Чтение онлайн

Вторую группу образуют родственные народы – шардана, шакалша и уашаш с прилагательным «морские», то есть отважные воины моря. Их вооружение существенно отличается от первой группы. Шлемы, увенчанные плюмажем, похожим на рога, кольчуги, браслеты, щиты с ручками и умбонами, длинные мечи, сандалии на ногах – все придавало им рыцарский вид, особенно по контрасту с пеласгийской группой. Здесь безошибочно виден греческий тип.

Пилон в вышеупомянутом храме в Мединет-Абу показывает царя Рамсеса III в виде победителя хау-неб, то есть эллинов. Он приносит богу Амону Фиванскому тридцать девять покоренных городов, названия которых – часто семитского происхождения – также можно найти на островах и побережьях Малой Азии [447] . Я приведу наиболее поразительные примеры в приложенном списке: № 5, Таршха или Таршах = Тарс; № 7, Саломаски – Саламин на Кипре; № 8, Катиан = Китион; № 9, Ай-Мар, И-Мар = Марион; № 10 – Сали = Солы и № 11, И-Тал = Идалий; все четыре – также на Кипре. № 14, Битар или Бизар, в точности воспроизводит древнееврейское bezer («медный рудник»). № 15, Аси, напоминает название Асса, мисийского города в Троаде, или Исса, древнего обозначения острова Лесбос, или Исса в Киликии. № 20, Керена, Келена, напоминает Колоны в Троаде; то же самое можно сказать и о № 22 – Абурот, Абурт – мисийская область Абреттена. № 23, Кабур, Кабул, опять-таки отражается в греческом Кабалис, названии области во Фригии и Ликии. № 24, U-lu, если транскрипция этого названия правильна, напоминает нам Илион. № 26 – Кушпита, Кушпат, напоминает семитское Kepesh («серебро»), и это опять приводит нам на ум серебряный город Аргирий в Троаде. С № 27, Кану, можно сравнить название города Кавн в Карии, и с Л(а)ресом – один из городов под названием Лариса. № 33, Маулнус, который в надписях также встречается в форме Муауллос, Мулнус, напоминает киликийский Палл, как и № 38, Атена, и № 39, Каркамаш, – названия городов Адана и Коракезий, также расположенные в Киликии.

В этом и во всех подобных списках народов, стран и городов мы не можем предполагать строго географического расположения. Памятники сотни раз доказывают это. Однако, с другой стороны, названия, которые в широком географическом плане связаны друг с другом, не разделяются. Можно проследить общую схему, которая включает вышеупомянутый список городов, поскольку он относится к островам и прибрежным городам Малой Азии, того самого региона, где переселения арийских и семитских групп населения представляют беспорядочную сцену движения то туда, то сюда. Фактически памятники, которые современны троянской эпохе, внезапно начинают говорить и представлять нашему пораженному взору бродячие племена согласно их внешнему виду и названиям, еще раз свидетельствуя о достоверности греческих традиций о древних временах. В этом отношении сведения, которые дают нам памятники, приобретают неописуемую ценность. Троада, Мисия, Меония, Ликия появляются там уже как известные места обитания народов, носящих схожие имена, на западном берегу Малой Азии и прилегающих к ней островах. Утверждение античных писателей, что фараон Рамсес II (Сезострис) в своих победоносных походах дошел до самой Фракии и здесь поставил свои последние памятные обелиски, является, таким образом, не пустой басней, выдуманной для прославления масштабов походов египетского Сезостриса. Эти завоевания относятся к области фактов. Дальнейший прогресс в изучении памятников должен впоследствии рассеять туман, покрывающий некоторые детали этих походов, которые имеют свои исторические основания. Основной факт доказан: уже в XIV веке до н. э. греки и множество их племен были известны египтянам и находились в контакте с ними. Об этом свидетельствуют уже и греческие мифы, и античная традиция. Персей, Данай, Менелай, Архандр, Каноб, Парис, Елена – имена, которые самым тесным образом связаны с географией и историей Египта в северо-западном углу Дельты в соседстве с Канобским устьем, поскольку они относятся ко временам, когда ионийцы и карийцы высаживались на одних и тех же берегах этой области, которые были отмечены, как и в позднейшую эпоху Птолемеев, именами Менелаева и Метелова нома. В другом месте я показал [448] , как последнее обозначение происходит непосредственно от греческого («иммигрант, чужеземный гость»). Задолго до того, как Псамметих I открыл свою страну для ионийцев и карийцев, одетых в бронзовые доспехи, чтобы использовать их как наемников и вспомогательные войска, фараоны уже за 800 лет до того пользовались подобными услугами их предков.

