Чтение онлайн

Третья польза, получаемая от исполнения воли Божией и совершенной покорности оной, состоит в смиренном благорасположении и постоянстве нашего ума, ибо таковой ум побуждает волю нашу стремиться не к преходящим и изменяющимся вещам мира сего, но к Богу, всегда неизменяемому, с Ним соединяет нас как бы в один дух. Такой человек хочет то, что Бог хочет; не хочет же того, чего Бог не хочет, а как эти последние предметы временны, весьма непостоянны, они низвергаются, проходят, изменяются и погибают, но преданный Богу человек, исполняющий Его волю, остаётся таковым и всегда неизменным, как и Тот, к Которому раз навсегда прилепится человек: мир проходит (говорит святой Иоанн Богослов), и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин 2:17).

Четвёртая польза: преданный всем сердцем своим и любовью к Богу человек имеет прилежное попечение как о своём, так и о чужом спасении. Кто упорно опирается на самого себя, на собственные познания и свой разум, и остаётся непреклонным к наставлениям боговдохновенных мужей, тот сам себе заграждает путь к уразумению истины и к совершению добрых дел, напрасно тратит благоприятное время и тем вредит не только себе, но и другим, препятствуя в достижении вожделенной ими кончины. Ничего нет вреднее непреклонного упрямства. Горе непокорным сынам, говорит Господь, которые делают совещания, но без Меня, и заключают союзы, но не по духу Моему, чтобы прилагать грех ко греху (Ис 30:1). Хотите быть своевольными? Я попущу, но в погибель вам, ибо вскоре сделаетесь ни Моими, ни своими. Человек высокоумный, человек своего мнения, часто становится жалким, тягостным и вредным. Кто же не своим разумом, не своим остроумием руководится, но во всём и всегда предаёт себя единой воле Божией во власть и управление, тот и для себя, и для других весьма полезен и благопотребен. Ибо он, во всяком приключении, даже самом бедственном и душу возмущающем, представляет собой пример во всякой истинной добродетели; от него не услышишь дурного совета или недоброго слова, кроме изречения праведного Иова: как угодно было Господу, так и сделалось (Иов 1:21). Будет воля Господня!

Пятая польза: она составляет вершину христианского совершенства – привычку сознательно пребывать, несмотря ни на какие опасности и угрозы, до конца жизни в постоянном всестороннем исполнении воли Божией, ибо плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу (Еф 5:9–10), которого достигает человек постоянством своим постепенно в течение всей жизни. Первоначальное обучение последователя Христова – изыскивать с любовью, чего желает Бог и каким способом всесвятейшая воля Божия может быть почитаема и исполняема: он во всяком деле и случае, во всякое время и мгновение вместе с апостолом Павлом возглашает: Господи! что повелишь мне делать? (Деян 9:6) и со Христом Господом: да будет воля Твоя (Мф 6:10) о мне, во мне как в жизни, так и в смерти, во времени и в вечности; Ты, Боже, как хочешь Сам, так и устрой моё дело. О таком человеке святой Златоуст говорит: «Лучше один, творящий волю Божию, нежели бесчисленное множество грешников (ср.: Сир 16:3)»[222]. О том же говорит и пророк Исаия: “Моё благоволение к нему”… ибо Господь благоволит к тебе (Ис 62:4). Кто желает научиться на деле всем добродетелям в их совершенстве, тот должен свою волю соединить с волей Божией, – и он имеет навык ко всем добрым делам. Весьма много делает тот, кто вершит добро: но несравненно превосходнее тот, кто доброхотно себя самого подчиняет воле Божией. Этому учит нас вселенский учитель святой апостол Павел, говоря: мы с того дня, как о сём (о познании колоссянами Божией благодати в истине) услышали, не перестаём молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога, во всём угождая Ему, принося плод во всяком деле благом и возрастая в познании Бога, укрепляясь… силою по могуществу славы Его, во всяком терпении и великодушии с радостью (Кол 1:9–11). Таким же поучением наставляет нас и блаженный Августин: «Каждое приключение пусть найдёт тебя бодрствующим»[223]. Воистину тот стоит и всякое нападение печалей встречает без страха, кто свою волю предал воле Божией: бодрым встречает он все злоключения. Ум, прилепившийся к воле Божией, не могут исторгнуть оттуда все силы вражьи. «Поведай нам, о Сусанна, что ты претерпеваешь, в каких бедах находишься?» – «Тесно мне отовсюду: со всех сторон притесняют меня; страх, печаль, ужас, теснота окружили меня». – «Но что ты говоришь, что делаешь в такой нужде?» – «Лучше согласна я невинной пред Богом умереть, чем согласиться на беззаконие, к которому вы меня привлекаете». О жена мужественная! Жена, в глазах верной смерти не потерявшая надежды на Бога (сличи историю Сусанны в Книге пророка Даниила, гл. 13). Когда Бог, по-видимому, лишает нас Своего присутствия и как бы совершенно оставляет нас в бедах и озлоблениях (и Сам Христос оставлен был Отцом Своим во время кровавого пота Своего в саду Гефсиманском), тогда мы должны оставаться непоколебимыми и не искать спасения и утешения ни в одном создании смертном, как только в этих словах Спасителя нашего: «Да будет воля Твоя!» Вот те благополезные плоды, которые последуют за ними после совершенной преданности нашей воле Божией.

