…Или право имею… Лучшие из худших - 2
Шрифт:
"Опели", снятые с платформ сразу же загружали и отправляли в город: он совсем рядом – 55 километров, дорога прямая, сухая,без спусков и подьемов, за час с хвостиком можно доехать. И в хозяйстве пригодится – не гонять же с всякой мелочью шеститонник ! Наливник для города отправила Морозова с Красновой, шофером и двумя бойцами ноутбуком – машина длинная, тяжелая, по дорогам ездить не приспособленная и беречь такую технику надо… Девочки прыгнули, на нефтебазе слили горючку и вернулись – заливать теперь для летного центра. Затем последовала очередь центра автомобильной подготовки. А нам одного заправщика за глаза хватит. К ужину забрали все,что было нужно – остался только груз для друзей: танки; снаряды; зенитные пушки. Много откровенного хлама – не мой взгляд: 37мм противотанковые пушки; танки Т-2 и чешская мелочь; даже запчасти к самолетам Мессершмитт и Юнкерс. Металлолом нужно сдавать на переплавку – решил я. Прямо на завод… Ушли на Базу груженые КамАЗы, обратно привезли еще три взвода стажеров – для смены. Разгрузка пошла веселее: одно отделение грузит – второе отдыхает… К ужину управились. Последними Опелями отправили в город немецкую форму – пленные тоже люди и ходить им в обносках и рванье как то не комильфо… Тем более что нам это ничего не стоит – гансы поделились. К ужину управились. Я смотался на базу – контроль за разгрузкой имеется; чтобы вытащить стажеров с окруженцами и колонну пленных.
На воротах у меня только бойцы моего первого отделения, со Стрельченко во главе – остальным знать не положено. И эшелоны были переброшены мною и Красновой, а принимали их Морозова и Стрельченко. Механизм переброса прост: пара ворот настраиваются друг на друга и расставляются одни на рельсовом пути на Арале – другие перед хвостом эшелона. Ворота, буквой П, выше вагонов, а по ширине – на полтора метра шире вагона. Низ ворот крепится на четырехугольную тележку с колесами. А дальше просто: синхронизируются ворота; два человека накатывают тележку на вагон; он исчезает в одних воротах и появляется в других. Другие ворота в другом месте катит другая пара. Одинаковая скорость не важна – главное движение. Точно так же было переброшено железнодорожное полотно вместе с рельсами: настроил ворота на уровень над землей и покатил – все что выше уровня переносится из других ворот и укладывается но ровную подготовленную поверхность. Вообще то умная мысль приходит в процессе практических действий – я понял, что операция по дезинформации, взрывы мостов, обстрел и штурм станции – это уже ребячество. Надо по взрослому действовать. И все равно: как представлю реакцию охотников на нас после Березы – душа поет !
Как говорится в литературном штампе… усталые но довольные они вернулись на базу… Всем стажерам на ужин деликатесная добавка. А много ли нужно для счастья людям, не то что не пробовавшим икры, ветчины, сыра и копченой колбасы, но и не слышавших о том, что такое есть ! Уверен – не один выразил про себя благодарность командиру. Да после такого их палкой из Спецназа не выгонишь – зубами будут цепляться. Тем более сколько воюем, а убитых у нас пока не было… А уж смертей эти бойцы нагляделись…
– Товарищ капитан – приторно – вежливым тоном поинтересовался я у Морозовой, возвращаясь к себе – не желаете возглавить подготовку новичков на новой базе подготовки ? – Никак нет – не желаю товарищ командир !
– бодро отрапортовала она.
– Это отчего же ? – удивился я. Катя поняла - Да как же я вас одного оставлю. Вы же без меня пропадете. По рукам пойдете – по женским ! Cделал испуганное лицо
– Тогда не оставляй меня пожалуйста ! Посмеялись… - Через час собери на берегу озера всех по этому списку – потянул ей лист бумаги. Зашел к себе, вызвал Давыдову. – Аня завтра ты, твой стрелок и пара Богдановой переводятся в центр подготовки штурмовиков. Пора вам уже делом заняться, а не только в игрушках воевать ! Ну а чтобы ты не забыла своего командира… Встал, подошел к ней, нежно провел пальцами по щеке и спустился по шее до ложбинки между грудей:
– Да, или нет ? Она затрепетала – Конечно да – выдохнула она… Через полчаса отпустил – счастливую и готовую на любой подвиг ради командира…
Через час вышел на берег озера. ВСЕ ПО СПИСКУ ждали меня. Прошелся взглядом по девичьим лицам: все, кто хоть чем то отличился во славу Спецназа. Правда включил сюда и Богданову и Окуневу – на счет Богдановой были у меня кой-какие мысли. Девочка на передок слабая – при отсутствии постоянного контроля наверняка пойдет по рукам и превратится из пилота штурмовика в обыкновенную шлюху – интеллигентно выражаясь ППЖ (походно- полевую жену) всего штурмового полка. Добавит ссор и скандалов. А мне это надо ? К той же Давыдовой приставать не будут – не захочет, да и я голову оторву любому, если не по любви. А у Богдановой – совсем другое дело. Правда она со своими штурмовиками ни-ни, но с другими имело место и не раз – слушок уже пошел… Вопрос надо решать…
– Девочки – бодро воскликнул я – а не поводить ли нам хоровод ? "Девочки" недоуменно переглянулись – блажит командир. – Хочу хоровод – капризно потребовал я и топнул ногой – а ну взялись за руки ! Замкнул круг – прыжок и мы на берегу Аральского моря. Невдалеке виднеется железная дорога с эшелонами, на берегу расставлены палатки, на пятачке перед ними пластиковые красные столы со стульями, возле берега на плаву странная четырехугольная: 6х5 метров платформа и… бескрайняя водная синь, с лениво накатывающим на берег прибоем. Шок, столбняк … а потом – крики, визги, обнимашки, поцелуи командира. Принял как должное, даже отвечал. Затем толкнул небольшую речь:
– Все вы внесли свой вклад в то, чтобы прославить Спецназ, а кто то – посмотрел на Богданову и Окуневу – сделают это в ближайшее время. А Спецназ умеет быть благодарным ! Поэтому от лица Спецназа и от себя лично – сегодня и только для вас: купание, праздничный ужин и конечно – концерт ! Снова буря восторга. Зашел в ближайшую палатку, вынес сумку, стал выкладывать на стол разноцветные купальники (все сплошные)в упаковке – выбирайте, одевайте и купаться !