Два племени имеют особенные притязания на все наше внимание в эту эпоху: это шардана и шакалша, предшественники ионийцев и карийцев времен Псамметиха. Мы иногда встречаем их в качестве вспомогательных войск в свите ливийских царей и как врагов египтян, иногда – как войска-союзники египтян против ливийских и азиатских деспотов, как уже говорилось выше. Некоторые исследователи, введенные в заблуждение звучанием имен, пытались узнать в этих именах древнейшие обозначения сардинцев и сицилийцев. Однако, несмотря на все это, нам кажется невозможным отделить эти племена от связей с их соседями в Малой Азии, столь высокого места среди которых они добились благодаря своему эллинскому виду. Вместе с г-ном Масперо [449] мы полагаем, что эти названия относятся к меонийским племенам, среди которых были шардана – лидийские сардийцы, потомки Сарда, героя-эпонима названного в его честь города. Когда шардана служили в армии фараона, они не собирались отказываться от прав своей родины. Меония – страна, именуемая Мауна в древних египетских текстах, – все еще оставалась их домом. То же самое можно сказать и о народах, именуемых шакалша и уашаш, которых мы должны считать племенами, родственными шардана. Я не могу не упомянуть о том, что, поскольку первые считались обитателями Сицилии, так и вторых некоторые ученые, согласно гипотезе г-на Шаба, считают предшественниками осков.

Итак, мой дорогой друг, перед Вами простой и грубый очерк на основании схемы, которую можно проследить в памятниках, – картина группы народов, которые населяли берега Малой Азии примерно в троянскую эпоху. Среди них присутствуют и «дардани», дарданцы. Я постарался, насколько это от меня зависело, ясно установить основные черты картины и следовать, насколько позволяют мне мои собственные убеждения, мастерским первым очеркам Э. де Руже и Шаба. Мнения, которые расходятся с их мнениями, почти что против моей воли навязало мне насильно изучение монументов: они касаются Малой Азии, которую я, как мне кажется, обязан считать общим отечеством всех этих «хау-неб» или народов островов и берегов к северу от Египта. Я повторяю, что видеть этрусков в «турша» или «туриша» (троянцы), осков в «уашаш», сикулов в «шалакша» и сардинцев в «шардана» (сарды) – противоречит моим собственным географическим убеждениям.

И где же, спросите Вы меня, египетская Троя (Troja) – место, где, согласно античной традиции, поселились троянцы, последовавшие за Менелаем и оставшиеся там в плену? Даже если принять, что в этой истории, сохраненной у Страбона, сияет яркий и светлый луч исторического факта древних отношений между египтянами и троянцами («туриша» древних источников), подтверждая то, о чем я говорил выше, тем не менее связь между именами двух городов под названием Троя никоим образом не кажется установленной. Египетская Троя, расположенная у подножия одноименной горы на правом берегу Нила напротив Мемфиса и теперь именуемая Turra, носила в древнеегипетском, начиная со времен фараонов – строителей пирамид [450] , имя tardu или turdui: имя это подлинно египетского происхождения и ничего общего не имеет с чужеземным названием азиатской Трои. Для греков, путешествовавших или поселившихся в Египте, легко было воспользоваться похожими названиями двух мест, чтобы в своей обычной манере добавить географическую основу к древним традициям о войнах египтян против Троады. Соответственно этому изображалось, что пленные враги поселились в упомянутом месте и назвали его Троей в честь своего родного города.

Этим замечанием, дорогой и бесценный друг, разрешите мне закончить это длинное письмо. Прочтя еще раз то немногое, что оно содержит, я чувствую почти что стыд – в контрасте с Вашими блистательными трудами и открытиями, столь богатыми результатами и следствиями, показать, со своей стороны, столь скудные данные. Причины этому я уже объяснил во введении. Располагайте моим ничтожным даром по Вашему усмотрению.

Генри Бругш

Снизу вверх: – белая известняковая скала; N – напластование обломков примитивного города от 2 до 3 м глубиной с тремя стенами домов; О – пласт известняка и руины второго города от 3 до 5 м глубиной; P – наклонный пласт обломков и груды камней; Q – впадины, образованные дождем, заполненные камнями; R – руины большого сооружения, состоящие из крупных камней, принадлежащих второму городу; S – горизонтальный уровень третьего, сожженного, каменного города гомеровского Илиона; T – стены домов четвертого города заново отстроенной Трои; U – пласт обломков четвертого города; gG – стены домов четвертого города; Г – обломки эллинского Илиона; H – три крупных кургана, содержащие часть каменной стены гомеровского Илиона; J – холм из обломков наружных стен, состоящих из наслоений трех доисторических городов, на эллинском Илионе

Рис. 1801–1816

Рис. 1817–1832

< image l:href="#"/>

Рис. 1833–1848

Рис. 1849–1855

Рис. 1856–1860

Рис. 1861–1864

Рис. 1865–1871

Рис. 1872–1878

< image l:href="#"/>

Рис. 1879–1880

Рис. 1881–1884

Рис. 1885–1890

Рис. 1891–1896

Рис. 1897–1902

Рис. 1903–1909

< image l:href="#"/>

Рис. 1910–1915

Рис. 1916–1921

Рис. 1922–1926

Рис. 1927–1932

Рис. 1933–1938

Рис. 1939–1945

<