4. О препятствиях, встречающихся нам при подчинении нашем воле Божией

Воля человеческая во всём мире не найдёт лютейшей для себя пагубы, кроме самой себя. Это – препона, тяжелейшая из всех препятствий для того, чтобы ум наш не покорялся воле Божией. Величайшее зло для человека есть его своеволие, противящееся воле Божией. Так как наши воля и разум связаны между собой союзом искренней любви, то явно, если воля пожелает сильно чего-либо неприличного, то разум не только не противится тому, но ещё и подтверждает волю. Ибо разум как бы законотолкователь, который, будучи подкуплен лестью, ласкою или деньгами, изъясняет устав не по воле законодателя, но по желанию того, от кого получил деньги. Таким образом, воле нетрудно привлечь разум на сторону неправого своего вожделения тесной с ним дружбой. О самолюбивой и злой воле Ансельм[224] справедливо рассуждает, что «один только Бог всё творит по собственной воле, ибо Его воля – выше всякой другой воли, которой бы она следовала и покорялась. Итак, когда человек делает что-нибудь противное воле Божией, он отнимает венец у Бога, ибо корона принадлежит одному только царю, таким же образом собственная воля подобает только Единому Богу; и как человек, похищающий царский венец, восстаёт против царской власти и подлежит строжайшей казни, так и тот, кто похищает и присваивает себе достойное Единому Богу, тяжко грешит против Бога. Но как собственная Божия воля – источник и причина всякого добра, так человеческая воля – начало всякого зла, если она не руководится волей Божией»[225]. А потому верно положение, что там, где действует человеческое своеволие, случаются многие несправедливости и пагубы, когда воля наша бывает совращена и повреждена.

О горе нам! Зачем мы, немощные, дерзаем противиться Богу и добровольно не утвердим нашу волю в Божественной воле? Мы обязаны Божией воле всем, чем мы пользуемся. Ибо мы не по одному, но по многим отношениям к Нему принадлежим Ему и должны, хотим ли или не хотим, подлежать Его власти как своему Создателю, как вдохнувшему в нас душу живую, как обновившему нас, рождённых во грехе первородном, во Святом крещении, в котором умерли мы для греха и ожили со Христом для жизни вечной и блаженной. Бог и доселе сохраняет нас и по естеству, и по искуплению. И дерзнём ли мы дарованную нам от Него же свободную нашу волю противопоставлять Его святейшей и праведнейшей воле безнаказанно? Поэтому если желаем быть тем, чем мы должны быть, а именно: служителями Божиими, по воле Его, по Его мановению и распоряжениям Его обязаны мы проводить всю свою жизнь, располагать все свои действия так, чтобы они ни в чём не противоречили воле Божией; но должны всё делать совершенно и нелицемерно, по благоволению Божию, со всем усердием, по писанному: К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах! Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы – на руку госпожи её, так очи наши – к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас (Пс 122:1–2).