Первой сориентировалась Кудрявцева. Подошла, выбрала купальник, насмешливо глянула на Морозову и… стала раздеваться, складывая снятую одежду на край стола. Полностью разделась, взяла одной рукой одежду в охапку и стала поворачиваться в разные стороны: не знаю – куда положить свою одежду… А ведь еще светло… Наконец решилась наклонилась к одному из дальних стульев – чем то именно он ей приглянулся: подтянула и стала аккуратно развешивать форму, не замечая ошарашенных взглядов. Чертовка… Краем глаза взглянул на Морозову – думал будет злиться. Как бы не так – лицо Кати стало мечтательно томным… Небрежно подошла к столу, выбрала купальник, сняла кепи и мотнула головой. Потрясающе – темно-каштановые волосы тугой волной прокатились по плечам и разметались в стороны, опав на спину, плечи, грудь. Непринужденно стала раздеваться – безо всякой рисовки, но как притягательно… А что вы хотите – колдунья и ведьма в одном стакане… Достала купальник, стала одевать, запнулась:
– Вы не поможете мне товарищ командир – томным, зазывающим голосом проворковала она, бросив на меня призывный взгляд, полный обещания неземного блаженства. Хорошо, что я непокобелимый ! Ну конечно: отказать такой – потом всю жизнь сожалеть и мучится… Подошел, стал помогать надевать, проводя руками по девичьему телу. Пустил в сознание волну желания, обострил тактильные ощущения кожи, эрогеных мест. Катя разрумянилась, глаза заблестели, задышала чаще, грудь стала вздыматься выше, по телу покатилась еле заметная волна возбуждения. А я все поправлял, разглаживал… Чувствую – вот - вот не выдержит – бросится, забыв про всех. Отступил на шаг, вздохнул:
– Нечего больше разглаживать и поправлять – идеально сидит, по фигуре. – Неужели нечего ? – хриплым возбужденным голосом выдохнула она. Я еще отшагнул, оглядел и с сожалением развел руки… Плотину прорвало – девушки стали подходить брать купальники, переодеваться крутясь и так и сяк. А я переводил довольный взгляд с одного обнаженного тела на другое и взглядом и посылом восхищался – красиво, восхитительно, прекрасно… И общий посыл – купаться… Специально выбрал этот день - три дня подряд стояла жара, вода прогрелась. Не парное молоко, но купаться можно – холодит слегка: приятное ощущение. Пока они купались я накрыл общий стол, сдвинув все столы. Посидели, поговорили, посмеялись, а потом я пригласил всех продолжить отдых на воде…
Столкнули, общими усилиями, в воду плот, загрузили едой и напитками, я принес чехол с гитарой; оттолкнувшись от берега отпустил в воду лодочный мотор, завел и на малых оборотах повел плот от берега. Отплыли метров 100, сбросил якорь - метров пять до дна. Вытянул лишку, закрепил - готово. Снова купание вино, фрукты, шутки, подначки, смех… Стемнело… Достал гитару, начал петь… Грустное песни сменялись веселыми. Уже традиционная "А метель метет белая" прошла, как всегда, на ура. Вспомнилось: почему то захотелось исполнить песню одной певицы. Пока настраивался, входил в образ девчонки видимо что то почувствовали – притихли… Закрыл глаза, ушел в образ: Я – это она и поет она о себе…
Теперь облака между нами, с тобой не поговорить
Ты знаешь, как больно мама одной по земле ходить…
Как хочется мне до озноба прижаться к рукам твоим
Тебе рассказать о взрослой, о первой своей любви…
Слегка возвысив голос запел припев:
Ты знаешь мама он какой? Он не такой как все, он не такой, другой Надежный ласковый родной. Он только мой, он мой…
А я за ним как за стеной. Ты знаешь он – он такой смешной
А я до слез наговорилась с тишиной. Ты хоть во сне побудь еще со мной - побудь со мной !