Чтение онлайн

Двигаясь далее, путешественник, проехав Ени-Кей, приедет к другому кургану высотой 60 футов, расположенному на высоте рядом с бухтой Бесика и к северу от нее; возможно, именно поэтому он и называется Бесика, или Бесика-Тепе, от турецкого слова Beshik, что означает «колыбель». Он лежит непосредственно к востоку от небольшого мыса под названием Палеокастро, о котором мы уже рассказывали.

Еще дальше на юг следует группа третичных отрогов, отделенная глубокой долиной от высот Сигея; в середине ее, примерно на расстоянии 4 миль от морского берега, вздымается другой гигантский курган высотой 83 фута и 422 фута в диаметре у основания, под названием Ужек-Тепе. Чтобы хорошо представить себе высоту 83 фута, читатель должен вспомнить, что самые высокие дома на Бродвее в Нью-Йорке не выше 70 футов.

Отправившись оттуда к Бунарбаши и поднявшись на высоты за ним – Бали-Даг, путешественник увидит здесь еще четыре кургана, самый большой из которых состоит из груды галек, и поэтому сторонники теории «Троя – Бунарбаши» отождествляют его с могилой Гектора; в то время как из трех других, гораздо более низких, один они приписывают самому царю Приаму.

Опять поднявшись на Бунарбаши и переправившись через Скамандр, читатель находит напротив Бали-Даг – на склоне горы, которая нависает над рекой и которая, как уже говорилось, увенчана руинами древнего города, стоит еще один курган из гальки, который потерял значительную часть своей первоначальной высоты [346] . Спустившись снова и проехав по правому берегу Скамандра, путешественник увидит на небольшом расстоянии к северо-западу от места слияния Скамандра и Фимбрия, на правом берегу последнего, большой курган под названием Ханай-Тепе, расположенный на ферме г-на Фрэнка Калверта, которому я помог раскопать его и который описал результаты наших изысканий в приложении IV.

Проехав оттуда в северо-западном направлении по дороге на Гиссарлык, путешественник проезжает справа еще один, меньший курган под названием Паша-Тепе [347] на низком склоне холма, простирающемся от высот третичной формации достаточно далеко на долину. Далее на расстоянии не более 200–300 ярдов к югу от Нового Илиона он видит справа и слева от дороги два кургана еще поменьше.

Наконец, я должен упомянуть низкий курган на правом берегу Калифатли-Асмака на расстоянии около 300 ярдов к северу от Кум-Кея. Мне уже приходилось неоднократно упоминать этот курган на предшествующих страницах и объяснять причины, по которым я считаю его идентичным кургану Ила, упомянутому в «Илиаде» четыре раза.

Теперь я перехожу к истории исследований, проведенных на этих курганах Троады, которые обычно называют «курганами героев»; и я должен начать с кургана Аякса, поскольку согласно традиции он был открыт первым и не руками людей, но морскими волнами.

1. Курган Аякса. Как уже говорилось, курган под названием Ин-Тепе на берегу Геллеспонта в 600 ярдах к северу от конического холма (именно его сейчас все приписывают Аяксу) в древности имел честь считаться подлинной гробницей этого героя. Согласно легенде, которую рассказывает Павсаний, та сторона кургана, которая теперь находится лицом к морю, была смыта волнами, что открыло легкий проход в гробницу: тело оказалось такого гигантского размера, что коленные кости, которые анатомы именуют коленными чашечками (patellae), были примерно размером с метательный диск (discus), такой, какие бросают мальчики, упражняющиеся в пятиборье [348] . Эту легенду подтверждает Филострат, который говорит, что когда курган Аякса был разрушен морем, то показались его кости: это был скелет длиной 11 локтей, и Адриан во время своего визита в Трою обнимал и целовал эти кости и воздвиг над ними в честь Аякса современный курган, который сейчас называется Ин-Тепе [349] . Согласно измерениям месье Бюрнуфа, высота этого кургана Ин-Тепе над уровнем моря составляет 131 фут. Страбон также подтверждает тот факт, что в его время гробница Аякса находилась на низком морском берегу, поскольку он пишет: «Затем следуют Ретий – город, расположенный на холме, и примыкающий к Ретию низкий морской берег, на котором находятся могила и святилище Эанта (Аякса) с его статуей; последнюю похитил и отвез в Египет Антоний, но Август Цезарь вернул ее ретийцам, так же как и другие статуи их владельцам» [350] . Утверждение Страбона подтверждает Лукан [351] (38–65 н. э.), который восхваляет красоту статуи Аякса.

Кажется действительно невероятным, что все археологи, которые цитируют этот пассаж Филострата, сочли, что слово означает «восстановить», и вследствие этого поняли так, что Адриан просто восстановил гробницу и храм, в то время как фактически выражение никогда не могло значить ничего иного, как «построить гробницу для кого-нибудь». Как ни странно, даже столь выдающийся ученый, как Карл Готтхольд Ленц [352] , один из величайших когда-либо живших филологов и специалистов по Гомеру, также впал в эту поразительную ошибку.