Другие препятствия к исполнению воли Божией встречаются нам в различных пороках, или извращениях греховной плоти нашей: именно в недостатке в нас нищеты духовной, или христианского смирения, в недостатке перенесения (в особенности от простых людей или низших нас по рангу) укоризн или оскорблений. Что может быть мерзостнее того, что человек, просвещённый Святым крещением, который молит каждый день Бога, чтобы Его святая воля им и в нём совершалась, свою волю предпочитает Божией воле и хочет, по своему рассуждению, избирать, что он может претерпевать, в тех или других бедствиях пребывая, но не в этих, что терпит, но не так продолжительно, как теперь, и дальше в злостраданиях оставаться не желает. О какие мы безрассудные и бесстыдные люди! Если бы печали и беды были такими, каких мы хотим и желаем себе, то они не были бы для нас тягостны и печальны. Если желаешь истинно благоугодить Богу, то тебе должно молиться о том, и молиться прилежно, чтобы Он наставил тебя туда и в том, где и в чём Ему Самому лучше известно и угодно. Нетерпеливость наша – самое бедственное состояние души; мы часто говорим: «Я готов это терпеть, но того не потерплю; это понесу и поднять готов, но того никогда не соглашусь терпеть и сносить». Дело господина распорядиться, кому из слуг и в какой должности служить ему, а не слуги. Блаженный Августин истинно сказал: «Тот превосходнейший из твоих служителей, который не столько желает услышать от тебя то, что ему приятно, сколько желает исполнить то, что от тебя услышит»[226]. Платон же не одобряет общенародного приветствия: «Да поможет тебе Господь в том, чего ты желаешь». «Но гораздо лучше, – говорит он, – следующее приветствие: “Помоги тебе Боже не в том, чего ты хочешь, но в том, чего Бог хочет”. Ибо в этом состоит истинное благочестие: так и ты во всём предавай себя Богу». Благочестивый писатель Фома Кемпийский на вопрос верующего: «Как я должен, Господи, предаваться Тебе и в чём себя оставить?» – отвечает как бы от лица Иисуса Христа: «Предавайся Мне непрерывно и вечно во всём и не исключая ничего; Я хочу, чтобы ты для Меня совершенно всё оставил. Как же ты хочешь совершенно быть соединён со Мной, не подавив воли телесной и душевной? Спеши предаться Мне, предайся всем сердцем и всей душою, и по мере усердия будешь для Меня любезнее и тем более приобретёшь. Многие предают себя, но с исключениями: не хотят во всём положиться на Меня и хлопочут о своём будущем. Некоторые совершенно Мне предаются только до тех пор, пока не встретят искушений, и при первой неудаче отстают от Меня, сами заботясь об удалении беды; много от этого они теряют»[227]. Господи, сколько раз мне отрицаться самого себя, и в каких вещах и делах могу поступать по своей воле? Ты должен отречься от своей воли всегда, всякий час, как в малейших вещах, и в самых важных, без всякого исключения. Иначе как бы мог ты быть Моим, а Я – твоим, если не отречёшься от собственной воли относительно предметов внешних и внутренних вожделений. Чем скорее и доброхотнее сделаешь это, тем лучше благоугодишь, и чем искреннее и усерднее это сделаешь, тем самым докажешь свою близость ко Мне и свою дружбу, и тем большей удостоишься награды. Итак, воля наша ценится не по количеству жертвуемого ею, но по её усердию поделиться с друзьями тем, что есть, а не тем, чего нет, как выразился святой апостол Павел во Втором послании к Коринфянам: если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет (2 Кор 8:12). Если желаешь знать и награду добродетели, то знай, что награда эта выражается в добровольном согласовании своей воли с Божественной (в постоянном повиновении Богу во всех обстоятельствах), а не в многотрудности подвигов и не во множестве их. Поэтому прав блаженный Леон[228]: «Случается, что равняется неравный по своим ценным пожертвованиям, – по своим трудам с последним; так же ум благой может равняться с богатейшими приношениями». Ещё в древности через пророка Исаию Бог обличает (как бы с сожалением!) наши фарисейские (лицемерные) поступки: укажи народу Моему на беззакония его, и дому Иаковлеву – на грехи его. Они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь?» – Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетённых отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо (Ис 58:1–3,6). Подобных людей и теперь находится множество, которые всегда печалятся о своём скорбном и бедном житии, потому что сердце их привязано к временным земным благам, и они ропщут и негодуют, что блага эти не посылаются им от Бога в изобилии: они действительно желают быть причисленными к творящим волю Божию и считаться таковыми; но весьма нерадиво ищут этого, ибо не подчиняют Божией воле свою волю, хотя и тщеславятся этим.

