Чтение онлайн

Не важно, в каком месте ты стоишь перед алтарем, справа или слева, женщина ты или мужчина. Важно, насколько близка нашей душе покаянная молитва мытаря: «Боже, милостив буди мне, грешному!» Все мы равны перед Ним, и Слава Тебе, Господи, что это именно так.

– Андрей Николаевич, как воспитать в себе названные вами мужские качества и развить их в себе тем, кто ими уже в той или иной степени обладает?

– Единственный способ воспитания, который я признаю, это личный пример. Что бы вы ни говорили, какие бы вы книги ни заставляли читать своих детей, в какой бы школе они ни воспитывались, в какие бы кружки они ни ходили и в каких бы лагерях ни отдыхали летом, если вы не будете соответствовать тому образу, который им внушается, поверьте: они ему соответствовать не станут. Потому что детям свойственно подражать тем, кого они любят больше всего. Детская любовь – абсолютна, она рисует однозначные картины в части отношения к Маме, и именно поэтому зачастую мальчики находят себе девочек, похожих на Маму. Сатанист Зигмунд Фрейд извратил этот духовный порыв, назвав его «эдипов комплекс» полового влечения к матери, мы же уверены: сын любит Мать за тепло её Души и ищет это тепло и приметы будущей матери в будущей жене.

Отец является абсолютной категорией примера мужского поведения, каким бы этот пример ни был на самом деле. И, как правило, дети часто повторяют в каких-то моментах отцовские привычки и качества. Поэтому, если мы хотим, чтобы наш ребенок был человеком достойным, прежде всего достойными должны быть мы сами.

И не надо ничего объяснять, не надо ничего навязывать, потому что это форма насилия, пускай даже и во благо, но благими намерениями вымощена дорога в ад. Надо демонстрировать воспитательные примеры ежедневным Подвигом поступков, наполненных Верой в Бога, а значит радостью. Так вот, Подвигом Веры, Подвигом праведного бытия, когда «не хочу, но надо, и я это сделал» мы должны показывать, каким должен быть мужчина. И это, поверьте, будет иметь своим плоды. И когда мой сын пишет «Вконтакте» свой никнейм, как «Василий Кочергин – сын Андрея Кочергина», у меня сердце сжимается, потому что это явно не в шутку. А ему уже двадцать шесть лет. Он уже не вспыльчивый подросток, который радуется, что его папа в Интернете мелькает.

Поэтому показывать, показывать, показывать. И только – личным примером. Потому что «мысль изреченная есть ложь!» (с). А глаза не обмануть!

Что же касается того, как быть тем, кто чувствует в себе недостаток мужества и хочет самостоятельно его исправить… Где-то на этот счет я уже рассказывал одну историю, которой хочу поделиться и сейчас.

Порой ко мне приходят письма, которые содержат в себе совершенно поразительные по своей глубине и искренности истории из жизни их авторов. Я тихо умиляюсь этому, потому что прежде не мог себе и представить, что мне могут написать столь интимные и тонкие вещи.

И вот как-то раз пишет мне мальчик. Рассказывает он приблизительно следующее:

«Вот, Андрей Николаевич, знаете, я тот самый человек, над которым вы постоянно смеетесь, когда рассказываете что-нибудь о том, как омерзительно быть слабым. Да, я – тот самый тщедушный „карапуз“. У меня действительно тоненькая шейка, у меня действительно оттопыренные уши, у меня очки с чудовищно толстыми стеклами. И таким я был всегда. И надо мной все издевались в садике, потому что я маленький, худой и в очках. Потом надо мной издевались в школе. Я как бы, знаете, даже привык, я, знаете, не знал, как по-другому могло быть. Я свыкся с тем, что я вот такой, и даже перестал на это обращать внимание, потому что человек привыкает ко всему. Я привык к постоянному унижению. Я много читаю, ну, наверное, потому, что мне больше-то и заниматься нечем. Мне реализовываться-то некуда, потому что я слишком смехотворен для всего, что меня окружает. Однажды я подошел к полке в магазине и увидел какую-то странную книжку. Я даже не интересуюсь никакими там единоборствами, но меня книжка поразила. Ну, какая-то броская сильно была. Я открыл первый лист, прочитал, и не сдвинулся с места, пока не дочитал. Я ее купил. Я стал ее перечитывать. Это была книга „Мужик с топором“, ваша книга. Я ее читал-читал, читал-читал, читал-читал, и вдруг я понял, что так жить дальше невозможно. Что трусом жить нельзя, что это омерзительно. Это просто противоестественно. Ну и, собственно говоря, на этом я и остановился: ну а делать-то чего? Понял, что жить так дальше нельзя, а делать что – не понимал…

Задав вопрос, мы всегда получаем ответ, жаль, не все готовы слышать эти ответы с Небес.

