Чтение онлайн

430 Горестный плач зачала между женщин троянских Гекуба:

"Сын мой, к чему мне, несчастной, в страданиях жить нестерпимых,

Раз я тебя потеряла? По городу денно и нощно

Славой моею ты был; защитником был ты могучим

Всех в Илионе троян и троянок; тебя, словно бога,

435 Чтили они, ибо был ты для всех их великою славой

В дни своей жизни. Но смерть и судьба тебя нынче настигли!"

Плача, так говорила. Жена ж ничего не слыхала

В доме о Гекторе: вестник еще ей какой-нибудь верный

Не сообщил, что супруг за воротами в поле остался.

440 Ткань она ткала двойную, багряную в комнате дальней

Дома высокого, пестрых цветов рассыпая узоры.

А пышнокосым служанкам своим приказала поставить

Медный треножник большой на огонь, чтобы теплая ванна

Гектору в доме была, когда он вернется из битвы.

445 Не было в мыслях у глупой, что Гектор, вдали от купаний,

Чрез ахиллесовы руки смирён совоокой Афиной.

Вой услыхала она и рыдания около башни.

Затрепетала всем телом, челнок уронила на землю.

После того к пышнокосым служанкам она обратилась:

450 "Двое идите со мной! Посмотрю-ка, что там приключилось.

Голос почтенной свекрови я слышу. В груди моей сердце

Прыгает к самому рту, и колени мои цепенеют:

К детям Приама несчастье какое-то близко подходит.

Будь, что скажу я, далеко от уха, но страшно боюсь я,

455 Как бы Пелеев божественный сын одного не отрезал

Быстрого Гектора мне от ворот и, погнав по равнине,

Не укротил роковой бы отваги, какою он дышит.

Ведь никогда он не хочет в толпе средь других оставаться,

Рвется далеко вперед, никому не уступит в отваге!"

460 Так сказав, из дворца устремилась, подобно менаде,

С бьющимся сердцем. И с нею же вместе бежали служанки.

Только что к башне пришла и к стоявшим толпою мужчинам, -

На стену быстро взошла и, взглянув, увидала: по полю

Гектора прочь волокли от стены быстролетные кони;

465 К полым ахейским судам безжалостно труп они мчали.

Черная, мрачная ночь покрыла глаза Андромахи.

Выдохнув душу, без слова она повалилася навзничь.

Прочь сорвав с головы, далеко от себя отшвырнула

Ленту блестящую, обруч и сетку с плетеной повязкой

470 И покрывало, которое ей золотой Афродитой

Было подарено в день, как ее шлемоблещущий Гектор

От Гетиона увел, заплатив неисчислимый выкуп.

Тесной толпою золовки, невестки ее окружили

И в середине держали ее, устрашенную насмерть.

475 Только очнулась она, и дух в ее сердце вернулся,

Тяжко навзрыд зарыдала и так средь троянок сказала:

"Гектор, несчастная я! С одинаковой долею оба

На свет с тобой родились мы, - ты в Трое, в чертоге Приама,

Я же под Плаком лесистым, в дому гетионовом в Фивах.

480 Малым ребенком меня у себя воспитал он, - несчастный,

Страшно несчастную! Лучше б мне было совсем не рождаться!

Нынче спускаешься ты в обиталище бога Аида,

В глуби земли, и меня оставляешь вдовою в чертогах,

Мрачным сраженную горем. И мал еще сын наш младенец,

485 Нами, несчастными, на свет рожденный. Ни ты ему, Гектор,

Мертвый, защитником в жизни не будешь, ни он тебе также.

Если и выйдет он цел из войны многослезной ахейцев,

Все же одни лишь труды и печали его ожидают.

Люди чужие все межи на пашнях его передвинут.

490 Дни сиротства лишают ребенка товарищей в играх.

Смотрят глаза его книзу, и залиты щеки слезами.

Если приходит в нужде он к отцовским товарищам в дом их, -

Тронет за плащ одного, у другого коснется хитона.

Кто-нибудь сжалится, кубок ему не надолго протянет;

495 Смочит лишь губы вино, а уж нёба смочить не успеет!

Сверстник его, у которого мать и отец его живы,

С пира прогонит его, ругнув и рукою ударив:

"Прочь убирайся! Отец твой в пиру здесь у нас не участник!"

К матери, сирой вдове, заплакав, вернется ребенок,

500 Астианакт, до того на коленях родителя евший

Мозг лишь один от костей и жирное сало баранье.

Если же сон его брал, и детские игры кончал он, -

Он на кровати тогда засыпал в объятьях у няни,

В мягкой постели, приятной едою насытивши сердце.

505 Сколько ж теперь он претерпит, отца дорогого лишившись, -

Астианакт, как ребенку троянцы прозвание дали.

Ибо один ты у них защищал и ворота, и стены.

Нынче близ гнутых судов, вдалеке от родителей, будешь

Псов насыщать ты, и черви, киша, поедать тебя станут

510 Голого. Сколько одежд, между тем, и приятных, и тонких,

В доме лежит у тебя, приготовленных женской рукою!

Все те одежды сожгу я теперь, их в огонь побросаю.

Нет тебе пользы от них: лежать тебе в них не придется!

Их в прославленье тебе я сожгу средь троян и троянок!"

515 Так говорила, рыдая. Ей вторили воплями жены.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ИГРЫ В ЧЕСТЬ ПАТРОКЛА

Так в Илионе они сокрушались священном. Ахейцы ж,

После того как к судам подошли и к волнам Геллеспонта,

По кораблям чернобоким рассеялись все остальные,

Но мирмидонцам своим разойтись Ахиллес не позволил.

5 С речью он обратился к товарищам войнолюбивым:

"О мирмидонцы мои быстроконные, верные други!

Однокопытных коней от ярма отпрягать мы не станем.

Мы на конях, в колесницах, приблизимся к телу Патрокла,

Чтобы оплакать его. Эта честь подобает умершим.

10 После того же, как плачем губительным всласть мы упьемся,

Коней своих отпряжем и там же все ужинать сядем".

Подняли все они горестный вопль, Ахиллес его начал.

Трижды Патроклов объехали труп на конях они быстрых,