Старший брат Фомы Кемпийского Иоанн, муж благоговейный, обыкновенно повторял: «Хотим быть смиренными, но без презрения; – терпеливыми, но без скорби; – послушными, но без стеснения; – добродетельными, но без трудов; нищими, но без оскудения; – кающимися, но без покаяния и истинного сокрушения сердца; желаем быть любимы, но без благорасположения; чистыми, но без святыни; такое хотение немного лучше нехотения: так, по временам, мы не хотим жить, однако ж и умереть не хотим, так Ангел может справедливо сказать нам на это: “Придёт время, что молить будешь, чтоб не умереть, но умрёшь и нехотя; страдать ужасаетесь и изыти из тела не желаете, как же мне поступить с вами?”» Как отвечать на этот вопрос, учит нас Бернард: «Жить стыжусь, ибо весьма мало успеваю в добрых делах и умереть боюсь, ибо не готов к смерти». Всегда будешь готовым, человек, если только волю свою поручишь воле Божией. А потому каждый из нас в нуждах своих обязан увещевать самого себя, говоря или думая так: «Это послано мне праведным судом Божиим или в наказание за грехи мои, или для наставления меня в добродетельной жизни, или же для большей награды небесной». Кто так рассуждает, что всё это посылает или попускает Сам Бог, милосердный и всеправедный Отец наш, тот будет радоваться в скорбях своих и не будет приписывать их недругам, но единственно милосердному благоволению Божию.

Зачем мы смущаемся и бедствуем и не вручаем себя всецело воле Божественной? Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» и твоё дело скажет ли о тебе: «у него нет рук»? (Ис 45:9); Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев (Иер 18:6); А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почётного употребления, а другой для низкого? (Рим 9:20–21). Зачем же ты, брение, глиняный сосуд, сопротивляешься своему Создателю, зачем не предаёшь себя совершенно в управление воли Божией: желая или не желая, мы находимся в воле Божией и вразумлённые Богом пойдём к лучшему по указанной дороге. Истинно некто сказал, что если сердце наше не погрузится в Божие благоволение, то оно никогда не избежит своих горестей. Ум наш и душу нашу то та, то другая тяготит печаль. Напрасно будем искать для неё врачебных средств, если не предадимся совершенно воле Божией, как учит нас Священное Писание. Кто презрит милосердную и любящую волю Божию, тот увидит – правосудную.

