего не знали о войске Ябто.

Вожак — имя его Сойму, увидев отряд, намного превышавший число его людей, не думал о бегстве. Он приказал стрелять сразу, как будет пущена его стрела, а пальмы и топоры держать наготове — они пригодятся, когда большое войско, рассыпавшись, начнет окружать. Люди исполняли все с готовностью и молча.

Эти сомату жили тяжко, не страшились смерти и даже Спящего Бога, сотворившего небо и землю, считали несчастным сиротой, которому не от кого было родиться. Они недорого ценили жизнь, и трусость считали глупостью.

Сойму выстрелил дважды, но разом полетевшие стрелы не рассеяли врага — враг закрылся щитами и не сходил с места. Вожак потянулся за третьей стрелой, но остановил руку.

Ябто действовал, как привык, — он пошел навстречу врагу один, без оружия, и вожак сомату, уязвленный храбростью врага, последовал его примеру.

— Я Ненянг Ябто, — сказал враг.

— Я Сойму.

— Знаю твою беду, Сойму. Плохо жить среди болот, когда другие живут на твердой земле и пьют воду из чистых рек.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости.

— Это не жалость, это разум. Если бы сомату были так же многочисленны, как юраки, они бы поменялись землями.

От прямоты Ябто вожак опешил.

— Твоя правда, — помедлив, сказал он.

Широкий человек не дал ему вдохнуть и сказать что-то еще.

— Правда в том, чтобы идти и занять твёрдую землю, которая тебя ждёт.

— Где она?

— Та, которая понравится. Я собираю ищущих свою долю. Когда таких людей станет много, им никто не сможет помешать — ни люди, ни духи, ни боги. Понимаешь, о чем я?

То говорил сам великий демон за спиной Ябто. Сомату были горды и предпочитали жить на болотах, чем признавать над собой чье-то главенство, но великий демон медвежьей лапой придавил волю Сойму. Вожак сел на снег и долго смотрел на Ябто. Он забыл о грабеже и рыбной ловле.

Отряд сомату влился в войско широкого человека. Тем же вечером, повеселев от горячего мяса, Сойму нечаянно зарезал кого-то из прибившихся бродяг. На счастье, убитый был настолько ничтожен, что его смерть не вызвала раздора.

Скоро Ябто собрал около сотни людей и был недоволен, ибо считал такое войско недостаточно великим, чтобы встряхнуть Древо Йонесси. Но демон подсказывал широкому человеку, что дело нынешней зимы закончено, надо идти на юг, чтобы успеть прийти в стойбище до того, как ослабнет лед. Войску надо кормиться и готовиться к великому делу.

В стойбище новый народ сможет защититься от любого врага.

Он построит изгородь из стволов, укрепит их землей и речными камнями, как это делают селькупы, расставит воинов и будет набираться сил.

Его добычу составляло только оружие, а этого мало для жизни. Нужны котлы, красивая одежда, крепкие чумы и мясо, много мяса, дабы каждый человек нового племени и те, кто вольется в него, видели, что жизнь их переменилась, и впереди еще лучшая жизнь, ради которой стоит терпеть невзгоды и страх войны. Забота не угнетала широкого человека — он видел, что настало время, когда сбывается все, задуманное в молодости, и, несомненно, это и есть его участь.

Он приказал войску охотиться и ловить рыбу, чтобы не голодать на обратном пути. Люди разбрелись по берегам, рубили речной лед и добывали без страха разозлить хозяев угодий — хозяева сами боялись.

Имя необыкновенного вожака проникло в земли людей Нга.

Великому роду оно ничем не угрожало, ибо обиженных в нем не было. Но слух о разрастающемся войске будил в мужчинах ревность, и наконец кто-то из них, наверное, старик, которому верят безоглядно, сказал, что несомненно именно эти люди виновны в истреблении двух почтеннейших семей — Хэно и Нойнобы, — и к ревности прибавилась жажда праведной мести.

И люди Нга решили остановить Ябто Ненянга.