…Вечером я иду по двору и вижу картину страшную: какие-то то ли пьяные, то ли наркоманы избивают пожилого человека. И мне стало так страшно, я втянул голову в плечи и постарался быстренько-быстренько их оббежать, чтобы мне еще не прилетело. Я бегу потихонечку к своему парадному, и тут я остро понимаю: а куда же ты бежишь? Ты сейчас придешь домой, откроешь дверь, возьмешь книгу, и она тебе руки сожжет. Она тебе руки сожжет… сожжет! Я увидел эту нереальную картину, и мне стало так страшно, что я развернулся, даже не понимая особенно, что делаю, побежал к этим ребятам и ударил первого, к которому подбежал, в лицо. И, видимо, настолько они не ожидали подобной выходки от столь ничтожного существа, что он возьми да и упади. Их было трое. Один упал, а двое остались – те, что пинали этого деда. Я вдруг понял: ну вот и всё, собственно. В общем-то, вот и всё.

Поразительным образом, стоящие у соседнего парадного два мужика, которые курили и которые не вмешивались, потому что „это не их дело“, это их не касалось, они ни при чем, увидели, как какой-то тщедушный подросток кинулся спасать мужика, и они мне помогли. Собственно, ребята просто убежали. Избиваемый оказался мужиком за пятьдесят, выпившим, у которого забрали мобильник и что-то там еще. Какие-то деньги. Они ему искалечили лицо, просто искалечили. Получается, что я спас человека, а спасая его, я спас себя».

Возникает вопрос: что было основой для этого мужества, кроме того, что человек понял, что так дальше нельзя? Какой возраст должен быть у человека, чтобы он это понял? Какие ограничения должны быть у человека, который поймет, что жить слизняком – это омерзительно? Мы не зависим ни от чего, кроме того, что происходит в нашем сердце, внешние условия принимаются нашими чувствами или могут быть отвергнуты нашим разумом, сердце всегда горит в нашей груди или замерзает в ней, задушенное нашей трусостью и маловерием.

Вот и остается только принять решение и уже не отступать от него, чем бы мы за это ни заплатили. И чем выше цена, тем, видимо, оправданнее то решение, которое мы принимали. Потому что «дешевые вещи» продаются на вонючих прилавках, лукавыми продавцами… за 30 сребреников.

А я не слишком богат, чтобы покупать дешевые вещи (с).

Единственное, о чем бы я мечтал, так это о том, чтобы в моей стране мужчины вдруг поняли, кто они, а поняв это, осознали, зачем они здесь, сейчас, вот в этом самом месте. И что они могут сделать для себя и, сделав для себя, сделать для своего народа. Я не про то, чтобы купить себе новую машину или погладить брюки. Я про то, что придя голыми в этот мир, мы голыми и уйдем из него, не захватив с собой ничего. Но при этом вся наша жизнь – это огромный экзамен, который кто-то сдает, а кто-то вульгарно проваливает. Я мечтаю, чтобы мы все сдали, чтобы на страшном суде было хоть что-то, что можно было бы ответить с радостью, а не с ужасом. И дай Бог, чтобы Ангелы свидетельствовали, скольким людям ты помог, протянул руку, от скольких ужасов ты отказался в силу неприятия последних, потому что нельзя, не дОлжно, не имеем права по совести нашей. Чем выше мы поднимаемся на эту гору Правды Христовой, тем на меньшее число вещей и привычек мы имеем право потому, что они непозволительно отягощают нашу ношу. Чем выше лежит наш Путь, тем меньше попутчиков рядом, но чище воздух.

Путь на Голгофу – это путь одиночки с Крестом на спине. Строем и с песней не войти, мы все вместе лишь потому, что каждый из нас идет в этом направлении, но отвечать нам придется именно за себя… Рекомендательные письма к рассмотрению не принимаются, отзывы от месткома отвергаются, и нет честнее суда, чем суд вашей совести, происходящий перед лицом Бога.

– Андрей Николаевич, занятия какими видами спорта, на ваш взгляд, лучшим образом развивают мужские черты в мужчине? И, напротив, есть ли какие-то виды спорта, занятия которыми мужчинам вы не рекомендуете?

– Любой спорт греховен. Потому что без амбиций (для многих – без гордыни) невозможно добиться победы. Это правда. Так вот, какими силой и мужеством должен обладать Православный спортсмен, чтобы не уподобиться алчным гордецам? Православный сражается на спортивных аренах не во имя себя сладострастного, а во имя своего народа, для того, чтобы указать своим собратиям и показать всему миру: каков есть Русский человек – Победитель.

Приведу пример: Федя Емельяненко. Я брал у него интервью около года назад:

– Фёдор, скажите, пожалуйста, когда вы себя почувствовали по-настоящему Православным человеком?

– Полтора года назад.

Всего полтора года назад крещеный Фёдор Емельяненко почувствовал себя по-настоящему Православным. Я, естественно, не стал у него спрашивать, что явилось тому причиной, но какое счастье, что взрослый, самостоятельный, к тому времени крайне известный человек вдруг обрел настоящую Веру Христову в полной ее мере, да такую, что он готов об этом говорить постоянно! Вместо гордыни явилась ответственность за свой народ и указание примером, каким богатырем может и должен быть Русский мужчина.