Рис. 1512. Курган Ин-Тепе, именуемый гробницей Аякса, с руинами храма, построенного Адрианом

Мы не будем пытаться исследовать вопрос, действительно ли тело, найденное в низком кургане на морском берегу, принадлежало Аяксу или нет; в любом случае представляется достоверным, что там были найдены какие-то останки и что Адриан перенес их на один из отрогов вершин Ретия, теперь именуемый Ин-Тепе, и построил над ними небольшое святилище, которое он покрыл высоким коническим курганом; несомненно, таким образом, что никакая его часть не была видна на вершине холма. Основание у этой постройки было круглое, и оно, по сообщению Шуазель-Гуффье, было укреплено несколькими кривыми стенами, построенными внутри круга и приспособленными для того, чтобы нести вес постройки. Судя по всему, в нее не было другого входа, кроме кругового прохода, сплошь покрытого сводом диаметром 31/2 фута. Этот проход все еще достаточно хорошо сохранился, однако фундамент храма, который, возможно, состоял из больших обработанных камней, был в 1770 году отчасти снят одним турецким офицером [353] , который использовал эти материалы для постройки моста. Посетители могут увидеть в кургане и вблизи него большие массивные блоки каменной кладки, состоящей из небольших камней, сцементированных мелом. Вполне возможно, что ранние христиане, которые в своем благочестивом усердии уничтожили столько храмов и произведений искусства, уничтожили также и храм и статую Аякса, но этого, конечно, нельзя было сделать, не снеся отчасти и сам курган. Таким образом, турецкий офицер, разобравший в 1770-м фундаменты храма, лишь завершил разрушение, начатое, возможно, 1400 лет назад. На правом берегу Ин-Тепе-Асмака, вблизи от берега, посетители могут увидеть большую искалеченную мраморную статую, которая, возможно, идентична статуе Аякса. Море в 10 футах ниже, чем основание первоначального кургана Аякса, однако во время сильных бурь при южном ветре курган тем не менее затапливается, и, таким образом, весьма вероятно, что волны могли размыть его. Теперь от него осталось не больше 3 футов 4 дюймов выше поверхности, и он состоит из галек с большим числом фрагментов мраморных скульптур. Я врыл в землю шахту, но наткнулся на скалу на глубине 8 футов 4 дюйма и не нашел ничего, кроме галек и нескольких крупных костей, которые профессор Вирхов определил как лошадиные. Никаких следов храма там нет.

2. Курган Ахилла. Второй по порядку курган, именуемый курганом Ахилла, был исследован в 1786 году одним евреем по приказу и за счет Шуазеля-Гуффье, который в то время был французским посланником в Константинополе. С самого верха холма была вырыта шахта [354] , и на глубине 29 футов она достигла материка. Верхняя часть конического кургана, как оказалось, состояла из хорошо утрамбованной глины на глубину до 6 футов; затем последовал плотный слой камней и глины глубиной 2 фута; третий слой состоял из земли, смешанной с песком; четвертый – из очень мелкого песка. В центре было найдено небольшое углубление длиной и шириной 4 фута, образованное каменной кладкой и покрытое плоским камнем, который разбился под давившим на него весом. В этом углублении были найдены угли, пепел со следами жира, фрагменты керамики, в точности похожей на этрусскую, множество костей; среди них легко можно было различить большеберцовую кость и фрагмент черепа; а также фрагменты железного меча и бронзовую фигурку, сидевшую на колеснице с лошадьми. Многие из глиняных ваз были сильно разбиты и остеклились, в то время как все сосуды с росписями оказались нетронутыми. Таков вкратце рассказ об этих раскопках, который дает Шуазель-Гуффье [355] . Однако, поскольку ни одного опытного или достойного доверия человека не присутствовало при этих раскопках, ученые, по-видимому, с самого начала не доверяли этому рассказу и решили, что тот еврей, дабы получить хорошее вознаграждение, достал и запас заранее все предметы, которые он якобы нашел в этом кургане. И все сведения, которые мы теперь имеем благодаря раскопкам столь многих похожих курганов, оказываются роковыми для рассказа еврея про его находки. Поскольку я был уверен, что фрагменты керамики, найденные в кургане, дадут мне ключ к его датировке, я очень хотел исследовать его, однако владелец земли, турок из Кум-Кале, не хотел дать мне разрешения выкопать шахту в ней, не получив от меня предварительно сумму 100 фунтов, и я решил воздержаться.

Рис. 1513. Курган, именуемый гробницей Ахилла

То, что этот курган во времена Античности считался гробницей Ахилла, очевидно из Плиния (Естественная история. V. 33) и Квинта Смирнского (VII. 402): оба они располагают его на левом берегу Скамандра. Гомер знал и собственными глазами видел курган, который в его время считался общей гробницей Ахилла и Патрокла, или по меньшей мере имел в виду конкретный курган, когда он приписывает общий курган двум героям, что очевидно из тех строк, в которых он заставляет Ахилла повелеть грекам построить для Патрокла небольшой курган и расширить и сделать его выше после его собственной гибели [356] . Это подтверждает и тот пассаж, где Патрокл является Ахиллу во сне и просит его не класть его кости вдали от своих [357] , но воздвигнуть курган над костями обоих [358] . Я обращаю внимание читателя на слово (встречается в источниках лишь единожды), которое в последнем стихе использовано вместо слова .

