Чтение онлайн

Политика – сконцентрированная экономика, прямо по В. Ленину. А уже партия выдвинет лидера, первого среди равных. Вот и способ, которым должна строиться реальная политическая жизнь, которая выявит своих вождей, вследствие чего появятся программа и лидеры строительства национально-ориентированного государства, а оно примет на себя ответственность за решение тех острых вопросов, которые можно задать в части оружия, социальных гарантий, межнациональных отношений. Отдельно ни один из этих вопросов не решаем! Потому что нельзя выиграть войну отдельными тактическими решениями. Стратегия в войне – это победа в войне, а не пинок под зад немецкому полицаю в отдельно взятой деревне.

– Андрей Николаевич, следующий вопрос носит философский характер: влияет ли технический прогресс в развитии вооружений на нравственную составляющую людей? Не жалели ли вы сами о том, что вам довелось быть солдатом и воином в наше время, а не прежде, когда гораздо большее значение в войнах и сражениях играла физическая и духовная сила отдельного человека, его ловкость и мужество, а не техническая мощь армии и государства?

– Понимая, что всё по Воле Божией, принимаешь и то, что место и время твоей жизни определены явно не твоими желаниями. Я не просился к рождению у своих папы и мамы, но так вышло. Скажу более: моя мама рожала меня вопреки медицинским показаниям, она могла ослепнуть. У нее было серьезное сосудистое осложнение после гриппа, и ей сказали что, рожая, она рискует очень многим. Спасибо ей большое за то, что она меня родила, потому что у меня здесь куча дел, и я не представляю, кто бы их сделал за меня. Спасибо Господу, что вложил душу в это тельце, и эта душа по сию пору клокочет у меня внутри.

Так вот, отношение к эпохе, в которую ты живешь, должно быть, как минимум, уважительным. Мы, честно сказать, не очень знаем, как было тогда, когда нас не было. Мы можем ссылаться на воспоминания, изучать исторические источники и предполагать, как же всё это происходило, какая степень благородства была в людях прежде. Не зная о том, что, предположим, дамы не мылись месяцами, а кавалеры писали в угол в тех залах, где они танцевали на балах. Что важнее в тех эпохах: та вонь и кожные паразиты, которые окружали человека, или то барочное величие, которое они вычурно выставляли напоказ? То благородство, которым обладали рафинированные рыцари, или то зверство, когда обезумевшая толпа дубасила друг друга кистенями? Мы не знаем этого и не может об этом судить. Но появление в мире ядерного оружия сделало начало войны абсурдной задачей, когда гарантированный ответный удар свел на нет всю гонку вооружений. И она продолжалась и продолжается по сию пору только для того, чтобы какие-то упыри наживались на военном бюджете.

Более того, исчезновение с карты мира «империи зла» – это столь значимый этап для истории всего оставшегося человечества, что иначе как поводом для прекращения войн его назвать невозможно. Но, может, именно поэтому тут же появился исламский фундаментализм как очередной натовский проект по формированию военного бюджета. Сложно сказать, что было бы, «если бы…», или если бы военные технологии развивались не так стремительно и цинично. Но как человек Православный и верующий, я понимаю, что всё по слабости нашей или по попущению Божиему. Когда мы, вцепившись в создание оружия, всё более убеждаем себя в том, что мы имеем право на нечто большее, чем праведная жизнь, Вера в Бога и ответственность перед Небесами, когда мы думаем, что вправе взмахом руки или нажатием кнопки решать судьбы человечества – это всё проявление диавола на Земле. Это всё – дочь его, гордыня.

Гуманисты («цари природы» и «хозяева планеты»), которые тешат себя тем, что решают судьбы мира – злобно отрицают, что они всего лишь тварные создания, из праха земного они, пыль. Жаль, что люди, выдерживающие огонь и воду, не выдерживают медные трубы, предавая души свои падшему ангелу.

Когда сладострастное ощущение себя хозяином жизни толкает людей на преступления столь страшные, возникает вопрос: а человек ли это? Человеком ли был Гитлер? Нерон, Калигула, Пол Пот? Человеком ли был Ким Ир Сен? Ирод, Енг Сари, Мао? Диктаторы, которые думали, что в пределах маленького этноса или на всей планете вправе установить свой порядок только потому, что они же есть сейчас на земле, а значит, эта земля принадлежит им! Поразительная вещь: это всё – люди не христианского толка. Это люди, которые возводили себя в величины, несовместимые с человеческой природой. Природой ущербной. Испорченной тем первородным грехом, который поселил в сердца людей страстную гордыню познания и ложное величие. Все войны – от этого первородного греха, и все войны мира религиозны по этой причине. И уже дети Адама и Евы убивают друг друга, совершая братоубийство, наглядно показывая, что за плоды растут на древе познания добра и зла.