5. О пособиях человеческой воле сообразоваться с волей Божественной

Первое место между этими пособиями занимает познание о Божием Провидении, от которого происходит несомненное упование на Бога. Прилежное рассмотрение и признание Божьего Провидения – единственное средство избежать бесчисленных неразумных человеческих попечений. Ибо что может быть безумнее – не верить в бытие Божие? Давид сказал: Сказал безумец в сердце своём: «нет Бога» (Пс 52:2), и не признавать Его многомилостивейшим Подателем малейших вещей, когда Он прежде прошения окружил нас бесчисленными благодеяниями, о которых свидетельствует всемирная история. Тысячекратно следует повторять слова Иова: не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда (Иов 5:6). Беспрекословно ничто не бывает, ни малейшей вещи. Предвечного Провидения десница всё, что есть и бывает, премудро располагает и управляет: не случайно постигает нас зло и не из земли родится, как трава. Всё бывает и существует свыше. То, что баснописцы, а также и простецы признают за случай, счастье или несчастье, мы отрицаем, а разумно признаём и исповедуем превысочайшее Божие Провидение, пути которого хотя и сокровенны, но весьма справедливы: В полу бросается жребий, но все решение его – от Господа (Притч 16:33). Пока мы живём здесь, жребий наш, по-видимому, как бы сокрыт в недрах, неизвестен, пока смерть не откроет его. Однако ж и здесь некоторые более других пользуются богатствами и почестями, но всё это не дело фортуны, но Божия Провидения и Промысла, чтобы жребий пал на их сторону; другие всё теряют, тоже не случайно, но по Божиему праведному устроению. Определённо сказал об этом блаженный Августин: «Ничего не бывает такого, на что бы не было воли Божественной; Всемогущий Бог или Сам творит, или попускает всё существующее и приключающееся по временам»[229]. Поэтому царь Давид с полной верой возгласил: А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты – мой Бог. В Твоей руке дни мои (Пс 30:15–16). Все перемены жизни и смерти происходят от Твоего Провидения и благоволения: я не проживу здесь более времени, Тобой мне назначенного, и не умру, пока Тебе не будет угодно прекратить дни мои. Мой жребий жития и смерти находится в Твоих руках: всё держится и успевает Твоей помощью, Твоим благоволением. По словам Августина, ничего не бывает в этой пространной, неизмеримой вселенной, наполненной творениями, что не происходило бы или по повелению, или же по допущению Верховного Повелителя сообразно неисповедимому Его правосудию для награды или наказания[230]. Мы, необузданные невежи и неверы в Божие Провидение, часто обвиняем диавола, иногда нерадение, или безрассудность, или злонамеренность, или, наконец, зависть к нам наших недругов в достижении нами успехов; иногда этому препятствует лесть наших родственников или прекращается помощь от друзей; а иногда причиной наших бед считаем неправоту наших домашних. Мы всегда находим тех, на кого бы могли возложить причину и грех; а сами, в слепоте своей, не видим Божия Провидения, управляющего всеми делами, как великими, так и малейшими. Зачем же мы порочим людей, когда человек ничем не может повредить человеку, по выражению Августина[231], если Бог не даст ему власти на то (ср.: Ин 19:11)? Также и демоны не много могут нам навредить, кроме того, что они своими превращениями в низших тварей, как, например, в зверей и гадов, стремятся смущать и устрашать нас. Но Бог держит их связанными, как диких псов, так что они, кроме Божия попущения, ничтожны и ничем не могут вредить, до такой степени связаны, что не могут войти в свиней без позволения Божия. Такое Божие Провидение в совершенстве познал многострадальный Иов, а потому он с благодарностью и терпением встречал и переносил все свои бедствия. И действительно, демоны не могли бы отнять у Иова не только стада овец – одного волоса овцы не похитили бы, когда бы Бог не позволил допустить им этого. Что же всё прочее? Тем же Провидением Божиим и все неразумные вещи устроением Божиим приходят к своему концу и пределу, повинуясь совершенно Божию благоволению. Всё во вселенной следует и совершается по непреложным Божиим законам. А один только человек, разумное Божие творение, потеряв разум, уклоняется от управления и закона Божия и дерзнул бы заменить их своим извращённым похотением? Неистребимо человеческое безрассудство: ни в одном художестве, ни в какой науке не найдётся ученика столь простого и неумного, который бы для себя и своего познания требовал бы так много совопросников, исправителей и надзирателей, сколько имеет их предвечное Божие Провидение. Премудрость, которая оправдана чадами её (см.: Мф 11:19). Однако ж говорит святой Григорий: «Премудрым в их мудрости и коварстве препятствует Господь, то есть уловляет мудрых в лукавстве их (1 Кор 3:19), и именно тогда препятствует, когда, по распоряжению Господа, человеческие дела и при сопротивлении им достигают доброго конца»[232]. Даже при Божием попущении злого дела количество зла ограничивается известными пределами Божия Провидения. Напротив, не так поставлены дела Господни, чтобы тварь (существо сотворённое), подчиняясь своему самоволию, могла победить волю Творца, хотя и поступает против Его воли. Бог не желает, чтобы грешили, ибо запретил грешить; однако ж, если согрешишь, то не думай: человек сделал то, чего он хотел, а Богу приключилось то, чего Он не хотел; ибо насколько хочет Бог, чтоб человек не грешил, настолько же Он хочет простить согрешившего, чтоб он обратился от греха и пожил праведно. Что бы ты ни избрал: грех или правду, Всемогущий с той и с другой стороны может совершить над тобой Свою праведную волю, именно: или казнить непокорного, да не убежит могущество Его правды, или же спасти грешника, обратившегося к Богу в искреннем покаянии. Таким образом, всё заключено в пределы Божия Провидения, так что от Него решительно не может укрыться и самое сокровеннейшее и тончайшее помышление.

Познать это Божие Провидение есть высочайшая степень, приближающая нас к истинному упованию нашему на Бога! Ибо если Провидение Божие до того заботливо, что постоянно питает птиц, в довольстве уделяя им пищу, безопасность, покровы и гнёзда; если с такой же заботливостью одевает цветы, наделяя каждый приличным ему благоуханием, красотой и окраской, как же может Провидение Божие забыть своих сыновей, которым предоставило царственную власть над низшими творениями? А если Бог имеет величайшее и доброе попечение о Своих чадах и ничто без мановения и решения Провидения не бывает, то мы не имеем основательной причины устрашаться ни могущества человека, ни бесовских страшилищ, ни звериной ярости и ничего другого, чем бы ни угрожал этот мир: если Бог за нас, кто против нас (Рим. 8:31)? Ни один волос с головы нашей не упадёт без Божественной воли. Да Бог и не попустит того, что нам противно, того, что бы нам не благопоспешествовало: только мы сами в себе не должны ослабевать и все причинённые нам обиды переносить мужественно, как должно. Преисполненный таким упованием царь Давид возгласил: С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену (Пс 17:30). Так велико было упование Давидово на помощь Божию, что он, отягощённый своим вооружением, не убоялся перелезть через каменную стену. Упование на Бога, не обессиленное сомнением, подаёт таковую непреодолимую силу, по изречению святого Игнатия. А потому нам должно более всего стараться и заботиться о том, чтобы корень нашего упования на Бога как можно глубже пустил свои разветвления в сердцах наших. В этом удостоверяют нас многие изречения слова Божия: Твёрдо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой (Пс 39:2). Я же беден и нищ, но Господь печётся обо мне (Пс 39:18). Но не так мудрствуют люди, любящие самих себя, заботящиеся о плоти и её похотениях, глухие к голосу говорящего: смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесёт вас в своё время. Все заботы ваши возложите на Него; ибо Он печётся о вас (1 Пет 5:6–7 и след.). Уповать на себя самого есть не вера, но неверие; уповать во всём на Бога – это добродетель; и тем совершеннее эта добродетель, чем крепче полагаемся мы на Бога даже до того, что не желаем знать, что о нас Бог устроил. Это наивысшая ступень упования, утверждающаяся на трёх добродетелях: сердечной вере в Бога, несомненной надежде на Него и неизменной любви к Богу и ближним. Вот те пособия, при усвоении которых христианин защищён от всех бед в настоящей и будущей жизни; ему не будут страшны предостерегающие слова Спасителя нашего: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф 7:21). Святая Церковь приглашает нас к исполнению Его воли, возглашая: Придите, войдём вместе во внутренний покой души, Господу молитвы совершая и взывая: "Отче, живущий на Небесах! Долги наши ослабь и отпусти, как единый Милосердный!"[233]. Отзовёмся, братья христиане, на приглашение Святой Церкви неизменным решением: «Во всяких, даже тягчайших бедах, да будет мне величайшим утешением правая Твоя воля, о Боже, как в жизни, так и смерти для перехода в жизнь бесконечную; будет воля Господня, будет, будет»[234]. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин 2:17).

notes

Примечания

1

И.А. Максимович ошибочно полагал, что святитель Иоанн сам написал этот труд на латинском языке в бытность свою преподавателем Киево-Могилянской академии.

2

Из славного рода Максимовичей происходит и другой замечательный святитель – иерарх Русской Православной Церкви за рубежом Иоанн, епископ Шанхайский и Сан-Францисский (1896–1966). Между этими святителями очевидна не только родственная, но и глубокая духовная связь. Известно, что первую Православную миссию в Китае благословил святитель Иоанн Тобольский, а его младший сродник в течение пятнадцати лет нёс в Китае архипастырское служение. «Илиотропион», переведённый святителем Иоанном Тобольским, изобилует ссылками на блаженного Августина Иппонийского, которого, как и других западных святых единой неразделённой Церкви, весьма почитал и сан-францисский святитель.