3. Следующий курган, который был раскопан, – тот, что расположен на высоте над Рен-Кеем. Он был исследован покойным г-ном Фредериком Калвертом, который убедился в том, что это искусственный курган, но не нашел там ни костей, ни пепла, ни предметов человеческой деятельности.

4. Курган Приама. Четвертый курган был раскопан г-ном Фрэнком Калвертом, который дает об этом следующий отчет [359] : «Согласно описанию Форххаммера, три из четырех курганов перед Гергифой расположены на вершине горного хребта Бали-Даг на небольшом расстоянии снаружи толстой стены, которая отделяет их от акрополя; и рядом с каждым находится глубокая яма, очевидно искусственного происхождения. Четвертый находится на том же хребте, дальше к западу. Однако Форххаммер не вполне прав, утверждая, что материалы для их постройки происходят из природной скалы, на которой они стоят, поскольку это можно сказать только об одном из них; а именно о том, который правильно описан тем же образом у Лешевалье и который тот называет могилой Гектора. Я решил раскопать крупнейший из этих курганов, который, как предполагается, является могилой Приама [360] . Высота его составляет примерно 13 футов, и после того, как была срыта его вершина, показались следы четырехугольной постройки. Я велел начать копать открытую шахту у основания кургана, и она была проведена по поверхности материка через смесь земли и камней до каменной кладки в центре, которая стояла на скале. Я нашел, что эта постройка, как и на вершине, по форме квадратная и ее размеры – около 14 на 12 футов. Она сооружена из больших камней неправильной формы, грубо обтесанных только с наружной стороны и соединенных без цемента. Внутреннее пространство заполнено небольшими отдельными камушками. Несколько случайных черепков были найдены в ходе этих раскопок, но не было найдено ничего, что показывало бы, что этот холм использовался как место захоронения. Скорее всего, он служил основанием для какой-то статуи или общественного памятника или же, как замечает доктор Хант, как основание для какого-то алтаря или святилища» [361] .

5. Пятый курган, также исследованный г-ном Фрэнком Калвертом, – конический холм под Ени-Шехром, так называемый курган Патрокла. Он вырыл в нем открытую шахту и докопался в центре до материка, но не нашел здесь также ни костей, ни пепла, ни чего-либо иного. Гомер говорит о кенотафе Патрокла:

Этот пассаж, естественно, должен заставить нас ожидать найти по крайней мере один круг камней внутри или вокруг этого и других курганов; однако ничего подобного не было найдено ни в одном из исследованных до сих пор курганов.

6. Курган Гектора. В октябре 1872 года этот курган, который, как уже было упомянуто, находится на Бали-Даге, был раскопан моим досточтимым другом сэром Джоном Леббоком. Он полностью состоит из небольших камней и, возможно, именно по этой причине был приписан Лешевалье Гектору. Но в нем не было найдено ни костей, ни угля и никаких следов того, что этот холм когда-то служил погребальным курганом.

7. Паша-Тепе. Седьмой курган, под названием Паша-Тепе, был раскопан в начале мая 1873 года г-жой Софией Шлиман. Как я уже говорил на предшествующих страницах, едва ли могут быть какие-либо сомнения в отождествлении этого кургана с холмом, который Страбон считал могилой Эсиета, упомянутой у Гомера [363] , поскольку Страбон говорит, что он находится на расстоянии 5 стадиев от Нового Илиона на дороге в Александрию-Троаду [364] . Однако Александрия-Троада находится к юго-западу от Илиона, и дорога на нее, которая ясно отмечена бродом на Скамандре в том месте, где он вытекает на долину, идет прямо на юг до самого Бунарбаши. Итак, Паша-Тепе находится на расстоянии ровно 1017 ярдов к югу от южной стены Нового Илиона, и, таким образом, его расположение точно соответствует указаниям Страбона и даже дорога, рядом с которой он лежит, возможно, идентична той дороге, о которой говорит Страбон. Но отождествление этого кургана с могилой Эсиета совершенно невозможно, поскольку, согласно приведенному выше пассажу Гомера, сын Приама Полит смотрел с кургана Эсиета, «когда от судов нападут аргивяне», и, таким образом, он должен был находиться к северу от Илиона, между городом и Геллеспонтом, возможно, около Кум-Кея. Если, таким образом, Деметрий из Скепсиса и Страбон, который принял его теорию, считали, что Паша-Тепе – это курган Эсиета, то это было просто для того, чтобы поддержать их невозможную теорию, что Троя была расположена на месте «деревни илионцев».