Я – военный человек. Я понимаю, что отрицать наличие оружия в мире бессмысленно и иллюзорно. В то же время я понимаю, что пока мир таков, пока природа человека такова, оружие – это, пожалуй, последний на сегодня способ сдерживания алчных и чудовищных проявлений человека в мире, в котором правит диавол. Добро должно быть с кулаками, а если перед тобой великий противник, то с тем оружием, которое дает нам шанс на Победу, с Богом в сердце, Флагом над головой, молитвой на губах и с пальцем на спусковом крючке…

– Проблема, о которой мы хотим поговорить, является крайне актуальной, распространенной, и в то же время имеющей мало адекватного освещения. Причины этого понятны: адекватным людям не очень приятно и удобно говорить на эту тему. Но если мы не будем об этом говорить, будет слышен голос только тех людей, которых не напрягает разрушение себя и других.

Первый вопрос такой: считаете ли вы просмотр порнографии совершенно безобидным, безопасным делом, или у этого занятия есть какие-то негативные последствия? В чем ошибка людей, которые считают, что порнография – безобидное удовольствие, где все остаются в выигрыше: актеры и изготовители, получающие деньги и своеобразную известность, потребители, наслаждающиеся зрелищем красивой, на их вкус, половой жизни?

– Вы знаете, я жил в то время, когда порнографических материалов, даже просто фотографий, не было в принципе. Когда если молодым людям попадал в руки какой-то журнал или просто прилично сделанная фотокарточка, то это было целое событие районного масштаба, и, даже, сознаюсь, казалось, что порнография – это некая часть свободной жизни, которая существует где-то там за границами нашей страны, засунутой за железный занавес. И когда порнография появилась и у нас, то, казалось, что это ещё одна грань проявления той самой «свободы»! И в этом смысле имело значение не то, что кто-то это покупал и смотрел, а был важен сам принцип, что мы можем себе это позволить.

Так казалось до поры, пока мы не стали понимать всю глубину изменений, которые произошли, когда мы потеряли внутреннюю и внешнюю дисциплину. Дисциплина, насаждаемая в Советском Союзе, была дисциплиной иллюзорной. Дело в том, что когда у нас произошла некая кастрация души, то на том месте, где было всё самое святое в человеке, поместили лукавую веру в партию и ее необсуждаемую непогрешимость. Когда в силу очевидной ложности и эта вера исчезла, появилась зияющая пустота, вакуум, но «свято место пусто не бывает», и вот его занимают самые разные вульгарные проявления, в том числе и самые низменные, как та же порнография.

И здесь нужно взглянуть на плоды того, что происходило и происходит в нашем обществе за последние 20 лет. Сегодня нанесен удар, быть может, по самому важному – по взаимоотношению между людьми в целом и по половым отношениям в частности, как бы по-медицински это ни звучало. Дело в том, что Любовь всегда была процессом трепетным, даром Божиим. А сексуальная революция конца 80-х – начала 90-х во многом спровоцировала появление в нашей жизни обильных последствий в восприятии Любви, когда стали модными вдруг некие студенческие групповухи, столь обильно тиражируемые сегодня в сети, стало модным знание и употребление связанной с сексом терминологии. И когда я однажды услышал выражение «золотой дождь», я не мог понять, почему люди смеются. Когда узнал, что же именно это означает, поневоле у меня, как у любого нормального человека, возник вопрос: «Это может кому-то нравиться?!» Оказалось, что может. Кому-то явно с искалеченной душой и метущимся разумом.

Сама порочность, заложенная в этом явлении, заключена в том, что порнография позволяет думать, что границы дозволенного вполне допустимо переходить, и ничего в этом страшного нет. Но тут беда в другом: сделав маленький шажок за эту границу, вы становитесь вполне готовым сделать следующий шаг, и еще больший. Это первое. А второе, что касается непосредственно ребят, а в основном потребители порнографии – это молодые люди, подростки, находящиеся в том самом периоде полового созревания, когда всё кажется очень важным, трепетным, нужным, всё то, что людям взрослым потом видится суетным и вполне понятным. Они хотят знать мир именно с точки зрения своего гормонального всплеска. Так вот, есть поразительный детский анекдот: встречаются два пятнадцатилетних подростка, и один другому говорит: